Святилище - Илона Эндрюс

Вот это была правда.

— Звучит неплохо. Но у меня есть несколько вопросов.

— Выкладывай.

Ох, непременно.

— Как зовут собаку?

Лидер не ответил.

— Видишь ли, поиск сбежавших детей — это одно из моих занятий. Когда семья хочет вернуть ребенка, они из кожи вон лезут, чтобы рассказать вам о нем все. Прежде чем я уйду из родительского дома, я узнаю второе имя ребенка. Я узнаю клички его домашних животных, имена его лучших друзей, имя и адрес его бабушки. Я узнаю, во что он был одет в последний раз, когда его видели, и его любимое блюдо.

Самодовольство исчезло с лица лидера.

— Учитывая, что вас наняли, чтобы вернуть этого парня, я уверен, что вы всё это знаете.

— Что ж, буду с вами откровенен. Я не знаю, как зовут собаку. Как я уже сказал, обычно мы не беремся за такую работу.

— Но работа есть работа. Вот что я тебе скажу: отправь одного из своих ребят в Атланту и приведи сюда родителей. Если они хотят его вернуть, то придут. Со мной он в безопасности. Он никуда не денется. Как только появятся родители, мы продолжим разговор.

Лидер вздохнул. Это был смиренный вздох. Он явно был в невыгодном положении. Всё должно было быть не так. Но теперь его руки были связаны.

— Ты кажешься разумным человеком. Посчитай сам.

— Дело не в математике. И да, обычно я достаточно рассудителен. Но сейчас для меня, так сказать, эмоционально сложный период. Я раздражителен, у меня закончился гоголь-моголь, а один из моих нахлебников съел моё печенье. Вам лучше уйти, пока есть возможность.

— Это не мои проблемы. Последний шанс. — Лидер скрестил руки на груди. — Отдай парня.

— Ты прав. Это ваш последний шанс. Уйдете сейчас, и все останутся живы.

— Почему всегда все так сложно? — Лидер кивнул в сторону ребят из Улья. — Принесите мне его руки.

Тот, что был ниже ростом, отпустил поводок железной гончей.

— Давай, Триггер. Возьми его! Фас!

Триггер зарычал. На его спине вздыбились железные шипы длиной в фут. Его шерсть встала дыбом. Огромный пёс вцепился зубами в воздух и прыгнул вперёд. В двух футах от границы магического круга он передумал и остановился. Вторая собака, которая отстала всего на шаг, врезалась в него, отскочила и заскулила.

— Триггер! Кинг! Взять его!

Собаки неуверенно ходили взад-вперёд. Триггер обернулся и посмотрел на своего хозяина.

— Это вам подсказка, — сказал Роман.

Коротышка из Улья нахмурился. Он явно призадумался.

Лидер взглянул на помощников.

— Я жду, когда мои деньги окупятся.

Прошло мгновение.

Тощий кинолог выругался и снял с плеча дубинку.

— Чёрт, я сам это сделаю.

— Роско, — сказал тот, что был пониже.

— Я же сказал, что сделаю это сам.

Парень из Улья двинулся вперёд. Его глаза блестели. Роман знал этот взгляд. Он видел его много раз. Роско покинул Улье и проделал весь этот путь по снегу за два дня до Рождества. Дело было не только в деньгах. Он хотел повеселиться.

Роман поднял левую руку ладонью вверх, словно держал невидимое яблоко. Тёмные щупальца силы проникли сквозь его ноги, выискивая и находя узлы древней магии, спрятанные глубоко под землёй.

Тощий из Улья сделал ещё один шаг.

Роман сжал руку в кулак.

Из-под земли под Роско выскочила огромная костяная рука с острыми изогнутыми когтями и схватила его своими скелетообразными пальцами, оторвав от земли. Его ноги болтались в воздухе. Его рот в ужасе раскрылся.

Роман сжал ее.

Кости хрустнули. Глаза Роско закатились, голова откинулась назад, и он обмяк.

Роман сделал бросковый жест.

Рука швырнула изувеченного мужчину за пределы участка в сторону людей на дороге. Они разбежались, и он упал в снег. Рука снова погрузилась в землю.

Тот, что был пониже, опустился на колени рядом с Роско и приложил ухо к его груди.

— Живой, — сказал Роман. — Просто поломался.

Тот, что был пониже, пронзительно свистнул. Две железные гончие бросились к нему. Он посадил Роско на спину Кинга, сунул руку под рубашку, достал мешочек и бросил его в снег.

— Мы заключили сделку, — сказал лидер.

— Это не входило в сделку. Ты хотел найти парня. Мы нашли его. Мы возвращаемся домой, Уэйн.

— Поступайте, как знаете.

Парень из Улья повернулся.

— Он вас убьёт, — сказал Роман.

Парень из Улья резко развернулся.

Уэйн кивнул.

Шесть арбалетов выстрелили одновременно. Один болт попал в горло поселенцу Улья, ещё три влетели в Роско и Кинга. Железный пёс упал с металлическим лязгом, будто кто-то уронил мешок с пятицентовыми монетами. Ещё два болта вонзились в Триггера: один в спину, другой в бок. Большой пёс завертелся в поисках выхода, зажатый между стрелками и домом.

Арбалетчики перезаряжали оружие с невероятной скоростью.

Триггер повернул голову и с отчаянием посмотрел на Романа. Их взгляды встретились.

Ладно, одним больше, одним меньше? Роман кивнул.

Триггер бросился к дому.

Два арбалетчика, прятавшиеся по бокам, выстрелили.

Из земли вырвались две руки-скелета и сплели пальцы в защитной клетке вокруг крыльца. Болты отскочили и упали в снег. Триггер поднялся по ступенькам. Его железная шкура была залита кровью. Роман придержал дверь, и пёс вбежал в дом.

— Значит, вот оно как? — спросил Уэйн.

— Ничего не поменялось. — Роман допил кофе. — У вас был шанс. Теперь никто из вас не уйдёт отсюда живым.

Уэйн ухмыльнулся.

— А я-то думал, что это будет скучная работа. Сиди смирно. Никуда не уходи.

Команда отошла от границы участка и рассредоточилась, растворившись в лесу.

***

СОБАКА УПАЛА в гостиной, прямо на краю ковра. Нечисть неуверенно разглядывала её. Когда Роман вошёл в комнату, мелало вперевалку подошёл к железной собаке и шлёпнул Триггера по носу крыльями.

— Без дедовщины! — отрезал Роман.

Мелало спрятался за диваном.

— Если он снова так сделает, укуси его.

Пес тихо заскулил. Из двух болтов, вонзившихся в его шкуру, сочилась кровь.

Роман опустился перед ним на колени.

На одеялах неподвижно лежал мальчик. Немецкая овчарка проснулась и наблюдала за Триггером. Но не встала, чтобы принюхаться. Интересно.

— Не будем медлить.

Роман схватил древко стрелы, торчавшее из спины собаки, и выдернул его. Собака зарычала.

— Эй, ты же сам пришел ко мне, помнишь? Ты забежал в дом. Ещё разок.

Роман схватил второй болт и выдернул его. Пес дёрнулся и заскулил, но не залаял.

На улице сгущались сумерки, и камин почти не давал света, но он служил богу тьмы. Его ночное зрение было лучше, чем у кошки. Тьма была его домом, убежищем и другом, а если ему нужен был