Жестокий развод - Диана Рымарь

Человек, у чьей дочери хватило совести бросить грудничка на произвол судьбы.

Что если бы я завтра всполошился? Или послезавтра? Даже думать об этом не могу.

— Заткнись и слушай сюда, отец твари, — рычу в трубку. — Я найду твою дочь. И когда я ее найду, она пожалеет, что родилась на свет. Уж поверь, у меня есть свои методы. И доведу до сведения родителей, какое вы гнилье!

— Да как ты сме…

— Я все сказал, — перебиваю его и так же, как недавно он, бросаю трубку.

Мне не о чем общаться с семейкой, которая может оправдать такой поступок дочери и еще сметь при этом что-то предъявлять мне.

Не откладывая в долгий ящик, пишу одному надежному человеку с просьбой отыскать мою будущую бывшую жену. Я ведь слов на ветер не бросаю. Ее найдут, и она поплатится.

А пока что нужно заняться более насущными вопросами. Обеспечить моему сыну надлежащий уход.

Теперь мы с Даном сами по себе.

Глава 44. Усатый нянь

Даниэль

— Чего ты куксишься? Смесь же сладкая… — сокрушаюсь над тем, как Дан морщит маленькое лицо, когда я пытаюсь его накормить.

И да, смесь я лично попробовал. Ничего такая, похожа на обычное молоко.

Вот только мой пацан, по ходу дела, гурман. Или просто вредничает. Или колики… Или еще миллион вещей, которые могут попортить настроение младенца.

Плачет, и все тут. Есть не хочет, никакая смесь ему не нравится, и сыплет его.

Как можно было при таком раскладе лишать ребенка молока?

Как можно было оставить мальца на произвол судьбы?

Как вообще у Зары в голове родился этот план?

Я ведь сложил два плюс два!

Гризельду сбили в восемь утра, когда она пошла в супермаркет в соседнем квартале.

Другой вопрос — на кой хрен она вообще туда шла? Доставкой не умеет пользоваться, что ли?

Но вопрос даже не в том, что в принципе вышла в супермаркет. Важно отметить, где именно ее сбили. На том участке дороги вообще не было никаких камер. Значит, заранее спланировали. Потому что ну не верю я в такие совпадения. Причем действовали хладнокровно — сбивали на скорости, в том месте даже нет никакого тормозного пути, а значит водитель даже не пытался затормозить.

И по показаниям жильцов, которые раздобыли мои люди, вещи из квартиры начали вывозиться примерно в то же время.

На ком я вообще женился? На гребаном Мориарти в юбке? Впрочем, даже этот криминальный гений и то позавидовал бы Заре. Потому что ну он-то точно вряд ли догадался бы бросить младенца одного в квартире и спереть его имущество.

Бред же! Кому это на хрен надо! Чтобы стащить початую пачку подгузников, детские вещи, даже гребаные бутылочки.

Зуб даю, Зара сделала это мне назло — как финальный аккорд подлости высшей категории. Чтоб задеть меня побольнее. И у нее, черт подери, получилось. У меня, наверное, всю жизнь будет подгорать от воспоминания о том, как я пытался накормить Дана в пустой квартире.

Зара однозначно спланировала это все заранее.

Возможно, хотела выжать из меня все до последнего, поэтому временила. А возможно искала исполнителя, для того чтобы избавиться от няни. Очевидно, что Гризельда очень ей мешала.

Не знаю, о чем думала эта тварь, когда все проворачивала. Но ее уже ищут, и плотно. Думаю, сегодня правоохранительные органы уже наведались к ее родителям. Я бы дорого отдал, чтобы увидеть рожу тестя, когда его станут расспрашивать о дочке. Ничего у него там не екало, когда пытался меня выставить абьюзером?

Меня настолько кроет от несправедливости, что аж дышать полной грудью не могу.

За Дана обидно до глубины души.

Мать тварина, еще и дед с бабкой ровно такие же.

А еще…

Честно сказать, я за последние сутки сильно зауважал профессию няни.

Раньше ведь я никогда не оставался с ребенком один на один и не представлял, как с ним может быть сложно.

Дан вел себя этой ночью просто отвратительно.

Рыдал, рыдал и рыдал. Сначала беззвучно, потом поднабрался сил и уже громко, как раньше. Я почти до рассвета носил его на руках. Он, конечно, весит одну пушинку, но, когда носишь ребенка всю ночь, — это жестокая жесть. С ужасом представляю, что будет завтра.

Руку готов дать на отсечение, Катя знала бы, что делать. Она такая нежная, такая чувствительная ко всему, что происходит вокруг. Она-то точно смогла бы его успокоить, правильно накормить. Аура у нее особенная, светлая.

Вот только Дан — не ее ребенок. И я не имею никакого морального права навешивать ответственность за своего пацана беременной девушке, которой, на секундочку, нельзя нервничать.

Катя и без того меня сторонится, слушать не хочет, подарков не принимает. После нашей встречи в ресторане ее как отрезало от меня.

И тут я, весь такой красивый…

А не поможешь ли ты мне ребенка воспитывать? С другой бабой сделанного. Я б на ее месте послал на три буквы, честное слово. И все смягчающие обстоятельства в виде того, что изменил-то ей всего раз и то по пьяни, как-то не катят.

Я и только я ответственен за Дана, коль уж родная мать от него отказалась.

И в нашем с Катей разладе виноват только я.

Поэтому мне надо сначала свои проблемы решить, потом попытаться как-то наладить ситуацию с Катей. Лезть к ней сейчас будет верхом эгоизма.

Эх, почему в жизни так все сложно?

Из омута дурных мыслей меня выводит все тот же Дан.

Хнычет, съев лишь две трети бутылочки, а там бутылочки-то той — слезы одни.

Осторожно вытираю ему губы, пытаюсь укачать, чтобы хоть немного поспал.

И он, о чудо, засыпает!

— А раньше ты не мог? — тихо ругаюсь. — Я б ночью тогда хоть час поспал… Может быть…

Кажется, только сейчас я по-настоящему понимаю, каково оно — ухаживать за младенцем.

Да, нелегкая это работа — няней служить. Особенно когда ты ни фига не няня, а нянь, и опыта у тебя ноль с плюсом.

И да, отыскать достойную няню оказалось задачей со звездочкой.

С утра пораньше я отсобеседовал уже двух.

Козы!

Они даже успокоить моего пацана не смогли.

Одна надушилась какой-то тухлятиной. Реально мерзко пахнущие духи, кто вообще душится, когда нужно нянчиться с ребенком? Естественно, Дан взбунтовался, разрыдался. Как будто я без того мало его укачивал-успокаивал.

Вторая и того хуже сделала. Сморщила нос, когда увидела моего пацана,