Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

Я замерла, ожидая, когда находящийся рядом человек снова затихнет, чтобы сбежать из спальни и высказать хитрому офицеру всё, что я о нём думала. Но не тут-то было. Тяжёлая мужская рука случайно коснулась меня. Я зажмурилась, надеясь, что во сне он не заметит…

Кстати, кто — он? Я сосредоточилась на запахах, которые теперь стали чуть острее, и с тихим стоном выдохнула. Это был Дрейк. А Луи получит от меня за то, что опоил непонятно чем! Из-за него я оказалась здесь! И из-за него не почувствовала дракона с порога!

Кажется, дракон что-то почувствовал. Он ещё немного повозился, а потом вдруг сгрёб меня в охапку, прижал к себе и, повернувшись на бок, задышал размеренно.

Я закрыла глаза, зажмурилась крепко-крепко и снова открыла, хотя всё равно ничего вокруг не видела. Конечно, это не помогло, и происходящее не оказалось сном. Дракон прижимал меня к себе, как любимого плюшевого мишку, я только и успела, что развернуться на бок, и теперь мягким местом совершенно отчётливо ощущала… его.

Дышать стало трудно. Ладонь дракона нашла грудь в той стороны, которой я лежала на кровати, и теперь он держал её, время от времени чуть сжимая во сне.

У меня закружилась голова. Теперь казалось, что сердце провалилось куда-то вниз и теперь билось где-то в самом низу живота. Всё это было так неправильно и так безумно, что я не могла больше ни о чём думать. Мои мысли рассыпались осколками, и у меня осталось только тело, которое замерло в ожидании и страхе одновременно. Я забыла даже о том, что Дрейка не должно быть в этой комнате. И о Луи. И о Рикарде, который в тот самый момент находился на первом этаже. И тем более не вспомнила про Эйру, которая тоже должна была ночевать сегодня в этом доме.

Всё, что осталось — это я и тёплое мужское тело, его терпкий аромат и ладонь, которая время от времени то ли случайно, то ли нарочно мягко сжимала чувствительную вершинку.

Нет, это терпеть было невозможно!

И всё же, я не могла сдвинуться, чтобы случайно не разбудить его. Однажды мне уже довелось побывать в спальне у куратора, и повторять эксперимент было страшно. Хоть теперь это и произошло по какой-то досадной случайности.

Или… Или Рикард нарочно послал меня наверх, не предупредив о смене владельца комнаты? Я ведь только два дня назад отсюда съехала!

Закусив губу, я начала осторожно поворачиваться на спину, чтобы попытаться выбраться из слишком горячих объятий. Но не успела ни отползти, ни сделать что-то ещё, потому что Дрейк чуть дрогнул, крепче сжал меня ладонью, а потом — я скорее почувствовала это, чем увидела, — приподнялся на локте. Его серебристые глаза сверкнули в темноте, несмотря на то, что вокруг не было ни единого источника света, который мог отразиться в них.

Всё, теперь мне точно конец. Он определённо меня отчислит, а потом меня найдут псы Аркейна… И лучше не думать о том, что случится дальше.

Куратор медленно втянул носом воздух. Его рука сползла с моей груди, и я бы рванула к выходу, пользуясь моментом, но он схватил меня за запястье. Так что я смогла только дёрнуться. А потом что-то щёлкнуло, и на стене над кроватью замерцал оранжевый свет тусклой лампы в медном абажуре.

— Лейла, — произнёс он сухим со сна голосом. — Что вы здесь делаете?

— Это ошибка, — просипела я в ответ. — Простите. Я случайно, правда.

— Случайно? — он вскинул густую чёрную бровь — но лишь на мгновение, после чего его лицо снова приняло непроницаемое и совершенно нечитаемое выражение.

Великая Праматерь, как же стыдно! Обоняние драконов достаточно чувствительно, чтобы уловить даже намёк на возбуждение, поэтому они быстро переходят на соответствующий этап в отношениях. Им не нужно спрашивать разрешения, чтобы понимать, когда женщина действительно хочет, а когда — нет. И осознавание этого странным образом возбуждало.

По крайней мере, я не стала снимать платье, когда залезла в эту постель. Иначе всё выглядело бы совсем уж… неоднозначно.

— Почему вы в моём доме, мисс Мариотт? И, к тому же, в моей постели.

— Я думала, это моя постель, — слабо возразила я. — Ваша комната — по правую руку.

— Все постели в этом доме — мои, — холодно заметил дракон, и я поспешно кивнула.

— Дело в том, что с вашей сестрой кое-что случилось, и я сопровождала её в больничный корпус, а потом пришёл ваш брат и…

Я стушевалась под его прямым взглядом неморгающих глаз. Почему-то зрачки дракона сузились и вытянулись, демонстрируя зверя, который никогда не спал. Неужели он… злился?

— Что за бред вы несёте, мисс Мариотт? — он продолжал удерживать меня за руку и подался ближе, усаживаясь на кровати. Одеяло при этом соскользнуло, и я невольно сглотнула, увидев обнажённые косые мышцы, что переходили в бёдра.

Отвела взгляд.

— Вы ведь можете чувствовать ложь, — прошептала я.

— Не саму ложь, а волнение. Но вы настолько сочитесь… волнением, что распознать его причину можно только при нарушении параграфа тридцать четыре точка шесть закона о стихийной магии.

Я даже знать не хотела о том, что именно это был за параграф и какой закон должен был нарушить дракон, чтобы распознать мою ложь. Всё, чего мне хотелось — это провалиться сквозь землю от стыда и смущения. И куратор, кажется, решил только усугубить эти чувства.

— Вы удивительно настойчивы, мисс Мариотт. Я думал, что после вашего переезда буду видеть вас только на занятиях. По крайней мере, пока вы не провалите экзамены и не покинете академию с позором.

— Не дождётесь, — вспыхнула я и дёрнула руку, но он держал слишком крепко. Добавила тихо: — Мне больно.

— Я отпущу вас, если пообещаете, что не будете убегать.

— Не буду, — нехотя кивнула я, и потёрла освобождённое запястье. — Только ведь вы сами хотели бы, чтобы я как можно скорее покинула этот дом. Так может, не будем тянуть?

— Нет, мисс Мариотт. Вам нужен полноценный сон. Так что оставайтесь здесь и ложитесь спать. Утром будем разбираться в том, что произошло.

— И вы… не злитесь? — удивилась я, провожая взглядом дракона, который встал с кровати.