Бунтарка. (не)правильная любовь - Екатерина Юрьевна Васина

Та-а-ак, обед перестает быть томным окончательно.

— Давай только без театральных пауз. — попросила деланно спокойно.

Он решил, что нам надо расстаться? Хочет произнести пространную речь о том, что наша связь не должна влиять на работу?

— Я и не собирался.

Марк чуть подался вперед, не обращая внимания на официанта, принесшего десерт. Да и у меня аппетит резко пошел вниз. Я не взглянула на воздушное пирожное с каплями горького шоколада и миндальными лепестками. Хотя до этого мечтала его слопать.

— Кристина, мы встречаемся около двух недель. Знакомы больше месяца. Но я уже сейчас могу сказать, что ты меня зацепила очень сильно. Настолько сильно, что я тоже, как и Тим, готов предложить тебе жить вместе. Прежде такое было лишь один раз. И после него я никогда не оставлял своих партнерш даже на ночь. И серьезных отношений не заводил. Во-первых, работа. И ухаживать особенно некогда. Во-вторых, моя несостоявшаяся жена дала мне отличный моральный пинок. К чему это я? Кристина, я тебя уволю.

Я продолжала смотреть на него. Потом спросила:

— То есть, ты расстаться не предлагаешь?

Браво, Крис, тебе удалось удивить бизнесмена. Во всяком случае, лицо у него чуть вытянулось. Ха! Не ждал!

Потом внутри что-то оборвалось, и его фраза дошла в полной красе. Меня? Уволить?

— За что?! — вырвалось невольно.

— Ты сейчас, кхм, — Марк кашлянул, чуть сбитый с толку, — этот вопрос относился к увольнению или к тому, что я не планирую с тобой расставаться?

Не планирует он! Чашкой бы по голове стукнуть, но я цивилизованная. Буду бить словами. Аккуратно, но сильно.

— Насчет планов это потом, — проговорила, все еще сдерживаясь, — лучше скажи, где я проштрафилась настолько, что собираешься меня увольнять.

— Нигде. Ты великолепно справляешься с обязанностями.

— Та-а-а-ак, — протянула зловеще, — то есть, в моей трудовой будет написано, что уволена из-за того, что слишком хорошо вела дела? Или…

Тут до меня дошло. Я даже хватанула воздух ртом, сначала не в силах верить в свою догадку. Затем спросила совсем тихо. Так тихо, что сама еле услышала:

— Или же, там будет написано: «Уволена, потому что хозяин клуба с ней спит»?!

— Кристина, иногда твои шутки…

— Несут хорошую долю правды! — перебила я его. — Я права?

— Ты сама говорила, что нельзя мешать работу и личную жизнь.

— И ты меня поддержал! — я чуть наклонилась вперед, сжимая кулаки. — Но когда тащил меня в постель, мигом забыл об этом?

— С тобой о многом забываешь, знаешь ли.

Если это был комплимент, то он благополучно улетел «в молоко». Я отмахнулась от него и продолжила. Внутри медленно, но верно пробуждалось возмущение и обида.

— А теперь вспомнил и решил быстро меня уволить, чтобы не отказываться от своих слов? Предложишь мне написать по собственному? А если я откажусь, то найдешь предлог?

Марк вдруг протянул руку и легонько щелкнул меня по носу. Жест, более привычный для Тима, но не для него. Я отпрянула от неожиданности, а он тихо рассмеялся.

— Кристина, ты боец. С ходу бросаешься в битву, не глядя по сторонам. Я просто хотел предложить тебе сменить деятельность, вот и все. У меня большие связи.

— Погоди! В смысле сменить деятельность? Хорошо, даже если я пойму, почему ты хочешь меня уволить. Даже если я соглашусь с тобой, то мне проще уйти в другой клуб. Мне нравится моя работа, я от нее кайфую.

— А как насчет того, чтобы побыть администратором автомобильного салона? Или администратором какого-нибудь магазина?

Я не могла скрывать изумления, когда смотрела на Марка. Шутит что ли?

— А чего не мэром то сразу? — спросила в ответ. — Чего каким-то администратором?

— Надо же начинать откуда-то.

Криво пошутил, если честно. Я вообще не понимала пока происходящего.

— Марк, я рада, что ты обо мне беспокоишься, но не стоит. Если тебя так волнует моя работа, давай я уйду из «Брайд». В городе есть еще клубы и…

— Неужели ты бы не хотела попробовать себя в чем-то новом?

— Марк, в новом я себя попробовала бы, если б моя работа мне надоела. А так я кайфую, понимаешь? Мне нравится та суета, которая окружает меня каждый день. Я после нее домой прихожу и отдыхаю. Со вкусом! Я всегда считала, что работа должна приносить удовольствие.

— Многие ходят на нее, чтобы получать деньги.

— Да! Но это выбор каждого человека!

Я вдруг поняла, что уже почти перегнулась через стол и заставила себя снова опуститься на стул.

— Спасибо, Марк, но я не хочу менять вид деятельности.

— Салон красоты, турагенство, — Марк задумался и вдруг хитро прищурился, — свой клуб?

Что? Я резко замолчала, точно меня впечатали лбом в стену. Свой клуб?! Прямо вот свой-свой?

— Как? — спросила глупо.

— Я могу сделать так, что ты станешь полноправной хозяйкой клуба. Любого. Какой тебе нравится.

Появилось сильное желание ущипнуть себя за руку. Марк только что предложил мне ночной клуб на блюдечке, причем с таким видом, точно он это делал каждый день.

— Но… — губы вдруг пересохли, пришлось их облизнуть, — это же…это… мама!

Свой ночной клуб, который можно обставить, как только предложит фантазия! Где я смогу сделать то, о чем давно мечтала! Который можно развивать так, как захочу я сама!

— Марк, но это…

— Ты согласна?

Идиот только не согласится!

— Ты понимаешь, что сильно рискуешь с таким подарком? Я могла бы пока поработать еще арт-директором у кого-нибудь, набраться опыта…

Дура, ты о чем говоришь? Хватай клуб! Хватай!

— Кристина, не надо тебе ни у кого работать. Я предлагаю тебе стать хозяйкой клуба!

Почему я не хочу хватать подарок и начинать плясать от радости?

Почему внутри что-то грызет и не дает покоя.

— Марк, ты же умеешь считать деньги. Такие вещи лучше предлагать опытному человеку. А я мало того, что работала по сути не так уж много, так у меня нет знаний как вести все дела клуба в качестве хозяйки. Если уж ты жаждешь сделать такой подарок, я только повизжу от радости. Но мне надо хотя бы еще года два поработать «на дядю», понять все тонкости. Не хочешь, чтобы мы с тобой смешивали работу и личную жизнь? Повторяю, я просто поработаю в другом клубе. Никаких проблем.

— Никаких проблем, если ты сейчас получишь клуб. Я дам людей, которые тебя всему обучат.

Сильное подозрение заворочалось во мне. Но было оно настолько мерзким, что я даже не хотела говорить его вслух. Только очень осторожно спросила:

— Марк, а ты