Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

— Это как? — встрепенулась я.

— Может, все-таки не надо? — засомневалась Торни. — Если вы выиграете, то вам от него не избавиться никогда.

Глупости какие! Зачем я нужна Райану?

— Выкладывай.

Глава 55. Играть могу оба

Я стояла перед зеркалом, боясь моргнуть.

Кто бы мог подумать, что платье по старой моде так меня изменит.

Сейчас я и в самом деле походила на портрет Фреи Чествик. Это определенно было то же платье с национальными мотивами здешних земель, но дело было не в нем, а будто я примерила чужую личину, которая наконец позволила мне быть самой собой.

Удивительное ощущение.

И очень странная мысль, что для того, чтобы стать свободными, нам нужна маска.

Жаль, что ничего с платья считать уже невозможно. Срок давности такой большой, что воспоминания поблекли и выветрились.

Торни постаралась исполнить мое желание и уложить мне волосы так, как я ей описала. Прическа с портрета, на мой взгляд, сделала мой образ благороднее и тоньше.

— Не устоит, — печально вздохнула горничная, окидывая меня взором в последний раз.

Я ее точку зрения не разделяла, но находила, что в этом наряде я похорошела.

Правда, если быть откровенной, то по сравнению с моими собственными полудетскими платьями, я в любой одежде по возрасту выглядела бы лучше.

— Это платье — вызов, — несчастно произнесла Торни. — Держаться от владетеля подальше бессмысленно.

— Ты же его так хвалила, когда мы его нашли, — я упорно не понимала, что в этом платье такого.

Наряд как наряд.

Да, он красивый, но никак не мог соперничать в яркости и открытости с туалетами мачехи.

Рукава разве что особенные. Как я поняла, именно в них и прятали женщины местных земель свое оружие.

— Его хвалила, когда не знала, что милорд вами так заинтересуется, — призналась горничная, помогая приладить кинжал к руке.

— Ты преувеличиваешь, — отмахнулась я.

— Да как же? Это мы одевали вас долго, а снимается это в одно движение. Тут же ни единой пуговки, ни малейшей застежки. Подцепил завязку и все! И уж владетель точно знает, как это размотать! И что корсета на вас нет быстро выяснит!

Платье действительно не предусматривало того, что положено было носить леди в наши дни. И вообще могло бы считаться скандальным, если бы не его закрытость. Ткань, из которого оно было сшито, совсем прозрачная, и лишь множество слоев, наложенных один на другой, не позволяли окружающим увидеть лишнего.

Однако, возможно, в чем-то Торни и была права.

Платье несомненно могло разбудить мужскую фантазию, несмотря на то, что вырез был узким и не обнажал декольте, зато был достаточно глубоким. А небольшой разрез на юбке, почти незаметный, когда я стояла, все же показывал лодыжку при ходьбе. Кто-нибудь смелый мог бы решиться надеть браслет-цепочку на ногу, но не я.

Впрочем, я и так была заворожена собственным отражением в зеркале.

Наконец-то, я не выгляжу, как подросток.

И я бы ни за что сейчас не променяла это платье на наряд дебютантки.

Все-таки и земли, и их хозяин влияли на меня ужасно.

Но мне все нравилось, если бы еще мне не угрожала опасность, и я не стояла перед тяжелым моральным выбором.

— Торни, ты противоречишь сама себе. То ты утверждаешь, что владетеля нужно обольстить, чтобы обыграть его. То сокрушаешься, что я выгляжу привлекательно…

— Бладсворд мужчина. Еще какой. Соперничать с ним на его поле глупо. Но помада всегда сильнее стрелы, леди Энни. И если бы не традиции, я бы только порадовалась, что вы захомутаете такого жеребчика… Ох, простите. Представительного мужчину. Только как бы вам не оказаться в безвыходном положении. Мужчины этого рода никогда не отступают. Бастардов-то уже насмотрелись, поди. И ведь половина леди, что упали в объятья отца милорда, или те, кто постарше и согрешили с его дедом, ведь были порядочными особами, которые и не думали изменять мужьям.

Что ж. Одним опасением меньше.

Я уже в безвыходном положении.

И все, что я теперь могла, только подстраховаться.

К тому же, владетель, сам того не желая, дал мне подсказку, как поискать сведения о самом ритуале и его последствиях лично для меня. Магических и юридических последствиях. Перед десертом у меня появится возможность заглянуть в библиотеку. Теперь-то я точно знала, что искать.

— Торни, помоги, — я попросила горничную завязать мне расшитую жемчугом полумаску.

Бережно устраивая шелковый серебристый шнур между шпилек, Торни напомнила:

— Держите милорда на таком расстоянии, чтобы он чувствовал ваше тепло, но не ближе. Всегда оставайтесь не наедине, чтобы коснуться вас приличия не позволяли. Улыбайтесь не ему, а его словам. Другим лордам улыбки дарите смело. Смотрите не в глаза милоду, а из-под ресниц…

Спускаясь вниз по лестнице, я прилежно повторяла про себя все наставления, хотя в толк взять не могла, как эти ужимки могут тронуть прожжённого развратника. Лишь бы все уроки горничной не вылетели у меня из головы, потому что мне ждал первый мой праздничный вечер.

И пусть это был не бал, о котором я так мечтала, но ведь даже мои дни рождения в доме отца были скорбным днем и никогда не праздновались. На приемах, устраиваемых в Чествик-холле мне появляться не разрешалось, и все, что я могла, лишь наблюдать издалека, как веселятся гости, пока Мерзкая Лиззи не находила меня у смотрового окошка и не гнала в постель.

Каждый мой шаг в эту минуту был наполнен трепетом и предвкушением. Отступили страхи и тревоги, преследовавшие меня. Мне так хотелось чуть-чуть праздника.

Холл был полон людей в масках и старинных нарядах разных эпох и стран. Это ли не сказка для маленькой девочки, которой наконец разрешили выйти из темного угла.

Я лишь на секунду задержалась у подножья лестницы, окидывая взглядом все вокруг, впитывая атмосферу, и двинулась в гущу гостей. Я впервые чувствовала себя взрослой. Таинственной незнакомкой. Почти красавицей.

И стоило мне только оказаться на виду, как я мгновенно почувствовала один особенный взгляд среди всех прочих. Отметина на плече полыхнула и затаилась. Не удержавшись, я обернулась. Но столкнувшись с огненным взглядом, не выдержала и опустила ресницы. Торни могла бы мной гордиться, хотя это было инстинктивно, а не осознанно. Однако в глазах Бладсворда был тот же огонь, какой плясал в них, когда он сотворил для меня фигурку из воды. И мне от этого взора становилось жарко.

Райан больше не скрывал от меня плотский интерес, и некая предопределенность наших отношений будоражила. Словно с самой первой нашей встречи все стремительно двигалось к единственному разрешению.