Жестокое наследие - Мила Кейн

Я не мог оторвать глаз от нее, и, чтобы сделать это еще более невыносимым, она смотрела прямо на меня.

Она шла ко мне, ни разу не взглянув на Джимми, мужчину, который вот-вот должен был стать ее мужем.

Джорджия продолжала смотреть на меня до самой последней секунды, пока священник не начал говорить.

Только тогда она отвернулась и сосредоточила внимание на священнике, пока гости занимали свои места. Это была маленькая часовня, только для самых близких. В данном случае это были Ренато и Чарли, я, Кармелла и несколько парней, с которыми Джимми работал в казино. У него не было кровной семьи.

Священник что-то говорил, Джорджия отвечала, потом Джимми. Это происходило. Это на самом деле происходило.

Свидетели вышли вперед, чтобы расписаться в реестре, а затем священник предложил им поцеловаться. Мафиозные свадьбы, как правило, были короткими и емкими. Лучше все закончить быстрее, пока кто-то не попытался сбежать — или не получил пулю.

— Теперь можете поцеловать невесту, — торжественно произнес святой отец.

Нет. Это неправильно. Этого не может случиться. Я врал себе, что смогу позволить это...

— Ясное дело, отец, — выкрикнул Джимми и схватил Джорджию, притягивая ее к себе.

Она уперлась руками ему в грудь и сильно толкнула. Завязалась стычка — быстрая и безобразная.

Чарли прикрыла рот рукой и попыталась встать, но Ренато удержал ее от вмешательства. Его глаза обратились ко мне. Мой мудрый друг умел читать мои мысли лучше, чем я сам.

Я отвел взгляд от капо и посмотрел на пару.

— Давай же. Я хочу поцеловать свою жену, — проворчал Джимми и умудрился впиться в губы Джорджии. Внутри все оборвалось.

Она не твоя. Как ты смеешь.

Мой самоконтроль вылетел в трубу. Терпение, которого с каждым днем становилось все меньше, лопнуло... и пистолет оказался у меня в руке прежде, чем я успел подумать дважды. Я давно подозревал, что Джимми нечист на руку — и оказался прав. Воровство у Де Санктисов доказало, насколько тупым был ублюдок. Но, по правде говоря, это был всего лишь предлог, который появился как раз в тот момент, когда был мне нужен.

Я направился к паре. От моего приближения друзья Джимми по казино бросились врассыпную. Священник отшатнулся, его лицо исказилось от страха.

Джорджии удалось разорвать поцелуй с Джимми. Она повернулась ко мне, а я шагнул мимо нее, заслоняя ее собой.

Затем я приставил пистолет к виску Де Луки.

Он попятился к алтарю и замер.

— За преступление, заключающееся в краже у семьи Де Санктис и нарушении клятвы верности, я признаю тебя виновным, — сказал я безэмоционально, затем шагнул к нему и продолжил тихим голосом, только для него. — За то, что посмел прикоснуться своими никчемными руками к тому, что принадлежит мне, я признаю тебя виновным. — Я отступил назад и нажал на курок.

Выстрел эхом разнесся по залу, и на тех, кто еще остался в часовне, опустилась тишина. Ренато и Чарли. Кармелла и священник. Святой отец метнулся в сторону, пытаясь сбежать, но я схватил его и затащил обратно.

— Мы здесь еще не закончили, Отец, — сказал я ему грубым тоном.

Сильным пинком я сбросил тело Джимми с помоста.

— Чего ты хочешь? — спросил священник, глядя на меня так, словно я был самим дьяволом.

— Чего еще? Проведи свадьбу, как и должен был. — Я повернулся и схватил Джорджию за руку.

Она стояла неподвижно с выражением шока на лице. Ее бок был забрызган кровью, из-за чего она выглядела как жуткое произведение современного искусства в своем белом платье.

— Пожени нас, — приказал я священнику.

Отец уставился на меня, разинув рот.

— Я не могу... это великий грех в доме Божьем.

— Похоже, ты меня не понял, — процедил я низким голосом. Я снова поднял пистолет и прижал его ко лбу священника. — Пожени. Нас. Немедленно.

Старик облизал губы, вытер брызги крови с глаз и поправил рясу.

— Дорогие возлюбленные... — начал он, его голос дрожал.

Я не смотрел на Джорджию. Не мог. Мои эмоции были слишком близки к поверхности. Они были вулканом, который только начал пробуждаться. Ничто бы не уцелело на его пути.

— Есть ли у нас свидетель? — священник испуганно огляделся.

— Я здесь, отец, — спокойно ответил Ренато. — Мы с Шарлоттой будем свидетелями.

Священник слабо кивнул и взял испачканный кровью реестр.

— Имя невесты остается прежним, но какое имя мне указать для… жениха?

Что-то ослабло в моей груди от осознания неизбежности. С того момента, как я услышал, что Джорджия выйдет замуж за мужчину из семьи Де Санктис, разве я не знал, что это буду я? Разве Ренато не знал?

Как будто я мог позволить другому мужчине жениться на ней. Это всегда должен был быть я.

— Элио. Элио Сантори, — объявил я.

— Берешь ли ты, Элио Сантори, эту женщину, — продолжил он монотонно.

Я наконец повернулся и встретился взглядом с единственной женщиной, которую когда-либо любил. Единственной, которую способен был любить.

Взгляд Джорджии был как удар под дых.

— Беру, — пробормотал я, не сводя с нее глаз.

— А ты, Джорджия Конти, берешь ли этого мужчину, Элио Сантори…

— Берет, — перебил я и взмахнул пистолетом. — Поторопись, отец.

— Очень хорошо, тогда объявляю вас мужем и женой, — поспешно выпалил он.

Священник отступил назад, и я протянул руку к Джорджии. Ее глаза были красными от слез. Я привлек ее к себе и вытер дорожку слез, усеявших ее щеку, как драгоценные камни.

— Элио? — прошептала она, когда я наклонился.

— Можешь поцеловать невесту.

Слова священника стали последними, что я услышал перед тем, как поцеловал ее. Грубо и