Слово короля. Слезы попаданки - Татьяна Антоник

Приедет Его Величество, пускай, все адепты склонили головы перед правителем, но я провела вблизи Кэмпбелла Вильямса две недели. Он не стоит всех усилий. Он капризный, манерный, не очень умный. Абердин процветает не потому что он у власти, а вопреки.

— Да похрен, — таращилась Тамила. — Что во втором ящике?

Чую, она надеялась на сокровища и призы. Но, ах, и там тоже оказалось платье. Если с первым отправителем мне все было ясно, то второй был таинственный и скрытный. Нет записок, нет обозначения, никакого намека.

Я долго медитировала над коробкой. Меня отвлекла Сонни.

— Чего же мы ждем? — потянула она за собой струящуюся ткань. — Ого…

Она достала новое платье. Черное, графитовое, в тон к ночному небу. Оно все было выполнено из кружев, но красиво закрывало и подчеркивало стратегически важные места. Спина была открытой.

— Белка, примерь, — кинула девушка мне одеяние.

Посмотрела на себя в зеркало, знала, что и черный оттенок, как и фиолетовый, мне отлично шли. В этот момент распахнул шкаф Бугимен, обнаружил, что помимо хозяек, в спальне два лишних человека.

— Позже зайду, — произнес, как истинный мужчина.

— Но ты не посоветовал, что лучше, — проорала Мария, у который было мало опыта в общении с местными чудовищами.

— Всегда бери черное, Юль, — высказался Буги, впервые назвав меня по имени, — всегда черное.

Учитывая, что я понятия не имела, что за поклонник выслал такой щедрый дар, я задумалась.

Девочкам все казалось романтичной историей, они тоже голосовали за черное, ведь я не ведаю, кому оно принадлежит, но я рассудила по-своему…

В день бала я действительно выбрала черное платье, рассудив, что подачки от Его Величества принимать не хочу.

Тот, кто его выбирал, хорошо знал особенности моей фигуры. Не хочу хвастаться, но точка, зовущая к приключениям, была весьма выдающейся.

Я оделась, Тамила помогла с прической, а за дверью меня поджидал… клоун.

Ленни тоже постарался. Сегодня он не выглядел ползучим, простым обывателем подвалов, а то призраки из зала засмеют.

— Так это он твой партнер? — остолбенела Тамила.

Она сама проигнорировала приглашение Эндрю, выбрала парня из стаи Фреда, жавшегося позади.

— Зато он меня за пятую точку не прихватит, — парировала я. — Ленни, ты же не прихватишь?

— Ей-богу, я старался, но не вышло, — поднял ладони вверх мой призрачный сопровождающий.

— Эй, — возмутилась я, — приличные призраки себя так не ведут.

— А я не призрак, крошка, — улыбнулся кровожадно ползучий клоун, нажав на свой красный нос, — я чудовище. Просто трогать дам без их согласия неприлично. Вы, что, за десять лет все свои манеры растеряли?

Друзья мои впечатлились. Если Бугимен — монстр не опасный, а очень даже приветливый, то Ленни вскрывал все детские кошмары подростков Абердина. Ходили слухи, что эти создания утаскивали малышей в ливневые каналы, и никто из них не вернулся.

Когда я расспрашивала об этом Ленни, он не отвечал, что они делают с детьми, но загадочно бросил:

— Ты хоть одну такую семью знаешь лично?

Неа, ни одной, да и все рассказы приводились в ключе: подруга сестры троюродного брата парня, который встречался в молодости с моей бабкой, сообщил.

Проще говоря, Ленни — колючий, жуткий кактус снаружи, но ванильная мармеладка внутри. Еще и очень мило ревнует Тамару из колодца.

Как бы я ни старалась оттянуть время, но праздник неумолимо приближался. Подготовка к нему завершилась, всех оповестили, что в Морок прибыл король.

На бал, который монарх осчастливил своим присутствием, опаздывать категорически запрещалось. Мое сердце заходилось от бешеного стука, пока я следовала за друзьями, мужественно держась за руку Ленни.

Входили мы парочками, кланялись перед ректором, преподавателями, канцлером и Его Величеством. Больше всего я страшилась Кэмпбелла. Очевидно, что мое присутствие в учебном заведении не принесло королю пользы.

— Так, — деловито перебирал имена всех адептов профессор Вулф, — с леди Маверик вы познакомились, отличная ядоварительница, советую к ней присмотреться, а это… — обратил он свой взор на меня, — адептка Веймарс. Я вам о ней сообщал, у вас будет время с ней пообщаться, она финалистка турнира, — тараторил ректор, выхаживая перед правителем. Правда, он оглянулся еще раз, чтобы представить спутника, и был немало удивлен. — Ленни?

— И тебе не хворать, старый волк, — «дал пять» ему ползучий клоун.

— В-В-Веймарс, а вы, как всегда, оригинальны, — промямлил оборотень.

До меня едва ли доносились слова. Мы с канцлером и владыкой Абердина играли в немую игру под названием «прочитай мои злые мысли».

Кэмпбэлл Вильямс выражался бровями ясно. Он жаждал сведений, а если их не будет, то мне не поздоровится. Бенедикт Мерлин был более этичным. Его взгляд не обещал жестоких пыток, так, упражнения на растяжку, а я… я сильно побледнела.

— Душа моя, Юленька, — как ни странно, но Ленни отчего-то стал беспрепятственно звать меня по имени, — да на твоем лице и капли крови нет.

Сомнительный комплимент, но я краем глаза уловила, как среди столов в бальной зале мелькает Тамара на этот раз в длинной ночной рубашке, видимо, парадной.

— Тебе не нравится?

— Нет, под мой вкус подходишь, — потянул он за рукав, стремясь побольше разбесить возлюбленную. — Идем.

— Прошу меня простить, — кивнула королю, канцлеру и собравшимся.

Как бы так сделать, чтобы избежать беседы с ними?

Я уселась за привычный стол, где всегда устраивалась за завтраками и обедами. Оглядела нашу столовую, которую магически расширили, убрали ряд с выдачей блюд и украсили. В честь бала столы изменили формы, превратились в круглые, красиво накрытые черными скатертями. Стулья облачили в темные полотна и повязали серебристые узлы. Везде горели свечи, валялись тыквы с вырезанной сердцевиной. Адепты нарядились в лучшие костюмы, и даже призраки поправили свою внешность. Да, это походило на бал. Музыка еще отвратительная, выпускники некромантов «подняли» какой-то популярный, погибший струнный квартет.

Но мой первый день в Ужасной и опасной академии Морок был менее страшным, чем сегодняшний. Девочка, которая не очень осознавала, куда ее отправят, была напугана меньше, чем сейчас.

Мы находились не так далеко от входа, и я расслышала, как Бертран Вульф представляет Аарона. Тот оделся в белый, идеально скроенный костюм, словно намеревался бросить вызов установленным правилам. Вел он под руку Эльзу из Чародеек. Не могу его осуждать, у адептки характер отвратительный, но она красивая. Адепт Харт, проходя мимо, подмигнул мне и моим друзьям.

А следом за ним… Я почувствовала, как мне стало дурно, шествовал Эш. Он, в отличие от Аарона, правил в одежде не нарушал, был в черном.

— Белка, — ахнула Тамила, — у Ходжеса шейный платок кружевной, совсем как у тебя.