Измена. Предатели вне игры - Саяна Горская

Раньше я думала, что причастна к его победам. Мне казалось, что я, пусть и не играю там, на поле, но поддерживаю его иначе, создавая дома уют, обеспечивая комфортный быт, даря любовь и поддержку.

Оказалось, это иллюзия.

Лёша, видимо, вполне комфортно чувствовал себя и без моего долбанного быта.

К вечеру я ужасно вымотана.

Мне бы созвониться с родителями, всё рассказать… Но это подождёт до завтра. Сегодня я просто не в состоянии что-то кому-то объяснять.

Принимаю горячий душ и заваливаюсь спать.

Среди ночи просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Лёша снова обнимает меня слишком крепко, и мне нечем дышать.

– Подвинься. – Выкручиваюсь, отпихивая его от себя подальше. – Мне неудобно.

Но он лишь обвивает руками мою талию и вжимает в себя.

А вокруг всё пропитано его запахом. И его тело, такое горячее и сильное, напрягается под моими ладонями.

– Мне такой жуткий сон приснился. – Прячу я нос в изгибе его шеи. – Будто ты мне изменил.

Долгая звенящая тишина.

– Сонечка, моя девочка. – Наконец шепчет он, бегая пальцами по моей коже.

Шепчет с каким-то болезненным надрывом.

И реальность обваливается на меня колючей, беспросветной чернотой.

Напрягаюсь и застываю, приказывая себе не дышать. Не вдыхать этот родной запах, от которого у меня рвёт крышу.

Это очень больно – обнимать человека, который осознанно решил не выбирать тебя. Который нашёл тебе замену просто потому, что было скучно или хотелось куда-то слить тестостерон.

– Отпусти.

– Сонь, давай поговорим спокойно.

– Как у тебя наглости хватило лечь в одну постель со мной, после того, что ты сделал?

– Соня, я хочу диалог, а не истерику.

– А я хочу, чтобы мой муж хранил мне верность, как поклялся когда-то в момент обмена кольцами! Видимо, клятвы для мужчин в наше время – лишь пустой звук!

Психую.

Пытаюсь вывернуться из Лешиной хватки, но он лишь сильней вдавливает меня в матрас и блокирует руки над головой.

Куда мне с ним тягаться?

Мои пятьдесят кило против его сотни…

И это жутко бесит! Бесит, что я снова ничего не решаю, а делаю так, как хочет он. Лишь потому, что физическая сила на его стороне.

– Соня! – Встряхивает он меня за плечо. – Я виноват. Виноват перед тобой. Я всё испортил, знаю.

Быстрыми торопливыми поцелуями он покрывает моё лицо, но я уворачиваюсь.

Эти губы целовали другую женщину.

Противно. Горько. Обидно.

– Прости меня, маленькая моя. Моя девочка. Любимая моя девочка. Обещаю, что такого никогда больше не повторится. Я понятия не имею, как это могло случиться, но клянусь, что никогда больше…

– Высоцкий, я твоим клятвам и обещаниям не верю! Они сегодня есть, а завтра превратились в пыль, потому что ты вошёл в раж и почувствовал себя королём жизни!

– Ну что мне сделать? На колени перед тобой встать? Я готов! Всю жизнь готов стоять и вымаливать прощения.

– Как всё у вас просто. Вот только человек, предавший однажды, предаст снова. Это аксиома.

– Сонь, разве всё, что между нами было, не достойно второго шанса?

– Я не хочу вторых шансов. Надо было пользоваться первым!

Меня крупно колотит от эмоций, и слова вываливаются изо рта невнятной кашей. Я даже не пытаюсь скрыть свою истерику.

Смотри, Высоцкий, как ты убиваешь меня своим присутствием.

Как ты каждым своим прикосновением делаешь мне больно.

– Сонь…

– Интересно, каким ты был в постели с той шлюхой? Надеюсь, ты удивил её и получил свои заветные десять баллов. Иначе зачем всё это, да, Лёш? В каждой игре важно победить. Проигрывать ты не умеешь. Но сейчас ты проиграл. Возможно, ты проиграл главную партию в своей жизни.

Лёша отпускает меня.

Резко отстраняется и садится на край кровати, обхватывает голову двумя руками. Пальцами закапывается в волосы и сжимает кулаки.

– Я не знаю, как вымолить прощение. Я сам себя за это ненавижу, но отмотать время уже не могу, Сонь.

– Ничего не нужно отматывать. Теперь только вперёд. Твои вещи в сумках в гостиной. Я хочу, чтобы утром тебя не было ни в этой квартире, ни в моей жизни.

Отворачиваюсь к стене и укрываюсь одеялом с головой.

Слышу, как тихо Лёшка покидает спальню.

До самого рассвета я не могу уснуть, а ровно в шесть утра щёлкает замок входной двери.

Ушёл…

Глава 8

Лёша.

Семь утра. Я помятый, с чёрными кругами под глазами, и выгляжу, наверное, как бомж. Но мне так глубоко до звезды на всё это…

Не до внешнего сейчас, потому что внутри у меня фарш из чувств. Там всё смешалось. По венам вместо крови разливается жгучая злость на самого себя.

Думал ли я, что паду так низко?

Притащить из бара бабу…

Высоцкий, это высший пилотаж! Просто браво!

Кручусь по парковке у новостройки, ищу место, куда тачку воткнуть можно. Всё битком.

Психуя, бросаю её почти на въезде во двор.

Захожу в подъезд, поднимаюсь на третий этаж, долблю в дверь.

Не открывают.

Зажимаю звонок и жду, жду. Он противно пищит, отдаваясь в мозг.

Слышу шаркающие шаги, бубнёж и пару отборных матов в свою честь.

– Лёха, ты время видел? – Открывает наконец дверь Коротыш. Широко зевает. – Ты чё, обалдел?

– Роман, можно я это… Чаю попью.

Роман обводит взглядом мои баулы. Тяжело вздыхает и отступает в квартиру, позволяя мне войти.

– Если честно, я тебя ещё ночью ждал.

– Реально?

– Да. Думал, Сонька тебя ссаной тряпкой погонит, как только ты на пороге появишься.

– Соня не выгнала бы меня среди ночи. Она… Слишком благородная. Не то что некоторые, мля.

Мне хочется побиться о стену. Чувствую себя таким ничтожеством, что лучше сдохнуть в канаве, чем с этим поганым чувством на душе дальше жить.

– Ладно, Лёх, не отчаивайся. Не конец это! – Коротыш хлопает дружески по плечу. – Мой диван в твоём распоряжении, оставайся, сколько надо. Комфорт разряда люкс не гарантирую, но спальное место и видеоигры организую.

– Спасибо. К родителям что-то пока не хочется. Не знаю, как я им в глаза посмотрю. Они ж меня за Соню укатают в пол.

– И правы будут.

– Согласен.

Уже представляю их разочарованные лица…

Отец прочитает мне длинную нотацию о том, как можно и нельзя обращаться с женщинами. Мама… Мама, наверное, и вовсе от меня отречётся. Они от Соньки без ума и, конечно, все их мысли заняты внуками. Очень уж ждут.

Не дождутся, походу.

Соня удивительно просто вписалась в мою семью. Сама она девочка