Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

— Они мои…

— Боже, это наверняка так удобно, да? Вспоминать о вашей связи, когда нужно тебе.

— Хочешь поднять этот вопрос в суде?

— Хочу. Рада, что ты согласен. Значит, в суде всё и обсудим. Пока.

Я сбрасываю вызов, ногтем бью по стеклу. Фух, отделалась. На всякий случай бросаю мужа в чёрный список.

Ненадолго, пока еду. Потому что я уже дважды прощалась. А у Доронина включились отцовские чувства.

Бог знает почему. Совесть взыграла? Или самолюбие?

После событий субботы я мужу больше не звонила. И мартышки не просили. Мы, девочки, обидчивые создания.

Папа не приехал? Не развлёк? Ну, они на дядю Дениса переключились, который тоже заинтересовал. Эмоции они получили, и запомнили от кого.

Вот пусть Доронин и думает. Вдруг что-то осознаёт?

Сверяюсь с навигатором. Где этот фешенебельный салон находится? Почему в каком-то захолустье?

Попадаю в небольшую пробку, веду плечами. И так весь день в разъездах. Садик, работа, адвокат, налоговая.

А потом позвонила подруга и буквально силой мысли усадила в машину. Кира в этом плане — очень настойчивая, хоть и милейшая душа.

И вот, еду.

Телефон вибрирует от нового входящего. Арх. Я бы вообще интернет отключила, но нужен навигатор.

Я несколько раз уже потерялась.

Да и знаю я, что в сообщениях пишут. Мне уже несколько людей сбросило. Нескончаемый поток постов.

Опять? Ага, всё тот же хейт. Пошла новая волна, но уже не такая активная.

Потому что я активно занимаюсь раскруткой бренда в интернете. И хороших отзывов достаточно.

Официально бизнесом теперь владеет мой отец. Я закрыла, страничку продала, в аренду вступил папа. Потому что я уже очень неуверена в муже. Мало ли.

— Господи, да.

Я с облегчением паркую машину. Разжимаю руль, и пальцы левой руки словно покалывает. Насколько напряжённой я была.

Опускаю козырёк, рассматривала себя в зеркале. Минуту трачу на то, чтобы привести себя в порядок.

А после выскакиваю на улицу. Очень вовремя.

Девушку с розовым оттенком волос я замечаю вскоре. Выходит из салона с броским названием, словно дефилирует по дорожке.

— Лола?

Я окликаю. Девушка оборачивается с чуть раздражённым выражением лица.

«Ой, опять меня узнали».

Но очень быстро всё меняется. Она теряется, будто даже немного испуганно смотрит на меня.

Блогеры привыкли скрываться за крепостью интернета. А вот к реальной жизни никто не готов.

Но я ехала сюда через весь город не для того, чтобы обвинять или выяснять отношения со скандалом.

О нет, у меня совершенно другой план.

Это всё моя подруга Кира. Я бы в жизни не стала выслеживать эту блогершу. Льёт хейт — ну тут ничего не сделаешь словами.

Но Кира заметила её в салоне возле своего дома. И меня заставила приехать, чтобы прекратить это всё.

Потому что есть грани у всего.

Лола эта вздрагивает, точно узнавая меня. Хоть изучила, кого именно потопить пыталась. Уже хорошо.

— Я спешу!

Девушка быстро приходит в себя, взмахивая розовыми волосами. Копается в сумке, видимо, ключи ищет.

А я спокойно подхожу ближе, ни капли не волнуясь. Нет, я всё сильнее заряжаюсь уверенностью. Оказывается, когда на тебя не давят, то ты способна на всё.

— Конечно, я не задержу, — я достаю документы из сумки. — Решила просто лично передать.

— Что? — с опаской поглядывает на мою сумку.

— Документы. Иск.

— Какой иск?!

Её тонкие брови взлетают всё выше и выше. Девушка выдёргивает документы из моих рук, поспешно читает.

Я беру пазу в полминуты, чтобы увидела главное. А после спокойно отвечаю:

— Я подаю иск за клевету, будет суд. Уведомление придёт и так, но я решила предупредить. Чтобы ты успела найти себе адвоката.

— Я имею право выражать своё мнение! — воинственно отвечает. — А то, что мне не нравится твоя кондитерская — не наказуемо! Ясно? Решила свободу слова убрать?

— Нет, что ты. Но клевета и порча репутации — это серьёзный момент. Это уже не про мнение, а целенаправленная ложь.

— Я не…

— У меня в кондитерской стоят камеры, записи хранятся. Ни на одной из них я тебя не видела. Тебя там просто не было.

— И что? Мне покупала всё помощница. Она про тараканов и рассказала. И про ваше хамское обслуживание. Ясно?

— Яснее некуда.

Я спокойно киваю, чувствуя за плечами опору. Всё дело в том, что мы обсудили этот момент с юристом.

Иск — это не пустая угроза. Я готова подать, если это заставит Лолу угомониться. И компенсацию никто не отменял.

Я вру о камерах, никто их не ставил. Но это я исправлю, на всякий случай. А хороший блеф никто не отменял.

— Уверена, помощницу мы найдём на видео, — я улыбаюсь шире. — И чеки о покупках точно есть. Или ещё что-то. Суд будет рад рассмотреть все доказательства. Только декларацию о доходах не забудь.

— Что?

— Ну, что налоги платишь. С рекламы, которую делаешь, с заказного хейта в чужую сторону… Это ведь не проблема?

Девушка начинает жевать губу, её взгляд бегает. Она молоденькая, на вид лет восемнадцать всего.

Явно ни о налогах, ни о последствиях она не думала. Просто сделала, и всё. А теперь пытается осознать масштаб проблемы.

— Плачу, — неуверенно обманывает. — Слушай, каждый зарабатывает, как может. Ты на своих тараканах, а я — на отзывах. Ты ведь точно так же блогеров наняла, я видела. Так какая разница, а? Заказать плохие или хорошие?

— Не нанимала я никого. У меня отзывы — честные.

Лола цокает, глаза закатывает. Не верит, но мне как-то всё равно. Я знаю свою правду.

Я не хочу хрен продать под видом конфетки. Мне действительно важно, чтобы моя кондитерская нравилась людям.

— Не в этом суть, — я качаю головой. — А в том, что ждёт иск о клевете. Налоговые проверки. Ну и компенсация за причинённый ущерб.

— Я… Ты прекрасно всё выкрутила в свою сторону, — поджимает губы. — Я видела отзывы, рекламу. Всё же хорошо идёт!

— Идёт, а сегодня ты снова начала…

— Ну а что? Если не я, так кто-то другой. Даже если я прекращу сейчас, то он найдёт кого-то другого. И всё.

— Да?

Я задерживаю дыхание, чтобы не показать собственной радости. Делаю крошечный шаг ближе к Лоле.

— Кто — он? — спрашиваю тихо. — Если ты прекратишь хейт и скажешь, кто именно заказал меня… Я не буду подавать иск. Оставлю тебя за пределами этой истории.

Потому что с клеветой сложно работать, доказать. Юрист предупреждал, что судебный процесс может быть долгим и не с лучшим результатом.

Но Лоле об этом знать необязательно.

— Я не знаю его имени, —