Путешествие с вампиром - Дженна Левин

Питер высказал сомнение, что этот smokedup_69420 имеет хоть малейшее, чёрт возьми, представление о том, как противодействовать магии такой силы, Джон и его вопиюще красный клетчатый костюм посмотрели на него так, будто он сказал что-то непозволительное, и потребовали всё равно попробовать.

Учитывая, что Питер был не ближе к взлому сейфа, чем несколько недель назад, ему нечего было им на это ответить.

Если это сработает — хотя Питер серьёзно сомневался, что это возможно, — он наконец сможет вернуться домой. По крайней мере, будет чему порадоваться. Питер ещё раз прочитал записку, прочистил горло.

Ну что ж.

— Лалалала калалалалала, — произнёс он самым серьёзным голосом, на какой был способен, морщась от собственного позора.

Несколько долгих секунд ничего не происходило.

Как раз когда он собирался позвонить своему работодателю и сообщить, что они снова оказались в тупике, из всё ещё закрытого сейфа раздался взрыв, отбросивший его через всю комнату.

Когда его голова ударилась о холодный кафельный пол, за веками вспыхнула ослепительная боль.

А затем…

Темнота.

***

Когда я открыла глаза и не узнала окружающую обстановку, меня на мгновение охватила растерянность. Я лежала в удобной, но незнакомой кровати. За слишком высокими окнами стояла кромешная тьма. Потом я услышала знакомый смех Реджи по ту сторону закрытой двери спальни и вспомнила, где нахожусь.

Это была гостевая комната Реджи.

Последнее, что я помнила, — как мы с Питером легли немного вздремнуть, прежде чем Реджи и Амелия вернутся домой. Но сейчас Питера рядом не было. Кажется, когда я ложилась отдыхать, было около семи. Быстро взглянув на телефон, я увидела, что уже почти девять. Похоже, несколько последних ночей с почти отсутствующим сном всё-таки дали о себе знать.

Женский голос — наверное, Амелии — сказал что-то, что снова заставило Реджи рассмеяться. Я открыла дверь и пошла по коридору к друзьям.

— Доброе утро, соня, — весело сказал Реджи.

Он сидел за кухонным столом вместе с Питером и блондинкой в тёмно-сером брючном костюме — очевидно, это и была Амелия. Он потягивал что-то из кружки с ярко-красной надписью Kiss the Cook.

У меня было ощущение, что я знаю, что именно в этой кружке.

— Ты проспала полдня.

— Она спала два часа, — буркнул Питер, и в его голосе прозвучало странное раздражение.

Кружка в его руках была точно такой же, как у Реджи. Только на ней было написано: I’m the Cook.

Невероятно.

Мало того, что Реджи теперь жил в дорогой квартире с обычной человеческой девушкой, так у них ещё и были милые одинаковые кружки. Когда Питер заметил, что я переводила взгляд с его кружки на кружку Реджи и обратно, он поднял руку.

— Прежде чем ты спросишь: кружку мне дал Реджи. Я не прочитал, что на ней написано, прежде чем начал пить.

— А я не прочитал, прежде чем налил нам ужин, — виновато добавил Реджи, обращаясь к Амелии. — Прости, дорогая. Я знаю, как ты любишь эту кружку.

— Почему бы тебе не забрать её с собой? — предложила Амелия Питеру. — Я всё равно больше не захочу из неё пить.

— Потому что там кровь? — поморщился Реджи.

— Нет, милый, — ответила она. — Потому что она глупая.

На его притворно оскорблённый вид она улыбнулась и наклонилась поцеловать его в щёку.

— У меня завтра в семь утра встреча. Мне пора спать.

Она виновато посмотрела на нас.

— Простите, что не смогу поболтать с вами подольше перед вашим отъездом.

— Надеюсь, в следующий раз мы познакомимся как следует, — сказала я.

— Я бы хотела, — ответила Амелия.

Она взяла чёрный кожаный портфель рядом со стулом и поднялась.

— Спокойной ночи всем.

Когда Амелия ушла, Питер поднял кружку, словно собираясь снова отпить, но потом поставил её обратно и закрыл глаза. Что-то было не так. Прежде чем я успела спросить, что случилось, он резко встал.

— Мне нужно пройтись, — пробормотал он.

— Можно я пойду с тобой? — спросила я.

Он вышел из квартиры, даже не ответив и не оглянувшись в мою сторону. Что, чёрт возьми, происходит?

— Питеру приснилось воспоминание, — тихо объяснил Реджи, когда тот ушёл. — Пока вы оба спали. До того, как ты вышла, он был в полной панике.

— В панике?

Единственный раз, когда я видела Питера близким к панике, был в тот момент, когда он решил, что я серьёзно ранена в магазине. Теперь я действительно забеспокоилась.

— Что случилось?

— Наверное, «паника» — слишком сильное слово, — признал Реджи. — Но он был настолько обеспокоен, что рассказал об этом мне — практически незнакомцу.

Это меня совсем не успокоило.

— Что он вспомнил?

— Он сказал только, что это связано со складом в Индиане. И всё. Потом появилась ты — и он ушёл.

Если Питер что-то вспомнил о складе или о том, кто присылает эти записки, это могло объяснить его состояние. Но прежде чем я успела всё это обдумать, Реджи вдруг спросил:

— Извини, что так резко меняю тему… но ты собираешься рассказать мне настоящую причину, по которой отправилась в это путешествие?

В его взгляде было любопытство, но ни тени осуждения.

— Да, — сказала я, откинувшись на спинку стула. — Кажется, я обещала объяснить.

— Мм, — кивнул Реджи. — Это потому, что ты в него влюблена?

Я вскочила так резко, что чуть не опрокинула стул.

— Что?!

Реджи спокойно отпил из своей кружки, не сводя с меня глаз.

— Ты слышала.

Этот идиот.

— Ты думаешь, что я в него влюблена? — Я начала ходить по кухне так энергично, что соседи снизу, наверное, решили, что к нам переехало стадо слонов. — О чём ты вообще говоришь?

Реджи пожал плечом — жест настолько похожий на манеру Питера, что мне захотелось швырнуть в него кружкой.

— Отлично, — пробормотала я. — Теперь ты ещё и копируешь его пожимание плечами, чтобы меня позлить.

Он расхохотался.

— Клянусь, я не это делал. Почему ты так решила? Питер что, часто пожимает плечами?

Я уже собиралась возмутиться, но остановилась, поняв, что он попал точно в цель.

— Может быть, — признала я.

— Слушай, — сказал он, положив руку мне на плечо. — Совершенно очевидно, что у нашего Пити к тебе есть чувства. И я не могу представить, зачем бы ты отправилась в это безумное путешествие, если бы не отвечала ему тем же.

Он ухмыльнулся и добавил:

— К тому же вы вместе спали, пока нас с Амелией не было дома. В одной кровати! Здесь! В моём благочестивом христианском доме!

Теперь он точно издевался. Но я едва это заметила.

Совершенно очевидно, что у нашего Пити к тебе есть чувства.

Это правда?

Мысль