Прятки с любовью - Жанна Софт

и улыбается коварно. Не отвечает, приближаясь ко мне. Я вновь мну ее тело в своих руках, теряя все те крупицы самообладания, которые копил все это время.

К черту летит опаска, и мысли о проблемах с полицией.

Хочу ее здесь и сейчас. До одури.

Ее дыхание с примесью вина, обдает мои губы. Смотрю в хитрые глаза рыжей.

Пошло все…

Вскидываю руку к ее затылку, жадно хватаю и тяну к себе, впиваясь губами в желанный рот дерзкой аферистки. Она мягкая, и сладкая, с привкусом шипучки. Ее горячее лоно прижато к моему паху, и это единение возбуждает меня еще сильнее.

Она жмется ко мне всем телом, и сквозь свою майку, и ее платье ощущаю вершинки ее грудей, прижатых ко мне. Отвердевших от возбуждения и утренней прохлады. Наши языки сплетаются в страстном поцелуе, и мысли разлетаются, оставляя только одно, острое, пульсирующее желание.

Погружаю пальцы в роскошные волосы Светланы, пока она ерзает на мне, позволяя алчно исследовать ее влажный, теплый рот.

А потом все прекращается.

Она вдруг резко соскальзывает с меня, так же внезапно, как и забралась и, подхватив туфли, сходит с пледа.

— Ну, пока, — уголок ее губ надменно и ехидно вскидывается, — Мне пора.

— Ты серьезно?

Я встаю, ощущая, как тесно стало в джинсах, а она пятится, и смеется.

Стерва.

— Ты не посмеешь вот так вот уйти, — говорю я и тоже улыбаюсь.

Она качает головой.

— Я уже ушла.

Нет.

Балансируя со своим протезом, пытаюсь ее догнать, но рыжая бестия уже запрыгивает в такси, что стояло припаркованным совсем не далеко.

Света игриво машет в окошко, из отъезжающей машины, но ее пунцовые щеки и блеск глаз выдают ее возбуждение.

Ничего. Я найду тебя. И тогда тебе не сбежать.

Глава 3

Светлана

Громкий телефонный звонок отвлекает меня от беговой дорожки. Я порядком взмокла, и пот струился по спине, щекоча кожу. Смахнув каплю рукой, принимаю звонок через наушник. Номер не известный.

— Алло?

— Ну что, ты решила?

Это снова был Воронин. Он начал уже реально доставать.

— Оставь меня в покое! — я начинаю всерьез нервничать.

Если события в клубе можно было бы списать на алкоголь и запрещенные вещества, то преследование и телефонные угрозы уже выходили за рамки.

— Ты же знаешь, что я такие вещи не прощаю.

— Какие? — я раздраженно останавливаю беговую дорожку и спрыгиваю с нее, — Не я толкала тебя в объятия другой.

— Вы сговорились, — Воронин, кажется, догадался о моей маленькой афере, но пусть докажет.

— Не будь тупицей, Саш, — резко пресекаю его догадки, — То, что мы знакомы с твоей любовницей, еще ничего не значит.

— Ты меня наебала, Самойлова. И я не успокоюсь, пока не заставлю тебя вернуть все до последнего рубля.

Я тяжело вздыхаю. Похоже, пора срочно принимать меры.

— Ты сам мне все отдал.

— Да, но ты же шантажировала меня!

Скептично поджимаю губы.

— Пришли мне видео с Танькой, — вдруг требует он.

— Я его удалила давно, — вру, конечно, но сделать то он по сути ничего не может.

Перед законом я чиста, он подарил мне все сам. Отдал без проблем, назад пути нет. И даже если ему взбредет в голову меня грохнуть, его имущество так и останется на мне и моих родных.

Конечно, он может попытаться заставить меня все вернуть насильно. А учитывая его связи — это вполне возможно.

Проклятье.

Придется искать нового покровителя быстрее, чем я планировала. Воронин обломал мне волшебные месяцы блаженства, когда я могла тратить чужие деньги и ни о чем не думать.

— Я найду способ достать тебя, сучка. И тогда ты пожалеешь, что связалась со мной.

Кладу трубку.

Уже и так жалею, что спуталась с тобой, Саша.

Летний вечер в открытом ресторане на набережной. Я — в белом платье, вхожу и оглядываю зал.

Сегодня тут отдыхают сразу трое потенциальных мужей — очень обеспеченных мужчин. Мне нужно присмотреться к ним, оценить, так сказать товар лицом. Кто понравится больше, того и буду брать в оборот.

Заказываю себе бокал вина, сажусь у бара, вполоборота, и жду Анжелику. Та обещала составить мне компанию, что бы я не слишком явно привлекала к себе внимание. Нельзя показаться дешевкой.

Лот номер один — греческий магнат. Лефтерис Макрис, родом с острова Крит, но выросший в Ессентуках, предпочитает, что бы его называли Левой. Полноватый, но не сильно старый. Есть яхта и свой небольшой остров в Средиземном море. Чем конкретно он занимается, мне в сети так и не удалось найти. Вряд ли он накопил на остров только на оливках. Но дела у него шли хорошо.

От мысли, провести годик, потерявшись в Ионическом море — на душе стало так приятно и тепло. Но вот сальные взгляды Левы немного портили картинку.

Лот номер два. Газовый магнат. Грузин по национальности, трижды был женат, очень щедр со своими женщинами. Но невероятно ветреный. Даже сейчас, ужиная с одной девушкой, глазел беззастенчиво на других. Если грек казался достаточно богатым, то грузин всячески подчёркивал свое богатство. У него был настоящий замок в Грузии, сеть конюшен, отель в Сочи и бог знает, что еще. Разумеется, налоги за все это он не платит.

Ну, и лот номер три. Скромный и лысеющий Министр эконом развития и торговли. Должность громкая, но тут будет сложно. Он очень богат, но не в России. И все его денежки надежно спрятаны заграницей. Плюс у него очень строгая мама, лишний вес и лысина.

— Привет, милая.

Анжелика подходит ко мне, и усаживается рядом на барный стул, вешая сумочку на спинку. Летний бриз раздувает золотистые локоны девушки. На ней брючный костюм мятного цвета, который невероятно ей идет.

Лучи закатного солнца играют в легких светлых шторах, которые украшают заведение, создавая иллюзию окон на открытой террасе. Их раздувает ветерок, и чем сильнее вечереет, тем приятнее находиться в ресторане.

— Привет, Ли.

— Слушай, ну я в шоке с твоего Воронина, — сразу начинает диалог подруга, и заказывает себе бокал белого вина.

Я лишь разочарованно киваю.

Анжелика Милославская была моложе нас с Татьяной и только ступила на опасную тропу нашего бизнеса. Иногда она тоже выступала стервой разлучницей, делая это изящно и возвышенно. Невинное создание с ангельским лицом, впрочем, имела математический склад ума, и отлично играла в шахматы, показывая не дюжее логическое мышление.

— А мужик то, оказался с гнильцой, — комментирую, и вновь ловлю на себе взгляд грека Левы.

Нет, не нравится он мне. Этот как в койку