Матрёшка для наглеца Гошки - Рокси Нокс

вызывающий, самый похабный букет, какой только можно вообразить. Чтобы был один сплошной намек на секс. И пусть еще приложит открытку: «Спасибо за вчерашний вечер. Жду повторения. Ценитель матрёшек».

Дело сделано.

– Разбудите Алису, – велю горничной. – Скажите, чтобы спустилась. Прямо сейчас.

Жду десять минут. Слышу, как дочь шаркает тапками по лестнице. Вползает в гостиную, сонная, в шелковом халате.

– Пап, в восемь утра? У меня же…

– Помолчи. А лучше объясни мне. Ацамаз Юсупов. Что за история? Насколько всё серьёзно?

Алиса зевает, кошачьим жестом потягивается и бросает на меня ленивый взгляд.

– А, это. Да так, ничего серьёзного. Просто друг. Встречались пару раз.

Нет, ну надо же! Встаю, подхожу к ней вплотную. Она отшатывается, уже не такая сонная.

– Просто друг? – повторяю я. – Тогда какого хрена его жена присылает его вещи к нам домой?! Его личные вещи, Алиса! Часы! Трусы! И еще кучу всякого хлама для новой хозяйки.

Она хлопает глазами, её красивое личико искажает гримаса. И вместо извинений, вместо попытки что-то объяснить, она срывается на визг.

– Это всё та баба, толстая кринжуха, его жена! Эта сумасшедшая Марина! Она везде суёт свой нос! Ревнует, потому что её муженёк на меня глаз положил! Она просто мстительная неадекватша… Там человек потерял связь с реальностью. Думает, при такой фигуре нормальный мужик не побежит на сторону? Да еще как побежит! Не я, так другая.

Какой «такой» фигуре? Соблазнительной?

– Прекрати этот базарный треп! – рычу так, что дрожат хрустальные подвески на люстре. – Ты хоть слышишь себя? Ты, которая разбивает семьи, таскается с женатыми «просто друзьями», смеет называть кого-то «толстой кринжухой и неадекватшей»?!

Понятия не имею, что такое кринжуха, но звучит это слово неприятно.

Дочь замирает, ее глаза становятся круглыми от непонимания. Обычно я не вмешивался в ее личную жизнь. С кем хотела, с тем и встречалась. Но зря, похоже, надо было контролировать ее лучше.

– Эта женщина – говорю я, – сохранила достоинство, пока ты строила из себя бог знает что с этим… Ацамазом. Марина имела смелость прийти ко мне в офис.

«Имела смелость треснуть меня по лбу, когда я повёл себя как хам», - думаю про себя.

– У неё есть гордость, Алиса. А у тебя что? Родинка в виде сердечка на попе и уверенность, что весь мир должен пасть к твоим ногам?

Алиска побледнела. Слёзы обиды навернулись на её ресницы.

– Папа, ты что, защищаешь её? Эту… нахалку. Она звонила мне, обматерила… Теперь, оказывается, и к тебе приходила, дрянь такая! Никак не уймется!

– Да, защищаю! – выдыхаю я. – Она хотя бы бьётся открыто, а не ползает по чужим спальням, как таракан. Разберись со своими «просто друзьями». И если я ещё раз услышу, что ты связалась с женатым, я сам лично отвезу тебя в монастырь в глухую деревню. Ты поняла меня?

– Я не пойму, она тебе понравилась, что ли? – выдавливает из себя дочь, игнорируя мой вопрос.

– А если и так, то что? – выпаливаю сердито.

– Не смей! Пап, я серьёзно! Даже не думай. Когда ты трахнул мою подругу, я промолчала. А если замутишь с этой – молчать не стану, так и знай!

– Хватит тыкать меня лицом в этот нелепый случай! Я не знал, что Рая твоя подруга и ровесница. Она выглядела на смелый тридцатник, – закатываю глаза.

При каждом удобном случае дочь напоминает мне о моем промахе. Сил уже нет никаких выслушивать. Я реально думал, что подцепил сотрудницу моего пивзавода, а она оказалась подругой дочери.

– А я не знала, что Ацамаз женат! Один-один, папочка, – сладким голоском произносит Алиска.

И глядя на этого избалованного ребёнка, у меня появляется острое желание ее наказать.

– Значит так. Я приглашу Марину на ужин, и ты извинишься перед ней. Хотя одних извинений будет явно недостаточно... Что-нибудь придумаю еще. С мужем её ты порываешь окончательно. Узнаю, что продолжаешь таскаться с Юсуповым – лишу наследства.

Алиса фыркает и закатывает глаза.

– Вопросы есть? – спрашиваю строго.

– Да. Можешь мне перевести пару сотен тыщ на карточку? Мне нужно подарок купить подруге на день рождения.

– Вот извинишься перед Мариной, тогда может и переведу. А пока свободна.

Алиса надувает губы и уходит, а я принимаю звонок от своего креативщика. Уже справился, родненький?

– Да, Максимка? Всё готово? Куда отправить посылку? – призадумываюсь. – Ищите ее на городской благотворительной ярмарке. Прямо туда и доставьте, и проследи, чтобы за вручением «подарка» наблюдало как можно людей…

Как тебе такое, Мариночка?

Очень хочется увидеть твоё личико, когда ты получишь посылочку!

Глава 7

Глава 7

Второй день ярмарки. Народ гуляет. Колонка у соседней палатки с мёдом безостановочно крутит «Калинку-малинку», и у меня в ушах уже стоит её бесконечный мотив.

Вокруг витает запах бубликов с маком, тянется дымок от самоваров и пахнет сладкой ватой. Настоящий русский вайб – яркий, шумный и немного бесшабашный.

Я только и успеваю, что улыбаться, брать деньги и заворачивать матрёшек в крафтовую бумагу с нарисованными ромашками. Продажи идут на ура, особенно у туристов с фотоаппаратами.

Мысленно уже подсчитываю прибыль и строю планы, как расширю ассортимент. Гжельских чашек, пожалуй, докуплю. Они хрупкие и дорогие, но имеют спрос.

И тут ко мне протискивается парень в форме курьерской службы. В руках у него... Букет. Огромный, пышный, изумрудно-зелёный букет.

– Марина Юсупова? Это вам просили передать, – говорит он и протягивает его мне.

Я замираю.

В руках у меня не розы, не лилии.

В руках у меня букет… из огурцов.

Крупных, пупырчатых, аккуратно уложенных в зелень и обёрнутых ленточкой. От них пахнет свежестью, огородом и полным безумием того человека, который его собирал.

Рядом стоят две милые девушки, рассматривающие мои платки. Они замирают, уставившись на мой «подарок».

– Ой, какая прелесть! – восторженно вздыхает одна. – Это сейчас в тренде, экологично! Лакшери-букет, дорогущий, наверное, огурчики-то сейчас золотые!

– И оригинально, – поддакивает вторая, снимая его на телефон без спроса. – Мой-то мне только одни розы дарит. А тут – крутая идея! И салатик, опять же, к