Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

Я резко обернулась и застыла, очарованная красотой молодого мужчины. Солнце запуталось в его золотых волосах, небо отражалось в синеве его глаз, мягкая улыбка блуждала на чувственных губах.

— Что-то не так? — забеспокоился Рик, осторожно касаясь кончиками пальцев моей щеки.

— Нет, всё отлично, — слабо улыбнулась я, тут можно ходить босиком?

Не могла же я признаться, что немного позавидовала сама себе. Поэтому и тему быстренько перевела.

— Конечно!—кивнул он, — тут безупречная чистота.

Рик сбросил куртку, сел на траву, скинул с себя высокие ботинки, рывком стянул толстый свитер. Когда он выпрямился, я снова засмущалась.

Под свитером у Рика не было ничего и сейчас яркие лучи солнца бессовестно ласкали его мускулистое тело, открытое всем взорам! Благо, хоть штаны на месте остались.

Уф, тут и правда жарковато!

Чтобы скрыть смущение, я рывком опустилась на траву, расшнуровала ботинки и аккуратно поставила рядом. Стягивая свитер, я хвалила себя за предусмотрительность. Потому что снизу у меня была майка, которую я поддела для тепла.

— Куртка, — Рик опустился на корточки, протягивая сложенную куртку.

— Спасибо, — буркнула я, покрываясь румянцем, но куртку забрала и положила поверх свитера.

Выдохнула пару раз, приводя сознание в порядок, и подняла взгляд. Архивариус нагло улыбался и беззастенчиво рассматривал меня — красную от неловкости.

— Что смотришь? — не выдержала я.

— Любуюсь. Ты просто не понимаешь, насколько ты прелестна, — просто ответил он, протягивая руку.

— Угу, прелестна, — тихо пробормотала я, чувствуя, как полыхают щёки, и медленно сгорая в пожаре смущения.

Задорный смех был мне ответом. Отпихнув предложенную руку, я рывком поднялась на ноги, обошла Рика по дуге и решительно направилась к роще.

— Нам не туда, — смеясь, позвал меня Рик, — и ты сумку забыла. Уже не хочешь доказывать, что ты самая достойная дева в Каэрллине?

Вот ведь, ехидный! Просто я так старалась убежать от собственных чувств, что совсем забыла зачем я сюда приволоклась. Но признаться гордость не позволила. Ещё подумает, что я вешаюсь на него.

— А куда? — сердито обернулась я на зов, останавливаясь.

Рик шёл следом, неся в руке сумку с кувшинами.

— Чуть левее. Через рощу нет прямой тропы, — серьёзно ответил он, подходя ближе и беря меня за руку. Хитро прищурившись, Рик сказал, — я знаю короткий путь. Пойдём, покажу.

Глава 56

Глава 56

Эрик Этвелл, Суммишима, источник чистых вод

Я показал ей не просто источник, откуда маги и серые набирают воду из безупречно чистого родника, а тайное место — вечнозелёный склон Суммишимы, куда доступ имеет только род Этвеллов.

Это наша тайна и наше бремя. Тут хранится сердце самого Каэрллиона — источник магии и силы всех Великих Домов.

Тут проверяются все женщины, которых выбирают мужчины из рода Этвеллов.

Отбор только часть ритуала, обряд обрезания крыльев — символ сочетания наших душ перед народом и знатью. А между ними — сама Суммишима, та, что должна одобрить выбор и разделить время жизни, отпущенное мне, на двоих.

Обряд обрезания крыльев я оттягивал из-за страха, что гора не примет моего выбора. Не хотел терять ту, что впервые в жизни зажгла во мне чувства.

Но сегодня всё изменилось. Маргарита та, что мне предначертана. Я чётко понял это после её слов о зове Суммишимы. Гора может говорить только с нами — Этвеллами — и теми, кто предназначен нам в пару. Оставалась лишь маленькая формальность. Если бы я ошибся, поддавшись собственному желанию под воздействием сиюминутного влечения, приняв желаемое за действительность, то барьер бы это показал, не дав мне провести через него девушку. Но раз мы оба здесь, то всё предельно ясно.

Мы соединены общей судьбой. Навсегда. Источник ждёт нас, чтобы закрепить связь.

Теперь, после всего случившегося, я уже не был уверен, сам ли призвал неопределённость или это было решением источника родовой силы — Священной Суммишимы.

Она магия, она сила, она вечность — я только Хранитель этой силы, обязанный защищать Каэрллион ценой собственной жизни.

Я любовался Маргаритой, стоящей на берегу озера, в который впадал бьющий из сердца Суммишимы источник. Радужные капли окружали голову девушки ореолом, делая её похожей на нежный цветок, чьи лепестки первыми показываются после суровой зимы.

Почувствовав мой взгляд, она обернулась, махнула рукой. Её лицо озарила нежная улыбка. Она вдруг показала рукой за спину, туда, где густой шиповник, покрытый жёлтыми цветками, оплёл часть горы и что-то крикнула.

— Можно туда? — ветер донёс до меня её просьбу.

Я кивнул. Маргарита радостно взвизгнула, фурией взлетая по склону, чтобы через секунду опуститься на колени перед кустарником. Она резвилась, как ребёнок, жадно постигая новый мир. Мир, в котором ей придётся разделить одну со мной ношу.

Внезапный шум привлёк моё внимание. В озере взметнулась волна, захлестнула высокий берег и опала. По воде пошла ровная рябь, переливаясь радужными искрами. Источник, бьющий из сердца Суммишимы, внезапно притих, словно заснул, превратившись в ровный поток воды, который плавно впадал в озеро.

— Пора, — понял я, поднимаясь на ноги. Сложил руки рупором и громко позвал, — Маргарита!!!

Эхо подхватило голос, разнесло по склонам и рассыпалось возле ног моей предначертанной. Девушка, которая стоя на носочках мгновение назад расчищала заросшую часть горы, резко развернулась, замерла, а потом бросилась со всех ног. Ко мне.

Я шагнул вперёд, распахнул объятия и поймал запыхавшуюся девушку. Она спрятала лицо на моей груди, обхватила меня руками и замерла, часто дыша. Я зарылся носом в её спутанные после бега волосы, вдохнул её аромат.

— Что-то случилось? — испуганно спросила она, поднимая взгляд серых с золотом глаз.

Я покачал головой. Пока ещё не случилось, но скоро мне придётся многое объяснить той, которую я привёл в этот мир, чтобы сделать своей судьбой.

Я виноват перед ней. Надеюсь, она поймёт.

— Нет, — мягко улыбнулся я, — всё в порядке. Нам надо набрать воду и возвращаться назад.

— Не хочу-у, — капризно протянула Маргарита, хмуря тонкие брови, — там зима и холодина. Давай ещё побудем? А? Я там такое нашла, ты не поверишь. Там арка, прям в камне вырезана, а по бокам постаменты. На них кто-то есть.

— Живой?

— Неа, фигуры какие-то, прям в скале вырезаны.