Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

— Во славу династии Вейнмар, конечно. Ее потомки вернут себе трон и былое могущество, объединят раздробленные королевства и установят строгие порядки. Стране нужен жесткий правитель, а не рохля, как твой отец!

Торвин упивался заранее заготовленной речью, а я шаг за шагом продвигался к Рее, чтобы передать ей Осколок.

— Зажми сапфир в сердцевине и не отпускай.

Произнес я полушепотом, и любимая послушно выполнила то, о чем я ее попросил. Но съехавший с катушек старикашка, судя по всему, просчитал все возможные вероятности. Время не остановилось, как было должно, не отмоталось назад, а бросилось вскачь с немыслимой скоростью. Воронка росла и ширилась, поглощая уже стулья и столы.

Окончательно ослабев, я упал на колени, заслоняя Рею собой, и развернул хлипкий прозрачный щит. Я понимал, что не продержусь долго — мечтал только о том, чтобы случилось чудо, и кому-то из гончих брата удалось спасти мою истинную.

— Прости, что не уберег, — бросил я обреченно через плечо и почувствовал, как тонкие пальчики нежно прикасаются к моей спине сквозь рубашку.

— Я люблю тебя, Дар, и буду любить до последнего вздоха. В этой жизни. И в следующих.

Ри повторила слова данной на Острове Фэй клятвы, и вдруг все вокруг замерло. Черная дыра, порождение бездны, схлопнулась, как по волшебству, выплюнув все, что успела сожрать. Теперь в центре аудитории громоздилась мебель, верхушку которой венчали книги с чернильницами. А Торвин безуспешно щелкал пальцами, стараясь призвать ее вновь.

— Хорошая попытка, Фальк. Я бы сказал, идеальная. Если бы не одно «но».

Из сумрака вышел Этьен, и вид он имел такой угрожающий, что стало страшно даже мне. Никогда еще я не видел друга в таком состоянии. Его зрачки полностью поглотила тьма, вены вздулись и почернели, под ногами стелился не серый — черный туман.

Фабри не зря носил прозвище Мрак. В это мгновение он был высшим воплощением изнанки — ее судьей и карающим мечом.

Глава 39 После торнадо

Глава 39 После торнадо

Рея

Даже после самой темной ночи всегда

наступает рассвет. А сильный

дождь заканчивается радугой.

© «Мое небесное счастье», Николь Рейш.

Когда я уже почти потеряла надежду и прильнула к Дарию, спрятав лицо между его лопаток, явился Он. Мастер теней, Хранитель бездны, Холод тьмы. Он играючи смял чужое плетение, как невесомую паутину, и будто бы стал выше и раздался в плечах.

— Изнанка вынесла приговор. Ты не заслуживаешь топтать эту землю, Фальк.

Сотканный из полутонов, Этьен не повышал голоса, но отчеканенные им фразы раздавались громче крика. Они леденили душу и заставляли испуганных мурашек расползаться по коже.

— Но почему?

Утративший лоск профессор истерично перебирал висевшие у него на шее амулеты, но они не откликались. Молчали, признавая в Фабри сильнейшего.

— Моя стихия хранит много тайн, они доступны только посвященным. Твои безделушки не подействуют на меня, можешь не трудиться.

Забив последний гвоздь в крышку гроба историка, Этьен поманил пальцем выплывших из тьмы сумрачных стражников и отдал им короткий приказ, только вот Фальк успел проглотить какой-то яд и начал корчиться в судорогах. Его глаза закатились, пена пошла изо рта, волочившиеся ноги задергались. Но привратники изнанки были неумолимы — они вышвырнули бездыханное тело Торвина за грань, где его растерзали тени.

И, если признаться честно, мне ни капельки не было его жаль. Безумный убийца заслужил свой бесславный конец.

— Дружище, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — это очнулся мой принц.

Он пламенно поприветствовал Фабри, смахнул путы оцепенения и развернулся, сжимая меня в объятьях так крепко, что едва не затрещали ребра.

— Даже больше, чем тогда, когда я вытаскивал тебя из темницы, куда вы угодили с Фениксом, отмечая получение диплома?

— Больше!

— Ты молодец, что послал вестник до того, как броситься в омут с головой, Дар.

— Учусь на прошлых ошибках.

Дарий хмыкнул иронично и зацеловал меня всю. Скулы, губы, ключицы, руки. В его прикосновениях было столько тепла и трепета, что я стремительно отогревалась от стылого холода, поселившегося внутри. Этьен же склонился над лежавшей без сознания Литой и методично прощупывал ее пульс.

Почуявшая неладное подруга попыталась прийти мне на помощь и увести путями изнанки, но Фальк вырубил ее одним из артефактов. И теперь я корила себя за то, что храбрая теневичка могла пострадать.

— Как она?

Я оторвалась от любимого и застыла в ожидании. Бом, бом, бом. Это грохотало мое растревоженное сердце.

— Жива. Правда, истощена. Проклятье нарушило часть связей. Но ничего страшного, я восстановлю. Она будет в порядке.

Запустив диагност, уверенно сообщил Фабри и поднял Литу на руки, как какую-то пушинку. Он бережно прижал к себе драгоценную ношу и ушел туманными тропами, я же никак не могла отделаться от ощущения, что им движет нечто большее, чем просто интерес или банальное сострадание к подопечной.

А после аудиторию наводнили люди, и было их столько, как будто вся Академия решила заскочить на огонек. Примчались и Арт с Викторией, и профессор алхимии Бран, и магистр боевой подготовки Гриммар, и кураторы воздушников и водников Марвен и Сол. Целители во главе с Карментис обступили нас и наперебой предлагали лечение. Последним процессию замыкал ректор — он то хватался за сердце, то ерошил обычно идеально уложенные волосы, то заламывал руки, наверняка представляя, какой проверке после подобного вопиющего инцидента подвергнется Фаргис.

Я же мечтала о кружечке горячего чая или кофе, теплом пледе и о порции блаженной тишины.

— Его Высочество с адепткой ле Вьен нужно срочно переместить в западное крыло.

— Напоить настоем серебряной росы.

— Погрузить в восстанавливающий сон, пусть проспят до утра.

— Ваше Высочество, скажите, нападение, действительно, организовал профессор Фальк?

— Немыслимо!

— Этого не может быть! Торвин даже магией не владеет, он и мухи не обидит.

Устав от какофонии звуков и повышенного внимания, Дар поднялся, не выпуская меня из надежных объятий, и громогласно гаркнул.

— Молча-а-ать!

Как ни странно, подействовало. Маститые мужи и умудренные опытом женщины затихли и выпрямились по стойке смирно, после чего Дарий уже спокойнее продолжил.

— Мы с адепткой ле Вьен не ранены. Не нужно нас никуда помещать. И врачевать тоже не нужно. Деталями покушения поделимся с вами позже. А пока можете быть свободны.

Миг, и кабинет опустел, словно не было ни бедлама, устроенного