Недотрога для принца на белом коне - Наталья Нежданова

Пару раз прокрадываюсь на кухню и забираю оттуда сыр, сушёные фрукты, копчёное мясо и рыбу. Заодно нахожу подходящий маленький котелок.

Ночами я долго не могу заснуть. Нервничаю, как всё будет. Но другого выхода у меня нет.

Лежу в кровати и повторяю про себя это чарующее слово: «Каринтия». Почему-то оно ассоциируется у меня с чем-то светлым и добрым.

Страшно решиться, но тянуть больше нельзя. Меньше недели до проклятой свадьбы осталось. Даже платье уже почти готово. Ненавижу!

Сегодня ночью надо бежать. Ещё раз перепроверяю собранный рюкзак. Подготавливаю одежду.

Вечереет. Я долго не зажигаю свечи и сижу в полутьме, вглядываясь в темнеющее небо. Вот уже и звёзды на нём загораются.

Я боюсь. До жути, до дрожи в коленях.

Что со мной будет? Справлюсь ли я?

Мне просто надо пройти примерно две с половиной недели строго на запад, — утешаю я себя. Это не сложно. Ориентироваться по солнцу я ещё в своём мире научилась. Здесь всё то же самое.

Просто? Будь я в своём мире, я бы точно прошла. Я ведь там всё знаю, да и то тело у меня всё-таки в гораздо более приличном состоянии было.

А здесь? Я даже не представляю, на что могу нарваться! Тем более, меня наверняка искать будут. Здоровенные мужики на лошадях.

Вдруг здесь бандиты шарятся? А что, наверняка имеются. Разбойники всякие.

Но чем дар Гинто лучше какого-нибудь разбойника? Он ведь абсолютно то же самое со мной проделает! Причём всё будет по закону и меня никто не спасёт, даже если я стану звать на помощь.

Встаю, переодеваюсь и накидываю свой недорюкзак. Достаю верёвку. Тяжело. Как я дойду? Заставляю себя думать о дар Гинто и о том, что он со мной сделает.

Иду по тёмным коридорам. Хорошо хоть, здесь луна есть, как и у нас. Немного света, но падает в окна.

Сердце бешено колотится и руки дрожат. Только бы не наткнуться на слуг или охрану.

Тихонько крадусь по каменным плитам. Ноги в атласных туфельках с тонкими подошвами ступают почти бесшумно.

Вот, наконец, выход на стену. По узкой галерее между её зубцами я уже успела прогуляться. Вид отсюда просто потрясающий. Но сейчас всё тонет во мраке. Лишь река поблескивает в лунном свете.

Обматываю верёвку вокруг одного из зубцов и вяжу крепкий морской узел. Спасибо, папа в детстве научил.

Дёргаю посильней и сбрасываю вниз. Сердце замирает от ужаса.

Тишина. Наклоняюсь и смотрю туда, куда мне сейчас предстоит спуститься.

Темнота, хоть глаз выколи. Потому что стена затеняет и луна туда не светит. Но это хорошо. Зато и меня на фоне стены не увидят.

Страшно-то как! А если сорвусь? Не пробовала ведь ни разу!

Перелезаю через промежуток между зубцами. Рюкзак мешается, но потихоньку протискиваюсь.

Крепко хватаюсь за верёвку и соскальзываю вниз. Едва сдерживаю крик ужаса. Узел впечатывается в руку. Больно! Я не могу так висеть, упаду сейчас!

Нащупываю ногами стену и упираюсь носком в промежуток между камнями.. Перебираю руками и медленно спускаюсь.

Хорошо ещё, тут рва с водой нет. Просто земля внизу.

Стена кажется бесконечной. Ладони горят от верёвки. Силы на исходе. Сейчас пальцы не выдержат, разожмутся, и всё…

Но вот нога касается земли. Отпускаю верёвку. Поправляю рюкзак. Надо поторопиться, чтобы до рассвета уйти как можно дальше от замка.

Оборачиваюсь на шорох. Бросок из темноты, и меня хватают чьи-то грубые руки.

Глава 7

— По лицу не бей, через пять дней свадьба! — раздаётся голос отца.

Я отчаянно кричу и вырываюсь, но куда мне с ними тягаться? Жёсткая рука затыкает мне рот, кажется, перчаткой.

— Гадина! — злобно шипит брат и пинает меня ногой. Я всё-таки успела его хорошенько укусить.

Связанную по рукам и ногам, меня притаскивают в подвал замка и ставят у стены. Петар освещает факелом моё лицо.

— Да что с ней возиться! Удавить, и всё! Опорочила честь нашего рода!

Он точно мой родной брат?

— Нехорошо, всё-таки уговорились с дар Гинто! — возражает отец.

— А если она не девственницей окажется? Думаешь, она просто так бежала? Наверняка к хахалю своему. И что тогда? Как от позора отмыться? И дар Гинто этого так не оставит.

— Ты полагаешь? — задумчиво спрашивает отец.

— Ты сам меня в детстве пугал, что где-то здесь прабабку замуровали. За то, что глазки соседу строила. Вот и её бы так!

— Если она и правда? Дар Гинто такого не простит. Мы ведь и так у него по уши в долгах.

— Повитуху сюда, пусть проверит! Если не девственница, скажем, что с лестницы упала.

Я где-то читала, что от ужаса волосы на голове шевелятся. Похоже, это действительно так.

— Леде скажи, пусть позовёт! — приказывает отец.

Брат уходит. Когда его шаги затихают, наступает мёртвая тишина. Только где-то капает вода. Каждый удар капли отдаётся у меня в голове.

Неужели такое возможно? Это что, действительно происходит со мной? Может, я сейчас всё-таки проснусь?

Вспоминаю прочитанную когда-то статью об анатомических особенностях у некоторых девушек, из-за которых не определить толком, девственницы они или нет. Вдруг у меня тоже так?

А если прежняя хозяйка моего тела уже была с кем-то? Возможно, она как раз из-за этого и отравилась. Так лучше, чем медленно умирать, заживо погребённой среди холодного камня.

Раздаётся шаркающий звук. Это отец поворачивается ко мне.

— Лучше бы тебя кинули свиньям сразу после того, как ты родилась, убив свою мать!

Это становится последней каплей. На смену ужасу приходит холодная ярость.

— А может, это ты её убил? За то, что седьмую девочку родила? — спрашиваю я.

Отец подскакивает ко мне и начинает бешено трясти. Потом швыряет на пол.

Возвращается брат. С ним Леда и какая-то бабка.

Распутывают верёвку и стаскивают с меня штаны. Я кричу, как я их всех ненавижу и вырываюсь изо всех сил, словно борюсь за свою жизнь.

— Девственница! — изрекает бабка.

Меня отпускают, я натягиваю штаны и вскакиваю на ноги.

То, что они творят — вопиющее нарушение законов мироздания! И они за это заплатят! Я это точно знаю! Откуда? Не понимаю.

Меня охватывает вдруг ощущение мощного потока какой-то странной силы, струящегося сквозь мой разум и тело.

Выпрямляю спину, смотрю на них и произношу слова, которые мне как будто подсказывают:

— У рода дар