Госпожа рабыня - Анна Осокина

Она говорила это совершенно обыденным тоном, а у Ясны внутри все перевернулось.

— А что же хозяева? Они этого ему не запрещают?

За нее ответила Эрмина, которая шла рядом:

— Прямого запрета ему не давали, а он никогда не делает этого, когда они дома.

Они вошли на кухню, где уже царили невероятные запахи. У Ясны сразу же заурчало в животе.

— И что же, вы это терпите? Почему не скажете хозяину? Пускай он запретит этому козлу поганому вас трогать!

Она сказала это так пламенно, что все три рабыни расхохотались, а потом, как по команде, испуганно закрыли рты ладонями.

— Нет, девочка, — Зелья сразу поняла, о чем речь. — Хозяину нельзя жаловаться. Лассел пойдет в отказ, а нас накажут.

— Он и тебя… — Ясна пыталась подобрать слово. — Трогал?

— О, к счастью, я для него слишком стара, а может, его отпугивает цвет моей кожи, — усмехнулась Зелья.

— Но что-то же нужно делать! — воскликнула Ясна.

— Держаться от него подальше, — мрачно посоветовала Йанетта, сунув в рот горячий пирожок, который только что достала из печи Зелья. — А мне пора в огород, нужно все полить, пока солнце высоко не взошло, и грядки прополоть.

— Я думала, что здесь ничего не растет, — удивилась девица.

Эрмина пожала плечами.

— Чтобы здесь что-то росло, нужно много влаги. На огород хватает воды из колодца, а чтобы засеять поле, воды не хватит. Вот и выходит, что на лугах растут колючки какие-то, только на корм скоту и годятся. Ешь и пойдем работать.

— Но мне никто не говорил, что мне нужно делать.

— Раз не говорил, то и не надо ничего спрашивать, поверь. Пока будешь помогать мне по дому, — последнюю фразу она протянула как-то неуверенно, будто не знала, чем занять новенькую.

— Когда Титум меня купил…

— Господин Титум, — поправила Зелья. — Он на дух не переносит неуважения.

Ясна пожала плечами и продолжила:

— Он сказал, что берет меня не для работы, — вспомнила Ясна. — Но и не для… этого… — скомканно закончила она.

Эрмина опустила глаза. Ясна глянула на Зелью, та тоже как-то подозрительно не смотрела в ее сторону, а начала с остервенением строгать овощи.

— Для чего я ему? — твердо спросила девица, сверкая серыми глазами.

Женщины не успели ответить. Из глубины дома донесся голос хозяйки:

— Зелья!

Чернокожая сорвалась с места, на ходу вытирая ладони о рушник. Ясна собиралась продолжить допрос, но не успела ничего произнести, как Зелья вернулась и принялась суетиться, разливая дымящийся травяной отвар по высоким чашам. Видно, это был еще один напиток, который заменял грязную воду.

На большой деревянный поднос она положила разные угощения и вручила все это оторопевшей Ясне.

— Хозяева сказали, чтобы ты им завтрак подавала.

— Титум тоже там?.. — робко поинтересовалась сероглазая невольница.

— Господин Титум, дырявая ты голова, — попеняла ей Зелья. — Да, он тоже там.

Сердце Ясны забилось быстрее. Она не могла бы сказать, почему ее так пугал этот человек, ведь он ничего пока ей не сделал. Наверное, как раз это самое «пока», а еще то, что она так и не узнала, для чего понадобилась мужчине, и вызывало в ней сильное беспокойство.

Ясна шла в сопровождении чернокожей рабыни, которая показывала, куда сворачивать. Дом внутри казался еще просторнее, чем снаружи. И девица поняла, что в нем можно легко заблудиться. Поднос был довольно увесистый, и Ясна ступала очень аккуратно, чтобы не споткнуться и не упасть. Ведь она прекрасно понимала, что за такой проступок ее вполне могут наказать, но она очень не хотела, чтобы ее снова били. Хватило уже тех двух ударов хлыстом и пощечины. Первое избиение в ее жизни и, она надеялась, последнее, ведь Ясна не собиралась задерживаться в этом доме, даже несмотря на угрозы хозяина.

Зелья раскрыла перед Ясной дверь, и та аккуратно вошла внутрь. Она оказалась в большой спальне. Да, это было огромное помещение, возможно, самое большое в этом доме. Уж точно просторнее комнатушки, где она спала. Невероятных размеров низкая кровать стояла почти посередине, четыре шеста на каждом углу поддерживали белый полупрозрачный полог, который распахнули: занавески привязали к шестам, чтобы материя не мешала проходу к постели. Недалеко стоял круглый столик, абсолютно пустой, возле него — два мягких пуфа. В этом помещении имелось несколько огромных окон, которые пропускали мягкий утренний свет. Легкий ветер раздувал точно такие же занавески, как на кровати, они никак не мешали солнечным лучам. Ясна бросила взгляд в одно из окон. Оттуда виднелось много зелени. Сад? Она его не видела. Нужно будет обязательно спросить о нем у Зельи, возможно, через него легче сбежать.

— Поставь поднос на стол, — донесся голос хозяйки.

Она не раздумывая сделала то, что та велела, и принялась аккуратно перекладывать еду на столешницу.

Боком она чувствовала на себе взгляд, от которого волоски на затылке становились дыбом, но не решалась обернуться. Она старалась закончить как можно быстрее, чтобы уйти от зеленоглазого человека, который вселял в нее необъяснимый ужас. Но когда она аккуратно все расставила и уже взяла поднос, чтобы скрыться, тихий вкрадчивый голос остановил ее.

— Оставь его и подойди сюда.

Рабыня застыла.

— Ясна, — добавил Титум.

Одно лишь слово, всего-то ее имя, но у нее перехватило дыхание. Она выпустила из рук поднос и на негнущихся ногах пошла к хозяйской чете. Авина сидела на кровати в легком халате с еще распущенными волосами, сейчас было особенно заметно, что среди светлых прядей есть вкрапления седых волос. Их было еще немного, но возраст женщины они выдавали, как и множество мелких морщинок на лице. Еще несколько лет, и она уже не сможет скрывать их от посторонних глаз специальными пудрами. Она смотрела на приближающуюся девицу настороженно и как будто с жалостью. Это разозлило Ясну, она не привыкла к жалости и вовсе не хотела, чтобы, глядя на нее, другие испытывали такие чувства. Это помогло ей гордо вскинуть голову и идти к ним с прямой спиной.

Титума же, который тоже сидел в халате, это как будто позабавило. Он сощурился и ухмыльнулся. Он словно что-то предвкушал, и от этого внутри у Ясны все переворачивалось, но она с честью выдержала испытание и не опустила глаза. Невольница остановилась в двух шагах от хозяев.

— Ближе, — тихо приказал мужчина.

Ясна сделала еще шаг.

— Ближе! — возвысил голос он и одновременно, так как мог уже дотянуться до рабыни, схватил ее за тонкое запястье и дернул к себе. Это не было слишком больно, но Ясна не ожидала