Развод. У него была другая жизнь - Лея Вестова

мир рухнет. Что я не справлюсь одна, с маленьким ребенком на руках. И знаешь что? Я действительно не справилась бы, если бы не продала всё, что у меня было, чтобы купить ту однушку.

В её глазах мелькнула такая решимость, какой я давно не видела.

— Не повторяй моих ошибок, Оленька. Не позволяй ему диктовать условия. Борись за своё. За квартиру, за дочь, за себя.

Словно в ответ на её слова, из кармана моего халата донесся звук смс. Я достала телефон, разблокировала экран. Андрей: «Давай встретимся сегодня в 15:00 в кафе у твоей работы. Нужно обсудить дальнейшие действия. Ирина нашла хорошего риэлтора для обмена».

Я показала сообщение маме. Её губы сжались в тонкую линию:

— Невероятно. Он действительно думает, что ты просто... согласишься?

— Именно, — я почувствовала, как внутри нарастает холодная ярость. — Он уверен, что я буду покладистой. Удобной. Послушной. Как всегда.

В комнате дочери что-то звякнуло, а следом раздался горький всхлип Кати.

— Сейчас вернусь.

Катя сидела на кровати, обхватив колени руками. Заплаканные глаза, растрепанные волосы. Увидев меня, она подняла голову:

— Мам, папа не в командировке, да? Он ушел от нас?

Я опустилась рядом, обняла её за плечи. Не было смысла лгать дальше.

— Да, родная. Папа... у него теперь другая семья.

— Та женщина и мальчик, которых мы видели у школы? — её голос дрожал, но в нём не было слёз, только глухая обида.

— Да.

— И что теперь будет? — она посмотрела на меня своими карими глазами — такими похожими на глаза Андрея, что у меня защемило сердце.

— Мы справимся, — твердо сказала я, сама поражаясь своей уверенности. — Мы сильные девочки, правда же? Ты, я, бабушка. Мы справимся.

Катя прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо:

— Я не хочу к нему. Не хочу видеть их. Никогда.

— Тебе не придется делать то, чего ты не хочешь. Обещаю.

Мы долго сидели так, обнявшись. Потом Катя тихо спросила:

— А жить мы где будем? Нам придется уехать отсюда?

— Нет, — мой голос прозвучал как металл. — Нет. Это наш дом. И никто его у нас не отнимет.

Я не знала, смогу ли сдержать это обещание. Не знала, хватит ли у меня сил противостоять Андрею, его деньгам, его уверенности. Но я точно знала, что буду бороться до последнего.

В 14:55 я вошла в кафе. Андрей уже ждал там — свежевыбритый, в дорогом костюме, с безупречной укладкой. Как будто ничего не случилось. Как будто не он вчера разбил мою жизнь вдребезги.

— Оля, — он привстал, пытаясь поцеловать меня в щеку.

Я отстранилась, садясь напротив.

— Нет, — сказала я спокойно.

— Что «нет»? — он нахмурился, не понимая.

— Нет — обмену квартирами. Нет — твоим условиям. Нет — всему, что ты собираешься мне предложить. Мы будем решать всё через суд.

Его лицо изменилось, став жестче:

— Оля, не усложняй. Подумай о Кате, о матери...

— Я думаю только о них, — оборвала я его. — И о себе. Впервые за долгое время — о себе. Ты хотел цивилизованного решения? Будет тебе цивилизованное решение. Через суд, с разделом имущества, с определением, кто сколько вложил в твою «единоличную собственность».

Его глаза расширились от удивления, потом сузились:

— Ты действительно хочешь войны?

— Нет, — я покачала головой. — Я хочу справедливости. И я её получу.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Может быть, так и было. Может быть, за пятнадцать лет брака он так и не узнал настоящую меня. Ту, которая не сломается, не сдастся, не отступит.

— Передай своей Ирине, что её великодушное предложение обмена отклонено, — я поднялась, застегивая пальто. — Все дальнейшие переговоры — через моего адвоката.

Глава 4

Офис адвоката находился в старинном особняке с лепниной на фасаде и массивной деревянной дверью. Я нервно одёрнула пиджак, проверила отражение в зеркальце мобильного — уставшие глаза, напряжённая складка между бровей, которой не было ещё несколько дней назад. Включая знание, что мой муж — предатель, живущий двойной жизнью.

Наташа, моя школьная подруга, сказала, что Илья Сергеевич Левин — лучший специалист по семейному праву в городе. «Акула, — сказала она, — но в хорошем смысле этого слова. Будет драться за каждую копейку, за каждый квадратный метр. И никаких сантиментов». Именно то, что мне нужно. Никаких сантиментов.

«Левин и партнеры» — гласила скромная табличка на двери. Я глубоко вдохнула и шагнула внутрь.

Приёмная оказалась неожиданно уютной. Тёплые тона, удобные кресла, тихая спокойная музыка. Девушка-секретарь с приветливой улыбкой проводила меня в кабинет.

Илья Сергеевич оказался совсем не таким, как я представляла «акулу юриспруденции». Никакого стального взгляда, резких, хищных движений или холодной усмешки. Передо мной сидел спокойный, основательный мужчина лет сорока пяти, с внимательными серыми глазами и аккуратно подстриженной каштановой бородой, в которой серебрились ранние нити седины.

— Ольга Владимировна, — он поднялся мне навстречу, жест рукой пригласил сесть. — Рад знакомству, хотя обстоятельства, конечно... Наталья рассказала о вашей ситуации в общих чертах. Но я бы хотел услышать всё от вас. В деталях.

Я кивнула, сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком. Рассказывать снова, проговаривать вслух все детали предательства, лжи, унижения... Но это необходимо.

— Мой муж, — начала я, удивляясь твёрдости собственного голоса, — завёл вторую семью. У него роман с женщиной, которая на последних месяцах беременности. И ещё у неё сын от первого брака, подросток.

Илья Сергеевич кивнул, не выказывая ни удивления, ни осуждения. Просто факт, рабочая информация.

— Я узнала об этом случайно, несколько дней назад, — продолжила я, и в памяти снова всплыла картина: Андрей, Ирина и этот мальчик на противоположной стороне улицы. — После этого был... спор. Она явилась в наш дом, предложила «цивилизованно» обменяться квартирами. У неё однушка в старом районе, а наша — трёхкомнатная в новостройке.

Я заметила, как дёрнулась бровь адвоката. Первая эмоциональная реакция.

— Понимаю, — он сделал пометку в блокноте. — Квартира оформлена на кого?

— На мужа, — я напряглась, ожидая, что сейчас услышу неутешительный вердикт о моих шансах. — Но я вложила свои средства в первоначальный взнос. Продала свою долю в бабушкиной квартире. У меня сохранились документы.

Илья Сергеевич кивнул, записывая.

— Замечательно. Что ещё?

— Я занималась ремонтом, закупала материалы, мебель, — я открыла сумку и достала папку с документами. — Здесь все чеки, квитанции. И выписки с моего банковского счёта. Муж настоял, чтобы у меня был отдельный счёт для хозяйственных нужд, куда он перечислял деньги. Я всё сохранила.

Он внимательно пролистал бумаги, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны, — сказал