Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— И ему скажем, — согласился Вурда. — Неразрешённый вход через врата не его дело, но помочь он нам во внешнем мире сможет. Брада, прямо сейчас давай нам дракона. Ивану и Никите скажи, чтобы отправлялись к Полано-Рилевским вратам. Встретимся с ними там.

— Скажу, — кивнула берегиня. — Осторожен будь, Вурда.

Ворлак нахмурился. Брада никогда ему так не говорила. Говорила: работу свою делай и возвращайся живым. Но вот чтобы: «осторожен будь» — так первый раз.

Вурда отпустил Турана и, когда остался с женой один, вопросительно взглянул на неё.

— Предчувствие у меня плохое, — сказала берегиня и добавила: — Арнаву я тоже позову нам на помощь.

— Чем лазурный дракон поможет в этом деле? — удивился ворлак.

— Чем поможет — решим, а пока поговорить мне надо с ней и с хранителем, — ответила Брада.

Вурда покачал головой, вспомнив, о чём его жена уже давно спорит со всем советом. Она просила разрешить обучить хранителя высшей магии, но берегини не пока не соглашались.

— Не позволит тебе Гинева, даже не надейся, — уверенно сказал ворлак.

Брада невесело усмехнулась:

— Но и так, как сейчас долго не протянется. Сколько Арнаву мучить можно?

Конечно она знала о том, что жена Никиты следит за ним и Гиневе обо всём докладывает. Верховная берегиня с ней об этом советовалась. За хранителем глаз нужен обязательно. А то лишних знаний слишком много набрался, как бы это в беду не вылилось.

Много вопросов меж собой за этот год пересеклись. Хранитель пока пребывал на своих землях, там жизни радовался и народ свой радовал. Но здесь в Алавии, берегини постоянно возвращались к вопросу о девятом талисмане, который он создал. И единства по нему пока не было. Брада понимала, что долго так продолжаться не может. Нужно решения принимать. А хранитель и его обучение магии берегинь — часть этих решений. Так что Брада хотела поговорить сначала обо всём с Арнавой, а потом уже решить, что говорить Никите.

— Отдохнула, ты смотрю, берегиня, — весело заметил Вурда. — Снова в бой хочешь.

Брада засмеялась, обняла своего ворлака, поцеловала и на ушко ему шепнула:

— Со мной в бой пойдёшь?

Вурда аж зубами цокнул от удовольствия:

— Всегда с тобой, берегиня.

***

Никита, почувствовав, как открывается связь с Брадой через медальон на его груди, в первое мгновение заволновался. Только сон о повелителе в ночь приснился, а к обеду уже бывшая верховная берегиня звонит. Совпадение или всё-таки неспроста?

Велехов взглянул на Арнаву. Они сидели напротив друг друга за столом с оборотнями и Хелеей. Черноволосая «берёзка», как Димка любил жену называть, разливала горячий травяной чай из кувшина своей рукой. Очень нравилось Хелее за столом командовать, и сейчас она приказывала помощницам, чтобы тарелки убрали и мёд с вареньем к чаю принесли.

Арнава с Хелеей сразу подружились. В первый же день, когда Никита с берегиней вернулись в Танадор. Понравились друг другу девушки, и вместе много времени проводили, что, конечно, Велехова очень радовало. Как и то, что Хелея о своих чувствах к нему забыла напрочь. Ну тут уж Димка помог. Влюбил в себя девушку в три счёта. Женились они сразу за хранителем и берегиней. Так что Танадору праздников досталось, хоть отбавляй.

И традиции сами собой завелись. Всегда в обед, после объезда города, князь Вулавала с женой и оборотнями — теперь княжескими помощниками, собирались на террасе дворца. Садились за стол, кушали, дела обсуждали и после к ним приступали. Велехов в шутку называл это дневной планёркой, хотя именно она по сути и была.

Сейчас как раз обо всём поговорили и перешли к чаю. Никита, как связь с Брадой открылась, невольно подумал, что Арнава всё-таки обещание нарушила. Заглянула в его сон и старшей берегине рассказала. А там есть такое, чем можно весь их совет напугать. Но через мгновения вспомнил, что жена на него сонный приказ шепчет. Об этом Велехов давно догадался. У этого заклинания было хорошее свойство — сон без сновидений, крепкий и здоровый. Так Арнава его от кошмаров спасала, только поэтому и спать мог. И поэтому же ей обещание нарушать было не нужно.

Первые же слова Брады окончательно успокоили Велехова.

— Приветствую, хранитель, — сказала берегиня, — дело к тебе от совета.

Оборотни заметили, что на груди Никиты засиял медальон, а через мгновение и на украшении Арнавы зажглись символы связи.

— О, — заинтересовался Рир, — кто это так с вами на пару поговорить решил?

Никита усмехнулся.

— Приветствую, Брада, — сказал он вслух. — Рад тебя слышать.

Димка с Лютиком хором сказали:

— Поклон от нас берегине.

Никита передал слова оборотней Браде.

— Всем и от меня, — ответила она.

Несмотря на улыбку берегини, которую Никита по связи ощущал, тревогу он тоже почувствовал, так что спросил:

— Что случилось?

Брада быстро пересказала события утра. Пока берегиня говорила, слышали её только Арнава и Никита, а трое оборотней за столом притихли окончательно, наблюдая за их лицами. Рир нахмурился.

— Что-то серьёзное случилось, — тихо произнёс он.

Никита утвердительно кивнул ему, но ещё дослушивал приказы Брады. Распоряжения берегини касались их обоих с Арнавой. Последнюю Брада звала в Алавию на помощь совету прямо сейчас. Велела лазурной деве вылетать немедленно после разговора. Сказав всё, что было нужно, Брада попрощалась, и медальоны на груди хранителя и его жены погасли.

— Быть не может, — поразилась Арнава известиям из Алавии.

— Что случилось-то? — возмутился Рир. — Чего молчите?

— Врата из внешнего мира над долиной озёр кто-то открыл, — ответила Арнава. — Открыл и на летающей машине их прошёл. А потом так же ушёл.

— Чего? — не поверил Лютик.

Димка выпрямился на стуле с удивлённым лицом:

— А точно? Может, там драконы в патруле от скуки уже реальность от снов не отличают? Может, приснилось им?

— Нет, — покачал головой Никита. — Не приснилось. Мне приказано явиться с Иваном к нашим вратам. Поедем вместе с Вурдой и Тураном искать, кто это сделал.

— И со мной, — спокойно добавил Рир.

— С нами, — поправил Димка.

Никита невольно усмехнулся, глядя на оборотней. Оба сидели, сложив руки на груди, а лица спокойные-спокойные. Значит, от сказанного не отступят.

— Никаких отказов, хранитель, — произнёс Рир. — Один не поедешь.

— Так не