Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

ему больше не нужна? Что, если он скажет мне избавиться от ребенка? Я не уверена, что смогу с этим жить. Я так упорно боролась за то, чтобы быть там, где я сейчас.

Я здесь, с мужчиной, которого люблю.

И это может измениться.

И, возможно, я ничего не смогу с этим поделать.

— Тебе больно, — говорит Бостон, изучая меня. — Я вижу, что это написано у тебя на лице. Ты не в порядке из-за того, что случилось с Энзо, не так ли?

Я сглатываю.

Сделай это, Шантель.

Будь честной.

— Я имею в виду, что это беспокоит меня, — шепчу я. — Это действительно так, но я знаю, что со временем справлюсь с этим. Это не то... Я не из-за этого сейчас так выгляжу.

Бостон прищуривается.

— Тогда почему у тебя такой, блядь, испуганный вид?

Он протягивает руки, обхватывает ладонями мое лицо, и мое сердце учащенно бьется. Такое чувство, что оно вот-вот взорвется. И я ничего так не хочу, как прижаться к нему, и чтобы все это просто исчезло.

Но я должна ему сказать.

— Бостон, до того, как ты сделал выбор, до того, как Энзо похитил тебя, до всего этого... Я кое-что узнала. И я колебалась, говорить ли тебе, потому что не хотела, чтобы это повлияло на твое решение. Я не хотела, чтобы ты выбрал меня из-за этого... И поэтому держала это при себе.

Он пристально смотрит на меня.

— Что происходит, Шан?

Я делаю глубокий вдох и говорю:

— Я беременна.

На мгновение все замолкает. И мне страшно. Так чертовски страшно. Я в ужасе от того, что Бостон вот-вот сорвется, скажет мне убираться, и на этом все закончится. На мгновение его лицо становится бесстрастным, и он просто смотрит на меня отсутствующим взглядом. Я задерживаю дыхание, ожидая, что настанет момент, когда он потеряет самообладание.

— Ты беременна?

Я киваю, и слеза скатывается по моей щеке, но я держусь. Черт возьми, я держусь.

— Ребенком?

— Надеюсь, что так, — смеясь, шепчу я.

— Моим... — он останавливается и колеблется, — малышом?

Я киваю.

Он двигается так быстро, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он делает. Только когда я ударяю его в грудь, и он морщится от боли, я замечаю, что он притянул меня к себе и повис на мне, крепко прижимая к себе, отчего становится трудно дышать. Слезы текут, сильно и быстро, их не остановить. Как бы я ни старалась, они все равно прорвутся.

— Я, черт возьми, люблю тебя, — рычит Бостон мне в шею.

— Ты не злишься? — всхлипываю я, уткнувшись ему в грудь.

— Нет, черт возьми. Это просто заставляет меня любить тебя еще сильнее. Это все проясняет. Это заставляет меня задуматься, почему у меня вообще были какие-то сомнения. Ты — это все для меня. Это то, чего я хотел и в чем нуждался так чертовски долго, и я только сейчас это понял.

Я отстраняюсь, и он большим пальцем смахивает мои слезы.

— Это так скоро... — говорю я, мой голос все еще дрожит от слез.

— Да, это так, но в то же время — это чертовски важно. Все происходит именно так, как и должно было произойти. Знаю, что это ново для нас обоих. Также знаю, что из-за меня тебе пришлось через многое пройти. Но знай, Шантель, я, блядь, буду заботиться о тебе и об этом ребенке до своего последнего гребаного вздоха.

Я теряю самообладание, и он обхватывает мое лицо ладонями, прижимаясь ко мне, позволяя мне успокоиться.

— И это только делает тебя намного храбрее за то, что ты сделала.

Я делаю глубокий вдох и шепчу:

— Я должна была вытащить тебя оттуда, ради всех нас...

— Люблю тебя за это.

Я улыбаюсь и вытираю слезы тыльной стороной ладони.

— Скажи это еще раз...

— Люблю тебя, детка.

Мое сердце разрывается на части.

Это кажется таким чертовски правильным.

— У нас все получилось, да? — говорит он мне хриплым голосом.

— Да, — улыбаюсь я. — У нас все получилось.

И у нас получается.

Потому что с самого начала между нами всегда что-то было.

Глубокая связь.

Взаимопонимание.

Я могла смотреть на него и видеть темноту, и мне хотелось только зажечь свечу и оставаться там, пока не станет светлее.

Но оказалось, что мне не нужно было зажигать свечу... Я — его свеча, и я приношу ему достаточно света, чтобы помочь ему пройти через это, вытащить его из самых глубоких и темных уголков его души.

И он вернул мне жизнь. Чувство. Что-то.

Всего лишь кое-что.

И теперь, вместе, у нас будет ребенок.

И у меня наконец-то будет семья, в которой я всегда нуждалась.

И у него тоже.

Да.

Бостон прав.

Мы справимся с этим.

Глава 25

Сейчас

Пенелопа

— Шантель, — зову я, и Шантель оборачивается в больничном коридоре, ее лицо красное и опухшее, и она смотрит на меня.

— Пенни, — шепчет она, вытирая лицо и делая глубокий вдох. — Ты в порядке?

Я киваю, подходя к ней поближе. Я слышала, что она сделала. Ради Бостона. И я хотела узнать, все ли с ней в порядке. Но это было не единственное, ради чего я сюда приехала. Я приехала сюда, чтобы уладить все и с Бостоном тоже. Мы не созданы для того, чтобы безумно любить друг друга или быть вместе, но мы созданы для чего-то. Мы присутствуем в жизни друг друга по определенной причине, и я думаю, что эта причина — дружба.

Он важен для меня.

И он не раз спасал мне жизнь.

Я была напугана, сломлена и избита тем, что случилось с Эштоном. Но когда я услышала, что Бостон захвачен, я поняла, что не хочу, чтобы он когда-либо жил, думая, что я ненавижу его за это. Потому что я не ненавидела. Я поняла, что не та девушка, которая ему нужна, потому что я недостаточно сильна, чтобы вынести то, что происходит в клубе, или то, что иногда приходится делать мужчинам, но это не значит, что он не самый лучший друг, который у меня когда-либо был.

И только сейчас мне стало так ясно, что так оно и было.

Я просто была в таком замешательстве, что никогда этого не осознавала.

Шантель останавливается передо мной, и вид у нее измученный. Должно быть, так оно и есть. Она через многое прошла, но все еще здесь, держится молодцом, как настоящий воин. Она именно то, что нужно Бостону, она всегда была именно тем,