Невеста орка-кузнеца - К. Л. Уайат

— Ой! — укоризненно кричу я.

— Вот что ты получишь за то, что ведешь себя как ребенок, — ругается он.

— Я?

Я таращусь на него, совершенно ошеломленная его словами. Наконец-то я могу рассмотреть его лицо при свете свечи. Клянусь у меня замирает сердце, поэтому я потираю место под ключицей. На самом деле, это вызвано волнением из-за всего, что произошло со мной сегодня, а не из-за внешности этого существа. У него резкие черты лица, но в тоже время необычно красивые. Из-за его роста мне приходится вытягивать шею, чтобы как следует его рассмотреть. Он не вздрагивает под моим взглядом, напротив держится твердо. Если он намеревается запугать меня, то у него получается. Он совсем не худой, и его мускулы бугрятся, что делает его самым крепко сложенным мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Ты не можешь всерьез ругать меня после того, как вломился в мой дом и похитил меня. Не говоря уже о том, что напал на моего дядю. Благодаря тебе он остался без руки.

— Твой дядя, — рычит он, — должен радоваться, что у него осталась голова на плечах.

Я невесело усмехаюсь. Этот разговор совершенно нелеп.

— Чего ты от меня хочешь? — прямо спрашиваю я.

— Чтобы ты стала моей невестой, — просто отвечает он.

У меня кровь стынет в жилах. Нет. Конечно, нет. Не раздумывая, я хватаю со стены один из клинков и принимаю боевую стойку, как учил меня отец много лет назад. К моему удивлению, орк даже не вздрогнул, но я не позволю его пренебрежительному взгляду остановить меня. Люди на протяжении моей жизни всегда недооценивали меня. Мой отец говорил, что нужно использовать неправильное суждение людей против них же самих. Итак, я принимаю твердое решение бороться с монстром за свою жизнь.

— Это невозможно. Я не могу выйти замуж. Кто-то заплатил тебе за это? Мой дядя заплатил за это? Это такая жестокая шутка. Что? Я настолько нежеланна, что на мне жениться может только орк?

Я не обращаю внимания, как он вздрагивает от моей последней фразы, но вместо того, чтобы разозлиться, он просто раздраженно вздыхает.

— Ты не принадлежишь своему дяде или какому-либо другому мужчине. Никто мне не платил. Никто меня не подкупал. И никто меня не принуждал. Они бы не посмели, потому что это означает смерть. Ты моя просто потому, что я так захотел.

Я играю рукоятью клинка, и уверена, что он это замечает. Мое сердце замирает, и я сразу понимаю, чего мне это будет стоить. Рукоять клинка тяжело ложиться в мою руку. У меня не было времени выбрать тот, который мне подходит, не так ли?

Лучшее, что я могу сделать — атаковать, что я и делаю. Существо противостоит мне практически не прилагая усилий, заламывая мне руки и отбирая клинок. Я кричу от разочарования и стискиваю зубы. Но когда он смотрит на меня сверху вниз, клянусь, на его губах появляется слабая улыбка.

— Я не та, кого берут замуж, — шепчу я.

— Почему? Потому что ты собиралась выйти замуж за кого-то другого. Вот почему ты носишь все белое, не так ли? Мне все равно, кто этот мужчина, ты моя и единственная, на ком я хочу жениться.

Он так пристально смотрит мне в глаза, что мне кажется, словно он видит меня насквозь. Это пугает меня до глубины души, и от его слов хочется плакать. Почему он так со мной поступает?

— Я-я, — я запинаюсь, не зная на какие его слова обратить внимание. Нелепая мысль о том, что кто-то захочет жениться на мне и не испытывать отвращение, когда буду выходить замуж в нижнем белье. Я решаю прокомментировать последнее. — Это не свадебное платье! Это мое… ну, в общем… это мое нижнее белье, — ч опускаю глаза, стесняясь смотреть на него, и продолжаю: — Кроме того, никто не захочет жениться на мне. Включая тебя. Я не образец добродетели. Ты видишь… Я не девственница. Испорченный товар.

Я готовлюсь увидеть выражения ужаса на его лице, но вижу только замешательство. Он смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь, словно мои слова ничего для него не значат. Теперь моя очередь смотреть на него в замешательстве. Ему, наверное, все равно. Всех волнует женская добродетель. Наши люди практически избегали нас с дядей с тех пор, как распространился слух, что я больше не девственница.

— Я также не девственник, — он замолкает, наклоняется ко мне, от чего я поежилась, и глубоко вдыхает. — И, по-моему, от тебя не пахнет испорченностью.

— Но ты… — я замолкаю, прежде чем произнести слова «мужчина», чтобы описать существо, стоящее передо мной.

Потому что он не мужчина.

— Тебя не волнует, что я не девственница?

— Почему, черт возьми, меня это должно волновать? — в его голосе слышится нотка раздражения, словно он не понимает, почему это вообще обсуждается.

Теперь его предложение пугает меня еще больше. Орк, имени которого я до сих пор не знаю и который намерен жениться на мне, крепко сжимает меня в объятиях, и я впервые ощущаю очертания его жесткого стояка. У меня перехватывает дыхание.

— Послушай меня, и слушай внимательно. Мне все равно, кто раньше владел твоим сердцем, твоя киска принадлежит мне, — шепчет он.

Несмотря на все мои доводы, внутри у меня все сжимается. Я зажмуриваюсь, пытаясь разобраться в ситуации и в своих бурлящих чувствах. Он отстраняется, и без его поддержки я чувствую, что вот-вот упаду. Я хватаюсь за столбик кровати, когда он направляется к двери.

— Отдохни немного. Утром мы отправимся к «Избранному».

— К избранному?

Я пытаюсь осмыслить его слова.

— К «Избранному». Это дерево, растущее в глубине болота. Это место, куда мой народ отправляется, чтобы связать себя брачными узами. Так что сегодняшняя ночь, это твой единственный шанс как следует выспаться, прежде чем я заполню каждое твое отверстие своим семенем.

Он замолкает, ожидая ответа, но я теряю способность произносить слова. Я замечаю, как он слегка сжимает челюсти, прежде чем открыть дверь, чтобы уйти.

— Подожди!

Я, спотыкаюсь, направляюсь к нему, и он медленно отворачивается от двери.

— К-как тебя зовут? — шепчу я.

— Эврин.

В комнате воцаряется тишина, прежде чем я напоминаю себе о хороших манерах. Хотя все, что произошло между нами, говорит о том, что формальности давно позади, манеры — единственное, что я могу контролировать сейчас.

— Меня зовут Иви, — просто отвечаю я.

— Знаю.

И не успеваю я опомниться, как он выходит из хижины и закрывает за собой дверь. Я бы радовалась такой дистанции, но его