Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

Там действительно уже кипела жизнь. В центре стола стояла большая сковорода, на которой шипела яичница, приготовленная в густом овощном рагу. Вокруг неё — четыре тарелки с поджаренными кусочками хлеба, чашки, небольшой чайничек с кофе и графин с чистой водой. Дрейк сидел за столом с утренней газетой и потягивал чёрный кофе. Растрёпанная Эйра, зевая, сидела рядом, подтянув колено к груди, и что-то делала со своим вещателем. Рик наливал себе кофе, щедро приправляя его сахаром.

— Доброе утро, мисс Мариотт, — сказал он с обаятельной улыбкой. — Присаживайтесь, всё уже готово. Вам кофе как обычно? Двойное молоко и шоколадно-мятный сироп?

— Благодарю за заботу, мистер Рикард, — немного смущённо ответила я и пальцами сжала ткань юбки. — Но мне стоит уйти. Я лишь хотела перед уходом ещё раз сказать вам спасибо за то, что забрали меня из больничного корпуса. И ещё… Господин куратор.

Мой голос дрогнул. Он настойчиво просил меня называть его по имени, но у меня язык не проворачивался. Впрочем, сам дракон никак не отреагировал на то, что я обратилась к нему. Поэтому, выждав мгновение, я продолжила:

— Прошу прощения за то, что случилось ночью. Обещаю, этого больше не повторится. На этот раз точно. Я больше не появлюсь в вашем доме… Постараюсь.

Воцарилось молчание. Эйра подняла взгляд со своего планшета и обводила нас всех изумлённым взглядом. Рик, отставив кофе, опёрся руками о стол и теперь задумчиво смотрел на меня. Куратор перелистнул страницу.

— Что ж… Хорошего вам всем дня. До свида…

— Сядьте, мисс Мариотт, — холодно и властно велел куратор, и моё сердце остановилось. Словно заколдованная, не смея перечить этому тону, я подошла к столу и села на самый краешек стула.

— Я ведь извинилась… — начала было я, но дракон встряхнул газету, закрыл её и, свернув дважды, положил на стол. Он сидел, откинувшись к спинке стула и закинув ногу на ногу. Увидев его, никто бы не сомневался, что именно он, Андреас Артас, хозяин в этом доме.

— Мисс Мариотт, я наслышан о том, что произошло прошлой ночью. Это совершенно неприемлемо, что вы разгуливаете по несанкционированным собраниям посреди ночи вместо того, чтобы заниматься. Вы ведь читали устав и знаете, какие правила установлены для общежитий? Они достаточно много позволяют адептам в их свободное время, но только при условии, что никто никому не мешает и не нарушает отдельных запретов. Мне стало известно о пагубном влиянии вашего соседа. Вы употребляете вещества, которые должны быть строго назначены врачом. Участвуете в шумных вечеринках. И, кроме прочего, показали низкие баллы на последнем тесте.

Каждое следующее его слово, казалось, заколачивало очередной гвоздь в крышку моего гроба. Рикард с Эйрой молчали, будто боялись вмешиваться. А я ощущала настолько сильное давление власти со стороны Андреаса, что не могла произнести ни звука.

— Но что больше всего меня волнует, мисс Мариотт, — голос куратора вдруг стал тише и спокойнее. — Это то, что вы будто притягиваете к себе тёмную магию, несмотря на все работы по её запечатыванию. В связи с этим я принял решение.

— Я сама отчислюсь, — глухо сказала я, не желая слышать того, что он скажет дальше. Дракон хмыкнул:

— Это, безусловно, решило бы все вышеперечисленные проблемы. Но, как я уже говорил ранее, я несу ответственность за набранных мною студентов, и поэтому вы возвращаетесь и будете снова жить в этом доме. По крайней мере, до тех пор, пока ваша успеваемость не придёт в норму, а работы над тёмным источником не закончатся.

Несколько мгновений я только и могла, что ошарашенно моргать, глядя то на одного дракона, то на другого. Рикард продолжал молчать, словно даже с интересом наблюдая за моей реакцией. И она не заставила себя ждать.

— Ну уж нет! — я стукнула по столу и резко поднялась на ноги. — Вы не имеете права решать за меня, где я буду ночевать и где есть! Ваша задача — следить за моими академическими успехами — вот и следите! А вмешиваться в личную жизнь адептов у вас нет полномочий.

— Мисс Мариотт! — Дракон тоже медленно поднялся на ноги и, опершись о стол ладонями, наклонился вперёд. При этом наши глаза оказались на одном уровне, но он смотрел на меня чуть исподлобья. — Ваш тон совершенно неприемлем. Принятое мной решение окончательно и обсуждению не подлежит! Сегодня же собирайте свои вещи, и чтобы были здесь не позже семи вечера!

— А если не буду, то что? — вскинулась я, тоже склонившись над столом. — Притащите меня силой? Наручниками прикуёте к трубе?

— Если понадобится, — не меняясь в лице, ответил Дрейк и выпрямился. — Сделаю именно так, если вы сами не в состоянии принимать разумные решения.

— Разумные?! — я поражённо всплеснула руками. — То есть те, что удобны вам?

Рик негромко кашлянул, заставив нас одновременно обернуться. Он уже сидел на своём стуле, держа обеими руками стоявшую на колене чашку. И почему-то мне показалось, что он давно уже желал вмешаться.

— Бро, — негромко сказал он. — Ты сейчас ведёшь себя, как психованный надсмотрщик. Может, чуть меньше драматизма? Мисс Мариотт ведь не вещь, которую ты можешь перекладывать с места на места, как тебе нравится.

— Заткнись, Рик, — процедил Дрейк, и взгляд его вновь вернулся ко мне. — Если вы думаете, что ваша безопасность не является зоной моей ответственности, вы глубоко ошибаетесь, мисс Мариотт. И выбор у вас не велик. Либо этот дом. Либо карантинная камера. Что вы выберете?

Ничего не отвечая, я развернулась и твёрдым шагом направилась в сторону выхода. К счастью ли или к разочарованию, но никто не стал меня останавливать. Куратор не крикнул в спину, требуя вернуться. Рикард не материализовался прямо передо мной. И я просто вышла из дома, ступив босыми ногами на холодную сырую землю.

Когда успел пройти дождь? Я подняла взгляд к небу, туда, где густые тучи заволокли голубую высь. И почувствовала небольшие капли на лице. Потом ещё. И ещё. И через несколько мгновений непривычно сильный дождь смыл с меня первые слёзы.

Сделав судорожный вдох и стряхнув с лица влагу, я пошла по мощённой тропинке в сторону калитки. Один шаг, другой. У меня не было никакой обуви: ночью я так и выбежала