Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

раз воспользоваться. На досуге пролистаете, приспособитесь, и потом само начнёт получаться. У таких, как вы на обучение много времени не требуется. Приберите, Анна, здесь в комнате спрячьте, как окрепнет Савелий Сергеевич, так и начнёт изучать этот непростой предмет. И ещё от меня личный подарок, крест серебряный, но не простой, вот тут он откручивается и внутри святая земля, самая святая, на ней стоял и стоит ковчег с божественным заветом. Сим предметом, я посвящаю Вас Савелий, в рыцари, защитники света. Бог един и в нём наша сила! Аминь!

Мы опомниться не успели, как Фридрих надел на шею Саве массивный крест, точно такой же, как носит сам, дал его поцеловать трижды, перекрестил его и благословил короткой молитвой.

Так, в одночасье я стала женой нового экзорциста, путь не священника, но рыцаря…

— А теперь, друзья мои, я должен поспешить, ещё есть дела, карета ждёт…

Он пожал руку Саве, обнял меня и перекрестил. У нас столько вопросов, но Экхарт не позволил нам и рта лишний раз раскрыть, собрал свой саквояж, поклонился и умчался. Очень надеюсь, что он доедет без происшествий.

— Он доедет, эту ссылку не успевают отменить, след Министерства иностранных дел. Но ему выделят охрану, всё же его зять — сам принц Прусский, — простонал огорчённый Савелий, меньше всего он рассчитывал на такой неожиданный эффект от своего возрождения.

— Уф, я пока вообще не понимаю, как на всё это реагировать…

— Как на данность, милая моя, как на данность.

Глава 5. Магазин

Савелию полегчало и заметно, и мой нервный комок постепенно распутался. Но только нервный, чего не скажешь обо всём остальном.

Из зеркала на меня смотрит постаревшая женщина, неопределённого возраста, с растрёпанной причёской, тёмными кругами вокруг глаз, прям натуральный мейкап «Смоки айс». Губы пересохшие, на ногти и вовсе смотреть страшно, заусенцы требуют срочной обработки. Весь вечер пришлось в экстремальном порядке наводить лоск. Я снова потеряла уйму времени из-за болезней. Фабрика хоть и работает, но я-то нет. Через три дня надо объявления в газетах давать о первой распродаже или сместить сроки, и я уже склоняюсь к этому варианту. Не успеваем к «Спасской» распродаже, а как хотелось…

И всё равно, сначала красота, потом всё остальное.

Савелий постепенно тоже себя в порядок приводит, к нему вызвали настоящего брадобрея, делать из мужика-красавца. Выходить в люди ему пока рано, но через два-три дня мы вместе поедем на фабрику, обрадуем наших сотрудников. А потом в управу, снова подавать заявление на повторную регистрацию.

От этих планов у меня настроение неустанно ползёт в гору, если бы не отец с его напором на дела, то я бы загрустила.

Он, конечно, тянет на себе за троих, вызывая во мне чувство вины, но я возвращаюсь в строй, по крайней мере, сама себе дала такой зарок и сворачивать с намеченного плана не намерена.

Вечером впервые за долгие дни зашла к детям, пожелать спокойной ночи.

— Скоро ваш дядюшка окончательно поправится, встанет на ноги, и мы все вместе поедем в Торговый центр в детский магазин, пора покупать игрушки, одежду и краски.

— А мы не обеднеем? — смущённо прошептал Данила, а я даже не сразу сообразила о чём он.

— А почему мы должны обеднеть?

— Потому что детей содержать дорого, все игрушки стоят очень многих денег.

Я многозначительно посмотрела на Ию, она лишь вздохнула и пожала плечами. Этих детей никто не баловал. Лидия к тому же была и жадной стервой.

— Не дороже денег, надо хорошо работать, и тогда деньги будут, и куда их ещё тратить, если не на семью. Не переживайте о таких вещах, вам пока рано думать о бедности, думайте об учёбе. Чтобы мы могли гордиться вашими успехами. Вот и всё. И вообще, я очень хочу увидеть ваши рисунки, потому и поедем за красками в первую очередь.

— Хорошо, — Данила улыбнулся, а Леночка села на постели и протянула ко мне руки. Растрогала меня снова, молчаливое доверие говорит гораздо больше, чем все слова.

Обнялись, поцеловались, и я, пожелав малышам спокойной ночи, ушла к себе.

Почему-то к мужу зайти постеснялась.

Сама себе удивилась. Пока он был слабым, я себе позволяла лишнего. А теперь всё изменилось. И я понимаю, что теперь наступил его черёд ухаживаний. Глупость, но такова жизнь, нельзя у мужчины забирать возможность проявлять свои чувства и инициативу. У нас всё начинается с самого начала, и я хочу, чтобы новая страница нашей истории была написана по всем правилам жанра.

А ещё хочу, чтобы он увидел меня красивую, нарядную, и пусть у него крышу от любви снесёт окончательно.

С такими игривыми мыслями и совершенно без планов на завтра легла спать. И проспала как самая настоящая соня, часов до десяти. И ничего меня не смогло разбудить, ни шум за окном, ни голоса за дверью. Ни крики извозчиков: «Посторонись!»

Только Глаша вырвала меня из крепких объятий Морфея, с её настойчивым голосом ни один будильник не сравнится: «Госпожа, проснитесь, вам папенька срочную записку прислал. Проснитесь же!»

— Что? Который час. Ой, ёлки. А что вы…

— Савелий Сергеевич приказал вас не будить, вы же сколько дней и ночей у его кровати караул несли.

— А, ну да. А что там в записке? — потягиваюсь, и правда выспалась, отоспалась за все бессонные ночи. Сил прибавилось…

Но записку развернула, прочитала и ахнула.

— Боже, он нас с Виолеттой срочно вызывает куда-то в город, магазин смотреть, надо до часу в этом помещении оказаться. Посмотреть и решить берём не берём. Полундра, собираемся, времени всего ничего до встречи…

— А Савелия Сергеевича же рано в город-то, — с некоторым волнением и ещё большим недоверием к моей инициативности прошептала Глаша и поспешила заправить постель, пока я умываюсь.

— Да, ему, к сожалению, пока рано. Потому мы поедем втроём, предупреди, пожалуйста, Виолетту и Виктора.

— Да, конечно, они уже работают…

Ух сколько скрытой эмоции в этой фразе, не простые эмоции, а укол ревности. Чувствую, что она хотела ещё что-то сказать, да замялась, но мне некогда ей допросы устраивать. Быстрее собираюсь. Причёску попроще, но надёжнее, а то тяжёлые волосы через час начинают игнорировать шпильки, вот потому настоящая Анна их и призывала к порядку сахарной водой.

— Заплети, пожалуйста, косу и из неё сделай шишку, чтобы не рассыпалась во время суеты и поездок.

— Хорошо, как прикажете. Локоны-то уж и не успеть.

Через полчаса я забежала на минутку к Савелию, подразнила его своим сияющим видом, чтобы