Слово короля. Слезы попаданки - Татьяна Антоник

class="p1">Я видел, как уходила Веймарс с Мерлином, отчетливо осознавал, к кому она идет, подозревал, куда она идет. Может, не надо было спасать ее от дяди? Не стоило отсылать ей платье? Все равно она пляшет под его дудку, выполняет поручения и команды.

Поддался слабости, пожалел никчемную, знал, что у той нет нормального наряда по случаю. Как я понял, родственники вычеркнули Веймарс из своей жизни. И что? Не испытывая никакой благодарности, она послушной овечкой пошагала за канцлером.

Праздник для меня закончился, так и не начавшись. Я покинул зал, где все развлекались, чтобы получше приготовиться к следующему дню. В воздухе витал аромат свободы и развлечений, все расслабились, предвкушая дальнейшие праздники. Напрягался один я, Аарон, не притронувшийся к спиртному, и Веймарс, которая отсутствовала. Нас-то ждало новое испытание.

Оно будет не из легких, за его организацию отвечал вампир, который меня на дух не переносил. Да и учитывая шпионаж Веймарс, приезд Кэмпбэлла, я подозревал, что новый виток турнира дастся мне труднее. Похоже, мой любимый дядюшка выписал мне приговор. Он же подослал ко мне шпионку.

Я даже начал верить в то, что блондинка не виновата, может зря я так с ней? Если разложить по фактам, она далекая родственница, слабая, никчемная, что она противопоставит монарху? Но, боги, как бесило, что она молчала, что и знаком не дала понять, что служит ему. Любой нерадивый школьник умеет обходить клятву о молчании, стоило лишь захотеть. А она, что? Или не из этого мира, или завралась, преследуя личные цели.

Чтобы не думать о Веймарс, я попросил у леди Винчестер снотворное.

— Ох, Эш, — потянулась она к ящику со своими эликсирами, — заснуть из-за девушки не можешь?

— Хотел бы сказать, что вы очень проницательны… — посмотрел на нее.

— И я очень проницательна, — перебила меня завхоз, выдавая заветную склянку, — мне-то не лги. Я сколько таких влюбленных повидала.

— Я не влюблен, я разочарован, — вздохнул я.

— Часто эти два понятия стоят рядом. А еще часто между ними присутствует слово «идиот», но ты иди, проспись, — погнала меня старушка, — я уже слишком много наговорила.

Демоны Веймарс побери, теперь и владелица замка меня осуждает. За что? За то, что я прогнал изменницу и предательницу?

Я быстрее выпил эликсир и упал в подушки, стараясь забыться во сне. В эту ночь, какое счастье, мне не снилась мордашка блондинки. Снился дракон и то, как я терзаю Харта в испытании.

Разбудил меня Себастьян.

— Эш, вставай, до начала турнира меньше получаса.

— Я столько проспал? — изумился я.

— Забей, Харт тоже едва поднялся, как сообщили боевики, — отмахнулся друг, — а твоя девушка, — он закатил глаза, — и вовсе пропала.

Сон как рукой сняло.

— В смысле пропала?

— В прямом. Меня навестила сестра, Сонни, ну, ты знаешь. Они все ищут своего капитана, но она словно сквозь землю провалилась. Уже и к ректору ходили.

— А он что сказал? — переполошился я.

— Что не их ума дело. Эш, серьезно, это не наши проблемы. Веймарс выпадет, нам же лучше, а то я нервничал, что она будет играть на твоих эмоциях. Заверши турнир и…

Я понизил тон и огляделся, проверял, не подслушивает ли кто.

— Все готово?

— Да, — подтвердил Себ. — Демоны поддержат, наши родители на трибунах, ждут команды.

— До моей победы ничего не делать, это ясно? — я сжал кулаки.

— Ты спрашиваешь, конечно, никто не рыпнется. Сегодня или никогда…

— Сегодня или никогда, — машинально за ним повторил.

У меня не было выбора. Лучшего шанса не предвидится. Я выпускник, закончились мои беспечные дни. В Абердине среди простого населения я пользуюсь успехом, когда Его Величество нет, все до сих пор подозревают, что он виновен в Черном урагане и во всеобщем проклятии. Выиграл-то от этого он один. А сколько подростков пострадало. Нет, народ Абердина моего дядю не любил.

Кэмпбэлл видит во мне помеху и убьет, проще напасть первым, пока он не ожидает. Для этого придется победить в турнире и дождаться награждения.

Дядя способен превращаться в дракона, в той ипостаси ему нет равных, но превращаться перед академией тот не станет, будет соблюдать репутацию.

Через пятнадцать минут я стоял у края арены, вглядываясь в трибуны, где толпа ревела, словно сама все это поле было живым существом, требующим крови и зрелищ. Сегодня здесь были не только адепты и преподаватели, собралась вся знать.

Но я не слышал ни одного звука. Все заглушал один вопрос в голове: где Веймарс? Я знал её не так долго, но достаточно, чтобы забеспокоиться. Достаточно, чтобы… чувствовать. А теперь, когда она исчезла перед самым финалом, когда её команда осталась без капитана, я не мог отделаться от ощущения, что в этом замешан Кэмпбэлл. Король, который улыбается, как змей, и жмёт руки, в то время, когда прячет за спиной нож.

Я искал её глазами, но вместо этого увидел лишь её команду. Ребята растерялись, были сбиты с толку, сломались.

Тамила, Мария, Сонни, Рубен, Эндрю… Пять человек, потерявшие своего лидера.

Я подошёл к ним, не сильно задумываясь, для чего это делаю. Мне должно быть плевать. Ладно, Веймарс, между нами было пару близких минут, но эти недоноски…

— Она бы не ушла просто так, — произнес я. — Веймарс не из тех, кто бросает своих. Что бы ни случилось, у неё была причина. И точно не трусость.

Сонни жалобно всхлипнула. А Тамила пронзила меня злым взглядом. Понятно, считает, что я виноват.

Но это было всё, что я мог им дать.

На трибунах зашевелились. Все взгляды обратились к центральной ложе. Туда вошел Его Величество, весь в золоте, с ухмылкой, которую хотелось стереть кулаком. Источал улыбки и наслаждался общим поклонением.

Бертран Вулф вышел на арену и объявил:

— Команда "Отомстители" дисквалифицирована. Капитан не явился. По решению совета, команда получает почётное третье место.

Толпа, естественно, взорвалась аплодисментами, как будто это было честно. Их следовало поздравить, для первокурсников они совершили невозможное, но участники команды что-то не шибко ликовали.

Потом стали объяснять правила нового поединка.

Я остался один. Ну, почти. Аарон Харт стоял напротив меня со своей фирменной, ленивой ухмылкой и глазами, в которых плескалась смесь вызова и… чего-то ещё. Мы с ним были как два клинка из одного сплава — одинаково острые, одинаково опасные, одинаково сломанные. Он подошёл ближе, склонив голову набок.

— Ну что, Эш, — сказал он. — Погнали?

Мы стояли посреди круга, вычерченного алой солью, когда Раду Валахийский начал говорить. Его голос был как шелест сухих страниц и треск костей — одновременно вкрадчивый и пугающий.

Вампир двигался