Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина

Пусть я знала, что случай с Миром был придуман для того, чтобы сблизить меня с

Арденом, я осознавала, что всё это — чужая воля, с которой я была не согласна.

— Арден — отец будущего главы метаморфов, Дарина. Неужели ты думаешь, что вам обоим

позволено управлять своей жизнью? — сказал мне как-то Бейрут, когда мы остались

наедине. — Вы истинная пара, так что для тебя это благословение свыше, ведь иначе ты

не смогла бы распоряжаться своей жизнью так, как тебе заблагорассудится.

— Не тебе решать, что мне делать и как, — прищурившись, ответила я ему. — Ты всего

лишь побочная ветвь солнечников.

— Я единственный, кто сможет твоего сына научить быть солнечным метом и главой всей

нашей расы, — усмехнулся Бейрут, ни капли не сожалея о том, что сделал. — А тебе

грех жаловаться. Император не трогает тебя и не вызывает к себе лишь потому, что ты

пара Ардена, а Арден — слишком влиятельная фигура в Империи, с которой он вынужден

считаться.

— Ты ведь соврал, верно?

Я подняла голову и сказала то, что поняла за те дни, что думала о том, что произошло

со мной за последний год.

— Насчет?

— Ритуал разрыва связи с Арденом. Ты соврал, что это для того, чтобы сблизить нас. Не

ври мне сейчас. Я знаю то, что не знает Арден, но ему ты не рискнешь признаться.

— Твои домыслы, Дарина, меня веселят, — покачал головой Бейрут.

— Я знаю истинный смысл ритуала разрыва связи Ардена с Миром. Когда-то мне сказали,

что Мир — сильный дракон, и эта мысль не давала мне покоя все эти дни. Ритуалом ты

убил в нем дракона, и хоть Арден провел ритуал установления своего отцовства, это

уже ровным счетом ничего не меняет, верно?

Бейрут молчал, и я тоже. Наши взгляды схлестнулись в воздухе, и никто из нас не желал

уступать. Я уже знала правду, но хотела услышать признание от него.

— Знаешь, что делает короля королем, а императора — императором? — пространно

произнес он вдруг. — Они прежде всего думают о благе и будущем своего народа,

Дарина, ставят интересы рода превыше личных.

Слова Бейрута мне совершенно не нравились, впрочем, многого я от него и не ожидала.

Он даже собственную дочь от Аиши не признал, когда узнал, что от метов она не взяла

ничего. Отец поспешно отдал ее замуж за своего помощника, чтобы в суматохе скрыть ее

грешки, но с сестрой я и сама не горела желанием общаться.

— Я приеду, Дарина, когда Миру исполнится пять. Его силы как раз начнут пробуждаться,

и я стану его наставником.

Угроза-обещание Бейрута вызвали у меня гнев, но умом я понимала, что рано или поздно

его помощь мне понадобится.

Моя собственная злость, что он не оставил моему сыну никакого выбора, кем стать, не

прошла, но я понимала, что эти эмоции уже бесполезны, ведь изменить я уже ничего не

могу.

Когда волнения в столице утихли, Арден стал чаще появляться в поместье, но меня

избегал. Я же понимала, что рано или поздно нам придется с ним поговорить. И в один

из дней поймала его в спальне, закрывая ему пути к отступлению.

Глава 33

Когда я вошла в спальню спустя пять минут после того, как туда вошел Арден, он уже

успел переодеться и собирался лечь спать.

Увидев меня, удивился, но от меня не ускользнуло, что у него напряглись даже плечи.

Он невольно кинул взгляд мне за спину, на дверь, и я скрестила на груди руки, не

собираясь давать ему возможность сбежать.

— Дарина? Ты не спишь?

— Поэтому ты так поздно возвращаешься каждый день? Избегаешь встреч со мной и

надеешься, что в это время я уже сплю?

— У меня дела, Дарина, я член совета, и мы только-только предотвратили масштабную

войну. Конечно, я не могу возвращаться раньше.

— А мне так не показалось, — поджав губы, возразила я, чувствуя, как я

взбудоражена. — Нам нужно серьезно поговорить, Арден.

— Хорошо, — кивнул он и поднялся с кровати. — О чем?

— О нашем сыне. И его судьбе.

— Что именно тебя беспокоит? Он мой сын, а значит, ни в чем нуждаться не будет. Как

и ты.

Последнее он сказал тише, словно боялся моих возражений, но я прекрасно услышала

благодаря обостренному отныне слуху.

Воцарилась тишина.

Он молчал.

И я молчала.

Но если он ждал, пока я, наконец, скажу то, что меня беспокоило, то вот я собиралась

с мыслями.

— Он не дракон, Арден. Мир — метаморф.

— Я знаю.

Вопреки моим опасениям, ни злости, ни разочарования в его голосе не было. А когда я

подняла взгляд, то увидела в его глазах лишь теплоту. И меня вдруг озарила догадка.

— Как давно ты знаешь?

— Понял это сразу же, как мы поселились в том замке. Почувствовал хранителя, а

благосклонен он мог быть только к тем, в ком течет кровь метов. А с учетом того, что

Бейрут убеждал отца и Яниса, что дочь Дагона — метаморф, сложил два и два. А когда

узнал, что Бейрут не предатель Империи, окончательно убедился, что Аиша была

подставной марионеткой, с помощью которой они отвлекали внимание от тебя и нашего

сына.

— Но мне ты ничего не сказал. Ни тогда, ни в столице.

— А что это меняет, Дарина? Меня никогда не волновала чистота крови, как моего отца и

прочих его соратников. Я просто посчитал, раз ты сама не говоришь мне об этом, то и

я тему эту поднимать не стану. Для меня это всё равно не имеет значения. Я взял тебя

в жены, когда ты была для меня полукровкой, получеловеком-полудраконом, так что…

Он недоговорил, так как в этом не было нужды, а вот я опустила голову и зажмурилась.

Как бы ни пыталась сдержать слезы, а всё равно сделать этого не сумела.

— Прости меня, Арден, — прошептала я, а затем сама не поняла, как оказалась на груди

бывшего мужа.

— Не кори себя за это, Дарина. Ты имела полное право не говорить мне ничего.

— Я не из-за этого.

Хрип звучал надрывно и сипло, и я дала волю своим чувствам, больше их не скрывая, раз

уж меня так прорвало. Я ревела и ревела, высвобождая все те накопившиеся за всё это

время эмоции, которые раньше держала в узде.

А в этот раз расслабилась и расплакалась, чувствуя себя, наконец, гораздо легче.

— Идем, я сделаю тебе горячего чаю. Слуг пока всех не вернул, так что