Адское пламя - Мариэль Померой

Люка, Эмрин и Эйли отшвырнуло прочь, как и двух митр; они как раз поднимались на ноги, и в воздухе еще чувствовались остатки чужой мощной энергии. Люк вытащил оружие, Эйли напряглась, выставила перед собой руки и приготовилась к бою.

– Таэйлма? – бесстрастно произнес Люк.

«Какие будут приказания?» Ариок заскрежетал зубами.

После этого происшествия ситуация запуталась еще больше. С другой стороны, так было намного интереснее.

Ариок присел рядом с телом Ахейи, поправил сбившиеся золотые бретельки. Итак, он узнал причину ее побега из родной страны. Она убила митру – по крайней мере, так утверждали послы. Но после увиденного альшайтан понял, что убийство служило всего лишь предлогом. Офиону было плевать на преступление. Оно волновало малека не больше, чем самого Ариока; оба правителя уже давно очерствели и привыкли к смертям и убийствам, иначе в их положении было нельзя. Офион охотился за Ахейей слишком уж настойчиво; дело было явно не в смерти какого-то там очередного митры. Ариок знал, что Офион очень скуп, и количество эйридов, которые он предлагал за поимку убийцы, говорило о том, что ему крайне необходимо вернуть ее домой.

«Что ты такое, маленькая богиня?»

Он рассеянно потер подбородок, и его взгляд скользнул по ее нежным чертам.

И прямо у него на глазах лицо хрупкой, худенькой молодой женщины с белыми волосами начало меняться… Он увидел звериный оскал. Наваждение. Он приказал себе успокоиться. Да, Ахейя появилась в его стране неспроста, здесь скрывалась какая-то тайна, он был в этом уверен… и решил, что обязательно выяснит это.

– Офион вознаградит тебя. Ты не пожалеешь о том, что вернул ее нам, – наконец произнес Кэл, глядя на Ахейю.

Ариок заметил, что диоскур взволнован.

«Интересно».

– Что тебе известно? – спросил Ариок, намереваясь заманить его в ловушку.

– Ничего.

Его глаза сверкнули, и в этот момент Ариоку стало безразлично, лжет он или нет. Он понял, что будет с наслаждением пытать митру, даже если тот действительно не знает абсолютно ничего.

– Кэла оставить в живых. Вы знаете, что делать.

Ариок улыбнулся; это была жестокая, садистская ухмылка. Тени забегали под кожей.

«Месть. Месть. Месть».

«Неважно, кто они. Они выполняют его приказы. Поэтому они заслуживают смерти».

– Нет! – воскликнул безымянный диоскур. – Ты не имеешь права…

– Я имею право делать все, что хочу, – прорычал Ариок.

Люк бросился вперед, взмахнул кинжалом и перерезал послу горло. Кровь митры попала Ариоку на лицо, на губы. Он поморщился от мерзкого металлического вкуса.

Эйли тоже не медлила; она схватила Кэла, который отшатнулся в сторону от своего сородича. Люк с безумным видом вцепился в грудь умиравшему диоскуру.

– Ты не можешь так поступить, за нами придут! – крикнул Кэл, вырываясь из рук Эйли, которая волокла его к дверям.

«Все любят угрожать войной». Он улыбнулся при этой мысли. Проблема Кэла заключалась в том, что Ариок не возражал против войны. Ему уже давно хотелось начать ее.

Он снова взглянул на Ахейю. Она выглядела мертвой, и когда альшайтан прикоснулся к ней, то почувствовал холод, как будто тело уже успело остыть. Маленькая богиня была холодной, как лед, но он увидел, что ее грудь поднимается и опускается. Он просунул руки под маленькое тело и вытащил ее из кратера, в котором она лежала.

– Саид.

Он сразу узнал голос Маз.

Обернувшись, Ариок увидел ее. Она была похожа на костер. Он уже несколько десятков лет не видел пламени в ее волосах, а глаза были ярко-оранжевыми и светились. Она не обратила внимания на труп, лежавший в луже крови. Она пристально смотрела на Ахейю. Джинн тяжело, неровно дышала, и это испугало Ариока сильнее, чем безумие Ахейи. Маз всегда была холодной, безразличной, она никогда не волновалась. Никогда.

– Мазикин. – У него было такое ощущение, словно его тянут в разные стороны. Тени бесновались.

– Ма хи?

«Что она такое?»

Маз сделала еще шаг вперед, протянула руку к Ахейе. У нее были темные пальцы, на руках проступали ярко-оранжевые вены. Их прикосновение было смертельным.

– Маз, – произнес он повелительным тоном.

Та моргнула. Ариок никогда не пытался приказывать ифриту, контролировать ее, но он не мог позволить ей дотронуться до странной девушки, которую держал на руках. Ему вовсе не нужно было, чтобы Ахейя получила ожоги третьей степени.

Маз едва заметно покачала головой, продолжая в упор смотреть на девушку.

– Геенна, – хрипло прошептала она и наконец встретила его взгляд. – Что-то не так.

Тени Ариока задрожали.

– Что случилось? – спросил он.

– Идем. – Она как будто бы немного успокоилась.

Ариок кивнул Эмрин и, когда она подошла, осторожно передал ей Ахейю. У серафима было странное, напряженное выражение лица.

– Унеси ее отсюда и проверь, нет ли каких-нибудь нарушений. Ищи все необычное, то, что могло вызвать у нее такой припадок.

Эмрин бросила на альшайтана быстрый взгляд, застыла на мгновение, но потом коротко кивнула и забрала у него Ахейю. Он посмотрел вслед серафиму, которая шагала к двери, и расправил плечи, пытаясь снять напряжение. Но сейчас это было бесполезно. Чем больше становилось расстояние между ним и Ахейей, тем больший дискомфорт он ощущал, и это заставило задуматься о будущем и о том, что произойдет, когда она покинет его страну.

Ариок не думал, что будет испытывать подобное, не ожидал, что она окажет на него такое сильное влияние, и прежде всего не знал, какую роль во всем этом играет сделка и ее душа, а какую – она сама. И он чувствовал: даже если лишится символа, который носит на руке, то не сможет ее забыть, она все равно оставит свой след, что пугало, ведь это чувство было похоже на одержимость. Ариоку уже приходило такое в голову, когда он впервые попробовал ее на вкус, но он не обратил на это внимания, приписал возникшее ощущение связи, которая была сильнее их обоих и воздействовала на их волю. Теперь он не был так в этом уверен.

– Альшайтан.

Голос Маз заставил его очнуться. Он кивнул и, спрятав свои мысли среди теней, последовал за ней.

Маз и Ариок вышли из его теней, и холодный воздух, коснувшийся лица, принес облегчение. Он только сейчас понял, сколько сил потребовалось на то, чтобы удержать Ахейю на краю бездны. В эту минуту, когда они очутились далеко от проклятой комнаты, он почувствовал себя обессиленным. Пот тек по затылку.

Тени бегали под кожей, как всегда, когда он приближался к Геенне; Ариок позволил им спуститься с плеч на пол, когда они пересекли Нахр Альнуфус, прошли мимо символов калмани, вырезанных в камне, и вошли в ворота.

Мазикин говорила с ним, пока они спускались, но он не мог сосредоточиться. Она сравнивала то, что произошло в Геенне, с землетрясением. Только после того, как они прошли через вторые ворота, Ариок понял, что это вовсе не метафора. Они