Мучения Дьявола - Трейси Делани

Моя решимость раскрыть правду дает мне краткое представление о настойчивости Ксана по отношению к нашей матери и сестре. Я бы не вынес, если бы история повторилась с Элизабет. Виктория заслуживает знать правду. Ее родители заслуживают знать правду.

Я, блядь, заслуживаю знать правду.

Хотя, — шепчет голос у меня за плечом, — если бы Элизабет не умерла, ты бы не был женат на Виктории.

И я бы не знал, чего мне не хватает, но в одном я уверен: я никогда бы не был одержим Элизабет так, как одержим Викторией. Мы с Элизабет встречались несколько месяцев, хотя никогда не заходили дальше нескольких поцелуев тут и там. Странно то, что я никогда не задавался вопросом, почему у нас не было секса, и не пытался убедить ее в обратном. Честно говоря, у меня вообще не было желания трахать ее.

Это само по себе должно было стать тревожным сигналом, но у меня никогда не было времени подумать об этом. Мой отец сказал мне, что я должен жениться на одной из сестер Монтегю, и я выбрал одну.

Как оказалось, не ту.

Виктория шевелится рядом со мной, и мой член дергается в ответ. Вздыхая, она вытягивает руки над головой, а я наклоняюсь и провожу языком по ее обнаженному соску.

— И тебе доброго утра, — выдыхает она, выгибая спину.

— Я думал, ты никогда не проснешься. — Я провожу большим пальцем по другому ее соску. — Я подумал, не хочешь ли ты сегодня куда-нибудь съездить. Погода, похоже, довольно хорошая.

— Съездить куда? — Ее пальцы зарываются в мои волосы, и она притягивает меня ближе к себе. Обхватив ее груди, я свожу их вместе и наслаждаюсь обоими ее сосками сразу. — Судя по всему, к моей вагине.

Я смеюсь. — Твоя киска — достойный соперник, но я больше думал о Виндзоре. Мы могли бы пройтись по магазинам, посетить замок, поздороваться с королем, если он там.

— Ты говоришь это так, словно он пригласил бы тебя на послеобеденный чай.

— Он бы согласился, если бы это соответствовало его графику. К сожалению, в данный момент он за границей.

Она смотрит на меня так, словно я сошел с ума, неверие волнами прокатывается по ее лицу. — Король пригласил бы тебя в замок? Король Англии? Ты это несерьезно?

Я хихикаю. — Де Виль и члены королевской семьи всегда были близки. У нас давние корни. Столетия связей.

— Как я могла этого не знать?

Я пожимаю плечами. — Это не то, что всплывает в обычном разговоре. — Я целую ее, затем откидываю одеяло, переворачиваю ее на живот и шлепаю позаднице. — Вставайте, миссис Де Виль. За пределами этой спальни можно открыть для себя целый мир.

Она переворачивается на спину. — Как ты думаешь, у нас будет время заскочить к Энтони домой по дороге? У меня еще не было возможности лично побывать на месте.

— Я уверен, что мы сможем выкроить время.

Час спустя, Сол за рулем, а Бэррон сидит рядом с ним, мы выезжаем из Оукли. Посетив второй дом Энтони Дэвидсона, построенный в восемнадцатом веке, и послушав, как Виктория взволнованно рассказывает о своих планах на этот счет, мы отправились в Виндзор.

Рука об руку мы бродим по улицам, заглядывая в туристические магазинчики, где Виктория покупает то, что она называет классическими сувенирами, а я называю безделушками. Но, по правде говоря, я провожу большую часть своего времени, наблюдая за ней. В тех редких случаях, когда она ловит на себе мой взгляд и наши глаза встречаются, у меня возникает неистовое желание прижать ее к ближайшей стене и трахнуть до бесчувствия. Я снова чувствую себя подростком, у которого на уме только секс.

Наши урчащие желудки и больные ноги приводят нас в оживленное кафе. Мы занимаем последний столик, ближе к середине, и заказываем обед. За едой мы еще немного обсуждаем ее планы относительно дома Дэвидсона, и она светится, как чертова рождественская елка, ее энтузиазм и оживление очаровательны.

Не в первый раз я удивляюсь, почему я никогда не видел настоящего человека под суровой внешностью, которую она носила, как потрепанный плащ, каждый раз, когда наши пути пересекались.

Теперь я вижу настоящую Викторию и не могу оторвать от нее глаз.

Как только наши тарелки пустеют, я подзываю проходящую официантку и прошу счет, но когда мое внимание возвращается к Виктории, она бледнеет, а ее глаза широко распахнуты, как будто она увидела привидение.

— В чем дело?

Она сглатывает, яростно моргая. — Николас, рисунок у тебя в телефоне? — шепчет она. — Тот, что с таксистом.

— Да, а что? — Я полуоборачиваюсь, чтобы проследить за ее взглядом, но ее ногти впиваются в мою руку.

— Не оборачивайся. Просто покажи мне рисунок, пожалуйста.

— Ты думаешь, что видишь его?

— Я не знаю. Дай мне взглянуть.

Нахмурившись, я открываю приложение «Фотографии» на своем телефоне и увеличиваю изображение художника, основываясь на единственном свидетеле водителя такси Элизабет, которого мне удалось найти. Я перекладываю телефон через стол. Виктория не берет его, но ее взгляд устремляется вниз, затем вверх, затем снова вниз. Наконец, она смотрит на меня.

— Это мог быть он. Возможно, но трудно сказать. Та же челюсть, тот же квадратный подбородок, но на нем нет ни очков, ни кепки, как на этом рисунке.

Желание обернуться почти невозможно игнорировать. — Скажи мне, где он сидит.

— Вдоль задней стены. Он вроде как похож на него, но... — Она прикусывает нижнюю губу. — Я не уверена.

Я беру свой телефон обратно и ищу Бэррона, стоящего на страже у входа. Я поднимаю палец и вращаю им в воздухе. Он кивает в знак согласия и берется за телефон, чтобы позвонить Солу и попросить его пригнать машину. Сол будет недалеко, но на этой улице запрещено парковаться.

— Опиши точно, где он сидит и во что одет. Будь конкретна. — Я не хотел сканировать комнату на случай, если он нас заметит. Если он участвовал в заговоре с целью убийства Элизабет — если она вообще была целью, в чем я все еще не совсем уверен, — то последнее, чего я хочу, это спугнуть его и заставить сорваться с места и раствориться в толпе.

— Слева от картины с изображением Виндзорского замка, которая висит на стене, есть пять столов, и четыре справа. Он сидит слева, в середине этих пяти столов. Он сидит один, на нем темно-серая куртка-бомбер и синие джинсы.

— Хорошо. Это хорошо. Я собираюсь сейчас встать, подойти к твоей стороне стола и отодвинуть для тебя стул. Оставайся на месте ради