Северный танец - Лика П.

капельницу, а с сегодняшнего дня сократили до одной в день. Это говорит о том, что у меня значительные изменения в лучшую сторону, и совсем скоро я закончу лечение. Витамины пью как по часам под жестким контролем мужа, он за мной смотрит. Так что, если я и запамятую, могу быть совершенно спокойна, муж рядом.

Мы много времени проводим вместе, часто гуляем. На днях мы с мужем приглашали друзей на шашлыки. Мне по душе такая непринужденная атмосфера. Ты расслабляешься, сидя под пледом и облокотившись на плечо мужа. Когда каждому есть о чем вспомнить, что рассказать. Один Хасан держался особняком, ему не по душе такие сборы, он всегда в своих мыслях. Понятно, что если бы не нужна была братская помощь с его стороны, то он давно бы покинул наш дом. Понятно, разъезжать по гостям это явно не его…

Тетя Галя и моя ба обрадовались моему положению. Я теперь точно знаю, что у меня надежная поддержка, научат всему, и пеленать, и кормить. Очень много провожу времени за ноутбуком, читаю о детях, даже зарегистрировалась на форуме для мамочек. Похоже на сумасшествие? Возможно… но я буду продвинутой мамочкой. Да… я не хотела пока иметь детей, так и есть… но мой муж показал мне, что мне нечего бояться! Свои предрассудки я оставила в прошлом. Волной захватило чувство к моему малышу, который с каждым днем растет во мне. Я уже люблю его, люблю так, как и должна любить своего ребенка мать… настоящая мать! И знаю точно, что ничто не сможет меня разлучить с ним. Ни один мужчина, никто не встанет между мной и им. Никакая любовь не затмит те чувства, что мать испытывает к своему малышу…

Крадусь на цыпочках к кабинету мужа, он пошел немного поработать, но его уже долго нет. Подошла ближе и слышу голоса его и Хасана через приоткрытую дверь.

– Птичка улетела в Москву вместе с юристами.

Мне стало интересно, что там еще за «птичка»?

– Мне уже доложили. Брат, я тут подумал, что хочу взять под свое крыло детский дом и интернаты.

– Воснецовские?

– Да.

У меня сердце заколотилось… Зачем это ему?

– Хочешь заняться благотворительностью?

– Я не любитель всех этих благотворительных вечеров и подобного рода мероприятий. Но я тут подумал… Хасан, ты же знаешь, что я скоро стану отцом.

– Знаю, твое лицо светится как у телки, только и делаешь, что лыбишься.

– Ха-ха-ха! – они оба загоготали.

– Завались… Я посмотрю, когда ты испытаешь такое чувство, твое лицо каким будет…

– Да угомонись… какой из меня отец, это не для меня.

– Вот и я, точно также говорил, когда-то своему старшему брату. Но жизнь такая штука, тебя крутит-вертит, и все пустое на твоем пути.

Я встретил заснеженную девушку на своем пути, которая свела меня с ума. Никогда не встречал, сколько бы этой дорогой не ездил, а тут, на тебе, стоит, вся в снегу… «Снегурка», посланная судьбой, не иначе.

Стою под дверью, слушаю, сердце пустилось вскачь от радости… он такой романтик оказывается… Шепчу себе: «Господи… хоть бы на радостях не разрыдаться, расчувствовавшись».

– Так о чем это я, не закончил свою мысль о детях… В общем, подумал, что дети не должны страдать. По сути их дважды обманули, вначале их родители, а теперь еще и этот упырь.

Повисла гробовая тишина, я перестала дышать от услышанного. Спустя несколько секунд грубый голос Хасана прервал тишину:

– Я горжусь, что ты мой брат.

– Спасибо, брат! Я тоже горжусь тобой.

Мне было особенно приятно слышать эти слова, какая у нас семья… и неважно, что мы вдали друг от друга, я знаю наверняка, каждый будет рад помочь другому, если понадобиться помощь. Вот в такую семью меня определила судьба… Прав мой муж, это судьба! Мотала-мотала и подарила мне такого мужа с кучей родственников, которым я всегда рада, как и они мне. Каждый из нас нашел то, чего ему в жизни не хватало…

– Я уважаю твое решение, но опустим это. Завтра идешь на вечер Соболева?

– Да, нет… не могу, честно говоря, не хочу, чтобы Марину снова что-то расстроило. Ты же знаешь, всякое может случиться, а она в положении.

– Понимаю. Почему бы тебе ее не оставить дома, а мы поедем с тобой.

– Мне надо туда попасть…

– Тем более за выпивкой чаще сговорчивее становишься, – поддержал мужа брат.

– Знаю, поэтому и собираются обычно, под предлогом вечеринки. Но нет, я Марину не оставлю.

Я стала чувствовать себя отчасти виноватой, и на последних словах мужа меня прорывает, я открываю широко двери и вхожу.

– Не надо за меня переживать, я прекрасно себя чувствую.

– Та-ак… кто-то снова подслушивал?

– Нет… просто шла к тебе в кабинет, а тут вы… ну, я и не стала вам мешать…

– Не стала нам мешать, подслушивая под дверью?

– Я, пожалуй, пойду… – сказал Хасан и покинул кабинет.

Вылупила на него глаза, не зная, что ответить на это, и решила выбрать оборонительную тактику.

– А беременных нельзя обижать!

– Это что-то новенькое? Где-то вычитала?

– Тал… поехали, я очень хочу с тобой поехать.

– Я не еду, мне хватило прошлого раза, и не факт, что Воснецова не будет. Тем более, что там есть и его интересы, так что нет, мы не едем.

– Тал… я же не могу всю жизнь прятаться… Скажу по-другому. Я никогда не была слабачкой, и сейчас не буду. То, что со мной произошло… не повториться, обещаю, мой ребенок и ты придаете мне силы. По-твоему, я должна всегда прятаться… может и Марго мне тоже избегать?

– А что Марго? Мы вернулись снова к этому разговору?

– Нет, но завтра будет не Воснецов, так Кузнецов, не Марго, так еще кто-то найдется. Понимаешь, что хочу сказать? Мне от всех так прятаться?

– Понимаю, малышка, но ты слишком импульсивная, иди ко мне, – он раскрыл объятия.

Я окунулась в них, обняв его за торс и положив голову ему на грудь.

– Так что, поедем?

– Если только тебе позволит Любовь Анатольевна.

– Хорошо, когда едем?

Он улыбнулся и ответил:

– Завтра с утра.

– Только давай договорись пораньше, а то у меня маникюр, платье, стилист… я же девочка…

– Ну, разумеется, красота, прежде всего, для девочки. Только мою девочку врач еще не отпустил.

– Отпустит, я прекрасно себя чувствую. И потом, я же жена Арсоева, значит, и выглядеть должна на все сто.

– На все сто? – приподнял он брови, и я тут же напряглась.

– Я имела в виду красивой, а ты на что намекаешь?