Путешествие с вампиром - Дженна Левин

Я была слишком поражена тем, что ему нравится Pink Pony Club, чтобы разбирать всё остальное. К тому же имя он произнёс почти правильно.

— Тебе правда это нравится? — спросила я.

Я лично считала её одной из величайших поп-исполнительниц последнего десятилетия, но мне было трудно представить, чтобы человек, считающий Моррисси идеальной музыкой для дорожных поездок, слушал такое.

— Да, — уверенно подтвердил он, энергично кивнув.

Через секунду он добавил:

— А тебе нравится?

То, как он это спросил — с лёгкой интонацией в голосе, с нерешительностью, которую я почти никогда у него не слышала, — заставило меня задуматься о настоящей причине, по которой он включил эту музыку.

— Нравится, — сказала я, накрыв рукой его ладонь. — Очень.

Он широко улыбнулся и расслабился в кресле. Похоже, именно этого ответа он и ждал.

— Тогда будем слушать её до самого Чикаго.

Я ещё не успела решить, правда ли Питеру нравится Чаппелл Роан или он просто пытается сделать мне приятно — и что это может значить, — как мой телефон завибрировал в сумке.

РЕДЖИ: Значит, вы всё-таки едете. Великолепно!

Спасена Реджинальдом.

ЗЕЛЬДА: Едем

ЗЕЛЬДА: Мы выехали позже, чем планировали

ЗЕЛЬДА: Но будем у тебя к раннему вечеру

ЗЕЛЬДА: Подойдёт?

РЕДЖИ: Конечно. Я приготовлю спагетти для тебя и Амелии и два соуса — один для тебя, второй для меня и Пити.

РЕДЖИ: (Только не спрашивай, что я добавлю в соус для нас с Пити — мне кажется, он восхитительный, но ты, вероятно, не согласишься)

Я невольно поёжилась от одной мысли об этом.

Квартира Реджинальда находилась в районе Чикаго под названием Ригливилл, с которым я не была знакома.

В последний раз, когда я его видела, он постоянно переезжал с места на место, проводя большую часть времени, ухаживая за своим другом Фредериком — которого он случайно ввёл в кому неудавшейся шуткой. Лично я всегда считала Фредерика невыносимым пустозвоном, которому и правда не помешала бы старая добрая случайная кома.

Но Реджи так сильно переживал из-за случившегося, что я старалась никогда не поднимать эту тему.

Мне всё ещё было трудно поверить, что мой когда-то беззаботный, чертовски беспечный друг теперь живёт с человеческой девушкой в престижном районе.

И ездит на конвенции по скрапбукингу.

И берёт под опеку амнезийные «благотворительные проекты» вроде Питера.

— Надеюсь, всё это не будет слишком неловко, — сказала я, нервно теребя ремешок сумки, когда мы наконец остановились перед домом Реджи.

Питер посмотрел на меня с любопытством.

— Почему это должно быть неловко? Он ведь сам отправил меня к тебе. Вполне справедливо, если он позволит нам переночевать.

Я вкратце рассказала Питеру о своей истории с Реджи, но хотя он знал, что мы давно не виделись, я опустила несколько важных деталей. Например, что не видела его десять лет, не попрощалась, когда уезжала, и до недавнего времени вообще с ним не разговаривала.

— Просто… прошло много времени, — неуверенно сказала я.

— Если вы дружили веками, — заметил Питер, — то несколько лет без общения вряд ли что-то изменят.

Я очень надеялась, что он прав.

Человек, который открыл нам дверь, был почти неузнаваем по сравнению с тем Реджинальдом, с которым я когда-то проворачивала бесчисленные авантюры.

Дело было не во внешности. Его тёмно-русые волосы и высокий, широкоплечий силуэт остались прежними. Но если тот Реджинальд, которого я знала раньше, одевался настолько кричаще, что «безвкусица» было бы слишком мягким словом, то мужчина, стоявший передо мной сейчас, выглядел… совершенно нормально.

Даже респектабельно — в синей рубашке на пуговицах и тёмно-серых брюках. Что случилось с моим нелепым другом?

— Гриззи! — воскликнул он, раскинув руки.

Его глаза сияли, а улыбка была настолько искренне радостной, что не оставляла места ни сомнениям, ни чувству вины.

— Иди сюда, обними нас!

Его объятие заставило меня острее, чем когда-либо за последнее десятилетие, почувствовать, как сильно мне не хватало этого друга.

— Я так рада тебя видеть, — сказала я искренне. — Слишком много времени прошло.

Он сделал притворно суровое лицо.

— И чья это вина?

Но в его глазах была лишь тёплая насмешка. Никаких упрёков. От этого чувство вины только сильнее кольнуло меня.

— Мне нужно было уехать, — тихо сказала я.

— Я понимаю, — ответил Реджи.

Я не знала, правда ли он понимает, но если кто-то из моего прошлого и мог понять желание сделать безрассудный шаг ради новой жизни, то это был он.

— В основном я просто рад, что ты вернулась. Ты так и не вернула мне те двадцать баксов.

Я фыркнула. Конечно, он именно так и разрядит напряжённый момент.

— Эй. Я честно выиграла то пари.

— Так обычно и говорят жулики.

Позади меня кто-то прочистил горло.

Питер.

Он неловко стоял на крыльце, переводя взгляд с меня на Реджи, словно ждал, что кто-то из нас его представит.

— Питер, ты знаешь Реджи, — сказала я. — А ты, Реджи, надеюсь, помнишь, как пару недель назад отправил этого парня ко мне, даже не предупредив.

— Разумеется, — сказал Реджинальд с той же широкой улыбкой. — Рад снова тебя видеть, Пити.

Питер выглядел так, будто сейчас у него случится инсульт.

— Никогда больше меня так не называй.

— Проходите, — сказал Реджи, полностью проигнорировав его. Он распахнул дверь шире и жестом пригласил нас внутрь.

Я взяла Питера за руку, стараясь не заметить, как взгляд Реджи на мгновение задержался на наших переплетённых пальцах, и повела его в квартиру.

Жилище оказалось прекрасным — именно такой со вкусом оформленной квартирой, в которой я никогда бы не ожидала увидеть своего старого друга. Хотя некоторые вещи не меняются.

— Вижу, у тебя всё ещё висит тот постер с Эдвардом Калленом, — заметила я, когда мы вошли на кухню.

Реджинальд мечтательно вздохнул и засунул руки в карманы.

— Разве он не прекрасен?

— Да, — солгала я.

Лично мне Сумерки были абсолютно безразличны. Но Эдвард всегда был для Реджинальда чем-то особенным по причинам, которые я так и не поняла. Я не возражала подыграть.

— Амелия его ненавидит, — продолжил он. — Особенно когда выключаешь свет и он начинает блестеть. Она не признаётся, но, думаю, она из команды Джейкоба.

Я изобразила шок.

— Какая наглость!

— Вот именно! — удовлетворённо сказал Реджи. — Впрочем, всё честно. Я, например, считаю её плакат с оглавлением Налогового кодекса в рамке ужасно странным, так что мы квиты.

Питер подозрительно посмотрел на постер Эдварда Каллена.

— Хм.

— Её висит в нашей спальне. Прямо над кроватью.

Увидев выражение ужаса на лице Питера, Реджинальд наклонился к нему и немного смущённо добавил:

— Это…