Белава, дочь ведьмы - Марина Николаева (ЛФР)

едва успели укрыться под могучей кроной одинокого дуба, стоявшего в стороне от прочих деревьев, и тут хлынул ливень. Потоки воды обрушились с небес, заглушая все звуки.

Вдруг ослепительная молния разорвала небо. Я зажмурилась от резкого света, а над головой что-то затрещало, вспыхнуло ярким сиянием и ударило в меня.

— А-а-а! — вскрикнула я, падая на влажную землю.

— Хозяйка! — запищал Ийе на своём языке, и я потеряла сознание...

Первым звуком, что услышали мои уши , это было заливистое пение какой-то птички, может быть соловья. Принюхалась: резко пахло озоном, свежестью и влажной землёй.

Открыв глаза, я увидела перед собой шероховатую дубовую кору и россыпь щепок.

И вдруг передо мной появилось мохнатое желтоглазое лицо банника.

— Проснулась, хозяйка? —участливо спросил он, пристально заглядывая мне в глаза.

— Кыш отсюда, не пугай, — прохрипела я, с трудом пытаясь приподняться.

Ощупывая землю руками, руки коснулись ствола того самого дуба, под которым мы прятались от дождя. Сделав усилие, я прислонилась спиной к шершавой коре. И это у меня получилось с первой попытки. Вечерело. В воздухе разливался густой запах сырости, смешанный с едким дымом. Я огляделась, всё ещё не до конца осознавая, где нахожусь. И тут заметила огромную ветку дуба, валявшуюся на земле. От неё тонкой струйкой поднимался дым, растекаясь в воздухе.

— Молния ударила в дуб, а ветка вас по голове стукнула, — негромко объяснил банник, протягивая мне ковш. — У вас на затылке шишка образовалась. Я приготовил настой и смазал её, пока вы были без сознания.

Я медленно подняла руку и пощупала голову. Шишка была огромной. Прикосновение отозвалось тупой, ноющей болью. Я поморщилась.

— Что это? — спросила я, осторожно принюхиваясь к горячей жидкости.

— Чай целебный, от головной боли, — спокойно ответил банник.

Моя многострадальная голова, уже пережившая второе ранение за столь короткий срок, гудела, словно печная труба в зимнюю метель.

С трудом приподняв ковш, я сделала несколько глотков тёплого напитка.

Горечь трав смешалась с пряным ароматом, постепенно приглушая головную боль.

Выпив чай, я вновь прислонилась к дубу. Неожиданно ощутив холод,

зябко передёрнула плечами. Банник, заметив это движение, заботливо укрыл меня цветастым лоскутным одеялом, сшитым из множества ярких кусочков ткани.

Краем глаза я уже уловила, как он хлопочет у небольшого костра. В котелке что-то побулькивало, распространяя аппетитный запах.

— Откуда у Ийе котелок? — мелькнула мысль .— Не заметила я , что котомка была тяжёлой. Неужели котомка магическая всё-таки?

— Спи, хозяюшка, — прошелестел у самого уха голос банника. — Вот проснёшься — и голова уже не будет болеть. Чай-то мой целебный ты выпила, теперь выздоравливай.

Тёплое одеяло и убаюкивающий треск костра сделали своё дело: я вновь погрузилась в сон.

В этот раз пробуждение было приятным. Сбоку от меня, свернувшись в клубочек, сладко спал банник, посапывая носом. На дубе выводила свою трель вчерашняя птичка. Ни голова, ни тело не болели. Нежно потрепав волосики банника, я сладко потянулась и понаблюдала за лучиками главного Солнца, играющими среди проредевшей листвы.

— Хозяйка проснулась, — подал голос банник, не размыкая глаз. Его ушки чуть дрогнули, а хвост лениво шевельнулся.

— Доброе утро, Ийе, — поздоровалась я с банником.

Быстро метнувшись, Ийе разжёг костёр. Пока я ходила к роднику умываться,( дорогу указал банник,) Ийе успел вскипятить воду с мятой и разогреть котелок со вчерашним варевом. Разогретое варево оказалось гречневой кашей, что мы с удовольствием с банником и съели.

Глава 7

— В деревню заходить не будем? — уточнил банник, сидя за моей спиной на котомке.

Его уши настороженно подрагивали, а жёлтые глаза косились в сторону жилья.

— Нет! — тихо ответила я, обходя по широкому кругу деревню Чумаре — первый населённый пункт, который мы встретили после выхода из Южного кордона.

Здесь жили в основном старые воины, получающие пенсион из княжеской казны за долгую и верную службу. Они решили остаться поближе к кордону: то ли привычка не отпускала, то ли душа не находила покоя без привычной ратной службы. А ещё здесь обосновался  многочисленный богатырский род Чумаре, в честь которых и названа деревня.

Рядом с деревней я заметила серо-бурые шатры, выстроенные полукругом. На верхушке одного из них гордо развевался саргунский флаг с серебристым соколом.

— Здесь раненые лежат из Южного кордона, — тихо заявил Ийе.

Сердце моё сжалось от острой, почти физической боли. Моё место должно быть там, рядом с ранеными. Моя магия могла бы облегчить их страдания, залечить раны, вернуть силы... Но страх попасться в руки Главы Тайной Стражи сжал сердце,  пересиливая желание помочь.

В голову лезли разные мысли, на сердце было беспокойно.

Не сумев принять решения, я свернула правее, где протекала небольшая река, чтобы углубиться в земли княжества и спрятаться от людей.

Берега реки густо разрослись ивой.

Целый день, с небольшими передышками, мы шли по руслу реки, забирая на север-восток.

К вечеру я поняла, что окончательно заблудились. Темнота опустилась незаметно, с реки поднимался холодный туман, окутывая всё призрачной пеленой. Становилось зябко.

— Ийе, мне кажется, мы заблудились, — тихо произнесла я, останавливаясь.

— Не переживайте, хозяйка. Всегда можно вернуться назад и начать путь заново, — бодро изрёк банник и  спрыгнул с моей спины.

Ийе начал  ломать упругие ивовые ветки. Те поддавались плохо, и банник ворчал под нос.

— Котомку дай, там рыболовные крючки были. Сейчас рыбки наловлю. А ты собери сухие ветки, хозяйка, — приказал он.

И вот, быстро соорудив удочку из ивовой ветки, банник потерялся в ивовых зарослях.

Я включила ночное зрение и начала собирать сухие ветки. Как ни странно, нашла их в достаточном количестве. Через некоторое время у меня собралась уже приличная куча.

И тут громкий плеск воды отвлек меня от сбора хвороста. Кто-то плескался в воде, тяжело, с надрывом. Отборное ругательство на саргунском языке пронеслось над рекой.

— Хозяин речной! Позвольте нам помочь! — услышала я писк банника.

Бросив охапку сухих веток, я вломилась в ивовые заросли. Сквозь густую листву увидела, как рядом с берегом в воде бьётся водяной, запутавшийся в сети. Серебристые редкие чешуйки мерцали в полумраке, а длинные водоросли обвивали тело, словно дополнительные путы.

Банник находился уже в воде и перекусывал острыми зубками нити сети.

— Хозяин речной, позвольте вам помочь! — закричала я, вытащив кинжал из ножен.

Не раздумывая, бросилась в воду. Сеть плотная, но