Ёлка для вукора - Алиса Лисенберг

При входе Ри едва не споткнулась о порог. Он оказался выше, чем она ожидала. Дежан придержал её за локоть, и она благодарно кивнула, чувствуя, как краснеет. Вот уж где не нужно было демонстрировать неуклюжесть, так это в доме судьи.

Они прошли в просторную гостиную, где на столе громоздились стопки книг и свитков. Барбан явно был занят каким-то делом. Рядом стояла чернильница с пером, а на полях одного из документов виднелись аккуратные пометки.

— Присаживайтесь, — предложил судья. — Так в чём дело?

В очаге потрескивали поленья, распространяя приятное тепло и лёгкий аромат гвоздже́невого дерева. Кухарка устроилась в кресле, которое оказалось очень удобным, и попыталась расслабиться. Не получилось: внутри всё сжималось от волнения.

Дежан жестом предложил ей начинать. Она сглотнула и принялась излагать свою просьбу. Барбан слушал молча, лишь изредка кивая, как это недавно делал глава города. Ри старалась говорить чётко и убедительно, но временами голос предательски дрожал от волнения. Она рассказала о празднике, о традициях, о том, как люди отмечали Новый год. Барбан внимал с явным интересом, иногда чуть наклоняя голову, словно распределяя услышанное внутри черепа.

Когда кухарка закончила, он задумчиво потёр переносицу, оставив на ней чернильное пятнышко, которого, очевидно, не заметил.

— Новый праздник, — пробормотал он. — Интересно. Очень интересно. Но, боюсь, не так просто, как ты думаешь.

Судья поднялся и подошёл к полке, заставленной книгами в кожаных переплётах. Вытащил один том и вернулся на место

— Вот, — сказал Барбан, открывая книгу. — «Уложение о народных гуляниях и празднествах». Здесь прописаны все правила, касающиеся праздников в Арденнии. Посмотрим…

Он пролистал несколько страниц, внимательно изучая текст. Ри сидела на краешке кресла, сжимая руки. Тишину нарушало только потрескивание дров в камине да шелест переворачиваемых страниц. Дежан терпеливо ждал, разглядывая пламя с видом человека, который давно привык к бюрократическим проволочкам.

— Прямых запретов нет, — наконец констатировал Барбан. — Но есть процедура. Любой новый праздник должен быть согласован с местным настоятелем, чтобы убедиться, что он не противоречит учению Трёх Богов. Должны быть выработаны правила проведения, чтобы не возникло беспорядков. Должны быть составлены документы, заверенные печатями. Это всё займёт время.

Он указал на множество пунктов и подпунктов в тексте.

— Видишь? Здесь целых восемь этапов согласования. Восемь! И это без учёта возможных задержек, если кто-то вдруг решит, что ему нужно больше времени на изучение вопроса.

— Сколько? — упавшим голосом спросила кухарка.

Барбан пожал плечами.

— Два-три месяца, не меньше. Нужно отправить послание настоятелю храма, дождаться его ответа. Потом составить правила, согласовать их с владко, с главами гильдий. Потом оформить всё должным образом. Торопиться в таких делах нельзя. Если сделать что-то неправильно, могут быть последствия.

Он снял колпак и пригладил волосы.

— Понимаешь, Ри, я однажды видел, как в соседнем городке решили обойти процедуру. Устроили гуляния без соблюдения всех правил. Всё шло прекрасно, пока кто-то не опрокинул факел, и половина рыночной площади не выгорела. После этого город три года выплачивал компенсации пострадавшим торговцам. Закон существует не для того, чтобы усложнить жизнь, а чтобы защитить людей.

— Но ведь праздник должен быть в конце этого месяца! — воскликнула кухарка, не сдержавшись. — Через несколько дней! Если ждать так долго, смысл теряется!

Барбан посмотрел на неё сочувственно.

— Я понимаю твоё разочарование, Ри. Но закон есть закон. Мы не можем его нарушать только потому, что кому-то хочется поскорее. Если ты действительно хочешь этот праздник, подожди до следующего года. Мы всё подготовим, всё обсудим, проработаем правила, разъяснения к ним, и тогда ты сможешь отметить его как положено. Разве это не лучше, чем спешить и рисковать?

Ри почувствовала, как внутри всё сжимается. Следующий год? Но она хотела устроить праздник сейчас, в этом году! Показать Дину, Рону, Лире, всем горожанам, как это прекрасно — встречать Новый год с надеждой и радостью. Она представила, как украшает трактир, как накрывает праздничный стол, как в полночь все поднимают кубки… И всё это теперь откладывается на целый год.

— Барбан прав, — примиряюще сказал Дежан. — Торопиться не стоит. Лучше сделать всё правильно, чем потом исправлять ошибки. Ри, я понимаю, что ты расстроена, но поверь — это к лучшему.

Ри опустила глаза. Слёзы подступили к горлу, но она не хотела плакать при других. Не желала показаться слабой, капризной девчонкой, которая не понимает, как устроен мир. Она стиснула зубы и сделала глубокий вдох, заставляя себя взять эмоции под контроль.

— Хорошо, — пробормотала она, поднимаясь. — Спасибо, что выслушали. Извините, что отняла у вас время.

— Не извиняйся, — Дежан тоже встал. — Ты хотела как лучше. И знаешь, что? Я действительно считаю, что твой праздник может прижиться в Велбруке. Просто нужно немного терпения.

Кухарка кивнула, не поднимая глаз. Барбан проводил их до двери, ещё раз выразив сочувствие. Он даже предложил помочь с подготовкой документов, когда она будет готова начать процедуру, но Ри уже почти не слышала его слов. Она чувствовала себя опустошённой, словно кто-то выкачал из неё все положительные эмоции и хорошее настроение.

Они с Дежаном вышли на улицу. Владко посмотрел на неё внимательно.

— Не падай духом, — подбодрил он. — Я возьму вопрос на контроль, и сразу же изучу документы, когда их мне передадут. И тогда всё получится.

— Спасибо, — кухарка попыталась улыбнуться, но вышло кривовато. — Я подумаю.

Дежан кивнул и направился обратно к своему дому, на ходу поправляя полы плаща. Ри осталась стоять посреди улицы, не зная, куда идти. Возвращаться в трактир? Но там её встретят вопросы, а она не хочет ни с кем разговаривать. Не сейчас.

Она медленно побрела по улицам, не разбирая дороги. В голове роились мысли. «Почему так сложно? Почему нельзя просто отпраздновать, если никому от этого не будет плохо? Зачем нужны все эти согласования, документы, печати?»

Мимо неё прошла пара девушек, весело болтающих о чём-то своём. Одна из них громко рассмеялась, и кухарка почувствовала укол зависти. Как легко им живётся: никаких бюрократических проволочек, никаких несбывшихся надежд. Просто обычный день в обычном городе, такой же, как и множество предыдущих, похожих друг на друга и ничем не примечательных.

Она вспомнила свой родной мир, где всё было иначе. Там не нужно было спрашивать разрешения, чтобы украсить дом, накрыть на стол, встретить Новый год с близкими. Там это было естественно, как дышать. Ри могла просто купить ёлку, развесить гирлянды, испечь печенье в форме звёздочек… Но здесь простые действия превращались в неразрешимую проблему. Существовало слишком много условностей, обычаев, традиций, оговорок, что отсутствовали в прежней жизни кухарки.

«Я не