Северный танец - Лика П.

– Впервые слышу, – невозмутимо ответил брат, раздражаясь.

Поздоровался с проходящим партнером, оповестившим меня, что через двадцать минут нас ожидают в круглом зале… Поблагодарив, отпустил его.

У Марго был оскорбленный вид, словно ей пощечину залепили. Ну… да, мой брат своеобразный, его трудно удивить поношенным товаром… Думаю, все это уйдет на второй план, когда она узнает, что скоро ее папашеньку скрутят прямо в доме и выведут под белы рученьки…

Но Марго быстро взяла себя в руки и переключилась на меня.

– Талхан… – «запела» она. – А как так вышло, что ты оставил свою дражайшую половину дома?

– С чего это ты так решила? – услышал я бархатный голос своей жены с предостерегающими нотками.

Ее ладошка по-хозяйски легла мне на согнутый локоть, продвигаясь пальчиками до запястья, демонстрируя обручальное кольцо Марго. Чтобы та ни на минуту не забывала, кто перед ней стоит. Такое ощущение, что я что-то упустил в этой битве взглядов…

Марина

– Добрый вечер, Марго. Чем обязаны? – спросила я.

– А мы тут вели непринужденную беседу, пока тебя не было, – театрально засмеялась она.

Муж нагнулся ко мне и отвлек.

– Милая, я тебя оставлю ненадолго?

– Конечно, иди, занимайся своими делами, за меня не переживай.

– Помни, что тебе нервничать нельзя. Веселись, общайся. Хорошо?

– Так и будет, не волнуйся.

Талхан с Хасаном отходят от меня, и до меня доносится его: «Работай», – обратился он к Леше, чтобы тот за мной присматривал.

Пусть так и будет, если ему так спокойней, что ж я не могу сделать приятное мужу…

Марго, проводила взглядом моего мужа и Хасана, как только они удалились на приличное расстояние, обрела привычный для себя образ «стервы».

– Ты моего места не займешь!

– О чем это ты?

– Не прикидывайся дурой! Хочешь положение в обществе, как у меня? Смотри-ка, какой разбег взяла со старта, как бы не упасть! Все сразу захотела… да? Ты что же это там думаешь своим примитивным умишкой, ты первая такая, кто хотел меня подвинуть? Да вас тут таких… – она обвела зал рукой.

А я уже не слушаю ее, смотрю на поджатый зло рот, которым она выговаривает все мне.

Не понимаю… как может сочетаться вместе, красота и такая злоба? Нет, мне этого не понять, я не такая. И точно знаю, нам никогда не стать сестрами. Я вовсе не нервничаю, просто понимаю, почему он… Воснецов сказал, что у него единственная дочь, говоря о Марго. Потому что она его точная копия, такая же, как он. Вот поэтому, не стоит и начинать то, где не будет развития. Бедняжка, скоро все равно узнает, что нас связывает. Могу представить, какой удар будет для нее узнать, что ее связывают кровные узы с деревенщиной. Даже смешно стало.

– Ну… и чего молчим, нечего сказать?

– Кое-что есть… – начала я спокойным тоном. – Мне плевать на твое положение в обществе. Мне это не нужно и неинтересно. Какая же ты алчная… везде только твое «Я». Посмотри на себя, ты вываливаешься из платья, и все ради того, чтобы тебя заметили… – я вздохнула, переводя дыхание, и продолжила. – Какое счастье, что я не такая как ты, и никогда не стану такой.

Она смотрела на меня и пыталась понять, что я хотела донести ей. А я развернулась и пошла через зал, повернув голову к Алексею, улыбнувшись ему. Мой охранник кивнул мне с серьезным видом и пошел за мной, держась на расстоянии…

Талхан

– Отойди от меня, говна ты кусок… Интеллигент хренов, стоишь весь холеный, а когда ты дочь свою пятилетнюю бросил, ты кем был? Смерть матери твоего ребенка на твоих руках, она чокнулась из-за тебя, ублюдок, и повесилась практически на глазах у ребенка, а дочь твоя провела в доме с трупом несколько дней, голодная, пока ее не нашли, а ты в то время жрал от пуза! Сука ты!!! – в отличие от брата, я еле себя сдерживал, чтобы не наброситься на ублюдка. Он положил мне руку на плечо и пробасил:

– Спокойно Хан, его дни уже сочтены.

Мое тяжелое дыхание говорит о том, что я нихрена не успокоился и не успокоюсь…

Ублюдок с побледневшим лицом стал оглядываться, боясь огласки, конечно. Так поздно, хозяин этого дома все слышал и, как позже выяснится, что не только он. Воснецов сглотнул и сказал неуверенным голосом:

– Что? Не понимаю, о чем ты говоришь! Что там тебе твоя дурочка рассказала… я не ее отец, и никогда им не являлся. У меня документы есть, – этим он себя спалил. – Господа! – обращаясь к тем, кто оказался невольным свидетелем нашего разговора. – Это чистая ложь! Талхан… мы же с тобой…

У меня упала планка, как только я услышал, что он обозвал мою жену и не даю ему договорить. Делаю резкий выпад, перенеся вес тела в силу удара. Бью кулаком в челюсть, и Воснецов впечатывается в стенку. Я услышал, как музыкально хрустнула его челюсть, и он закричал. Пусть орет себе на здоровье, мы как раз за шумным залом в кабинете хозяина.

– А-а-а!!! – схватившись за поломанную челюсть, он стал орать. Все, что он сейчас может, только орать, как баба.

Держась за свою челюсть, кинулся на выход за помощью, но Хасан оказался проворней.

– Давай помогу, – обратился он к нему на выходе, чуть сместив Воснецова плечом и шарахнув об дверной проем. Вышло так, будто тот споткнулся, и сам стукнулся. От боли у него вырвалось мычание, потому что говорить он с поломанной челюстью никак не мог. – Аккуратней, ударился, да? Ну… бывает, – невозмутимо сказал Хасан и еще раз впечатал его в угол, ломая ему нос.

– А-а-а!!!

– Да что ж ты такой неаккуратный, внимательней уже будь…

Никто, ни один человек, кто услышал эту историю не шелохнулся, чтобы хоть как-то поддержать ублюдка. Если бы мы с Хасаном не взяли его в оборот, то все отказались бы от партнерства с Воснецовым, так или иначе. Ни один уважающий себя бизнесмен не стал бы вести с ним бизнес.

– Прошу меня простить, друзья! – одернув полы своего пиджака, направился под гробовую тишину на выход.

Выйдя с братом, пошел в зал, чтобы забрать свою жену, хватит здесь находиться. Все что нужно, я сделал. Но получилось так, что Воснецов решил сделать круг почета, чтобы всем показать свой несчастный вид. Марина застыла взглядом на его окровавленном лице, и ублюдок также смотрел на нее. Музыка