Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

— Испытаний в ближайшие несколько дней не будет, но не спешите расходиться. Я с радостью приглашаю вас разделить праздничную трапезу, а потом присоединиться к балу.

Император закончил свою речь, поднялся и величественным жестом указал на дверь, ведущую в Атриум Рассветного Пира. Там уже были накрыты ломившиеся от экзотических угощений столы, над которыми трудились лучшие повара континента. Гости медленно потянулись к выходу, но покинуть зал не успели — раздался душераздирающий грохот, как будто небо упало на землю.

Я не рассмотрел, кто именно в толпе активировал взрывной артефакт, но среагировать успел. Метнулся к отцу, на ходу разворачивая энергетический щит. С другой стороны Константин выстраивал шипастую ледяную сферу, в которой застревали металлические иглы и отравленные стрелы. Не сплоховала и королевская стража. Плотным кольцом они окружили правителя, заслоняя его от угрозы, а личные телохранители, обученные тени, тут же утянули его на изнанку. Там императора никто не сможет достать.

И, если мы с братом отделались легким шумом в ушах и досадой от того, что не удалось предотвратить покушение, то многим пришлось не сладко. Кому-то расцарапало спину, кого-то отбросило на пол или к колоннам и оглушило, кому-то посекло руки и ноги мелкими осколками. Но опаснее всего выглядело ранение принцессы Розалин — она лежала на отполированном до блеска паркете с побледневшими губами, в области ее живота расползалось кроваво-красное пятно, а дыхание было едва различимым, как будто девушка собиралась в царство к Аиду.

— Лекарей срочно! Кандидаток отвести в покои и приставить к ним охрану. Запечатать порталы. Оказать первую помощь и никого не выпускать.

Брат не зря ел свой хлеб, руководя службой имперских гончих. Он мгновенно сориентировался, активировал переговорный артефакт и сухо и властно раздавал приказы своим людям, появившимся из ниоткуда. Мужчины и женщины в черной униформе с характерными нашивками ринулись расхлебывать последствия обрушившегося на дворец хаоса, пока Константин колдовал над наследницей Эсфира. Он сплел мощнейшее заклинание стазиса, наложил заморозку и принялся вливать в Розалин жизненные силы.

— Мы не можем ее потерять, иначе нас ждет жуткий дипломатический скандал.

Сквозь зубы процедил старший, а я присел рядом и присоединил к его потоку свой. Общими стараниями мы вытащили девчонку из-за грани и передали на попечение врачевателей.

— Реверансы закончились. Я с группой перенесусь на восток и задержу всех подозреваемых до выяснения обстоятельств. Ты же убедись, чтобы ни одна мышь не выскользнула из дворца, ладно?

— Не переживай. Проконтролирую.

Я коротко кивнул брату и ободряюще сжал его предплечье. Проверил пострадавших, которым целители обрабатывали раны, успокоил забившихся в спальни претенденток и дал жесткий наказ стражникам не спускать с подопечных глаз и не оставлять их одних, чтобы они не смогли ничего сообщить предателям, если были связаны с кем-то из них. После чего вернулся в кабинет и принялся перебирать списки, над которыми корпел Константин, до тех пор, пока сознание не зацепилось за знакомую фамилию.

Торвин Фальк. Фальк…

Сердце остановилось и ухнуло куда-то в желудок. Липкая паника расползлась вдоль позвоночника. Паззл сошелся. Так звали профессора, который преподавал историю в Академии.

— Рея!

Черт! Черт! Черт!

Пронеслось в затуманенном диким необузданным страхом сознании, а руки уже жили собственной жизнью. Бросали в поясную сумку Осколок Забытых Эпох — артефакт, похожий на большие круглые механические часы, кровоостанавливающее и тонизирующее зелья, камни-накопители.

Я отправил брату магическое послание о своих догадках, но вряд ли надеялся, что Константин помчится со своим отрядом через всю империю — слишком уж важной была его миссия. Охрану снимать я тоже не стал на случай, если заговорщики добивались именно этого. Длинно выдохнув, я активировал амулет переноса и нырнул в портал.

Пока меня перекидывало в Фаргис, я никак не мог отделаться от мысли, что что-то непоправимое уже происходит, и я катастрофически опаздываю, отстаю от хитрого изощренного преступника не на шаг — на целый десяток. Я кожей ощущал, как секунды утекают сквозь пальцы, поэтому сразу ринулся по ниточке связи, ведущей меня к истинной.

Ри я нашел в одной из многочисленных аудиторий, и выглядела она паршиво. Влажные пряди прилипли к вискам, краски отлили от лица, а ладони мелко нервно дрожали. Рядом с ней без сознания лежала черноволосая девушка в форме факультета теней. А в центре кабинета разверзлась огромная черная воронка с набухшими пурпурными прожилками, которая с утробным рычанием затягивала внутрь книги, свитки, чернильницы и перья.

— Ваше Высочество, какая честь. Добро пожаловать на наше представление. Вас-то нам и не хватало, — безумно хохотнул профессор, любовно поглаживая плоский диск из тусклого металла, на котором была выбита спираль, переходящая в лабиринт.

— Ты — псих, Торвин, — проронил я угрюмо и приготовился швырнуть в него атакующее заклинание.

Но Рея меня опередила — медленно подняла подбородок, покачав головой, и слабо просипела.

— Не трать энергию, Дар. Он увешан амулетами, твое плетение не причинит ему вреда. Только отрикошетит.

— Умная девочка, — иронично похвалил ее старик и скривил губы в торжествующей победоносной ухмылке.

— А ты — нет, — парировал я и с трудом сдержал порыв попробовать его оборону на прочность. — Чего ты добиваешься, Фальк? Тебе не сбежать целым и невредимым. С минуты на минуту сюда явятся имперские гончие и закуют тебя в кандалы.

— Это уже не важно. Мне хватит времени, чтобы с вами расправиться. Сначала умрет твоя суженая. За ней сдохнешь ты. Потом к праотцам отправится твой обожаемый братец. Ну а дальше соратники завершат начатое мной.

Только сейчас я осознал всю степень нависшей над нами опасности. Предмет, который бережно прижимал к себе магистр, высасывал из меня силы и лишал возможности что-то предпринять. И я смотрел на этого сухонького сгорбленного мужчину и гадал, как мы умудрились его проморгать. Почему не копнули биографию глубже?

Фальк лишился магии вместе с супругой в последнее восстание. Тогда их трагедию списали на действия мятежников. Торвина проводили со службы с почетом и даже наградили каким-то орденом, никто и не предполагал, что уважаемый профессор, автор многочисленных научных трудов мог стоять во главе бунтовщиков. Пока его жена угасала, он корпел над формулами и пытался изобрести идеальный механизм, который восстановит ее утраченный дар. Но тщетно — едва мерцавшая искра Делии истаяла, и женщина не смогла с этим смириться, тихо удалившись в объятья Аида.

— Зачем тебе это, Фальк?

Раз уж сражаться с сумасшедшим в прямом столкновении было глупо,