Утро и одна ночь с моим боссом - Екатерина Вострова

— Спасибо, — пробормотала, совершенно не понимая, куда деть глаза.

Он, кажется, и сам понял, как это прозвучало, потому что тут же перевёл взгляд на мой круассан и добавил уже суше:

— В смысле, круассан выглядит аппетитно.

— А-а.

Слишком поздно. Его первая фраза уже успела осесть у меня где-то под рёбрами.

И тут до меня с опозданием дошло то, о чём нормальный человек, наверное, подумал бы сразу. Я, дура, притащила ему два батончика и фитнес-хлебцы, а он хотел совсем другого! Это же все на его деньги куплено, надо было ему самому выбрать предложить. Я даже привстала со стула и, не успев толком подумать, протянула ему круассан:

— Может быть… хочешь попробовать?

Слова вылетели раньше, чем я сообразила, как это звучит.

Господи! Как же стыдно! Он взрослый богатый мужчина, а не студент, который доедает чужую булку в буфете. Он, если захочет, может купить себе не один круассан, а целую пекарню. Я вспыхнула и тут же дёрнула руку назад.

— Извини, — пробормотала, но убрать круассан не успела.

Максим вдруг перехватил меня за запястье, и от этого прикосновения по коже словно прошла горячая волна. Я замерла, не дыша, а он, не отпуская моей руки, чуть подался вперёд, наклонился к круассану и откусил.

— Действительно, очень вкусно.

Там, где он держал меня, горело так, будто это было не прикосновение, а метка.

Я медленно опустилась обратно на стул, всё ещё сжимая несчастный круассан и совершенно не понимая, что теперь с ним делать. Отдать ему? Доесть? Выбросить?

— На будущее, — добавил он, глядя уже на батончики у себя в руке, — бери мне то же, что и себе.

Я нервно фыркнула.

— На будущее? — повторила я, стараясь, чтобы это прозвучало легко. — Значит, всё-таки не уволишь меня после сегодняшнего?

Хотела сказать это как шутку, но получилось не слишком весело. Я уставилась в свой стакан и мысленно попросила землю всё-таки разверзнуться под стулом.

— Нет конечно. И вообще, я еще не осмотрел машину, возможно, на ней найдется пара царапин. Тогда придется взять тебя в рабство на всю оставшуюся жизнь. Ты сама предложила.

— Очень великодушно с твоей стороны.

— Я не великодушен, — спокойно сказал он. — Я просто не люблю терять то, что мне нравится.

У меня внутри всё резко замерло. Пальцы сжались на стакане так сильно, что крышка жалобно хрустнула. Я открыла рот, собираясь ответить хоть что-нибудь, желательно умное и взрослое, но в этот момент у Громова вдруг зазвонил телефон.

Он бросил быстрый взгляд на экран.

— Да, мама. Нет, всё в порядке, — спокойно сказал. Потом после короткой паузы добавил: — Ногу подвернул. Нет, не на работе. Мама, пожалуйста, не начинай. — Он чуть откинулся на спинку, слушая. — Нет, я не умираю. Да, скоро отпустят. Нет, не один.

После этих слов в трубке явно что-то оживилось. Максим прикрыл глаза на секунду, потом посмотрел на меня. И в его взгляде мелькнуло опасное веселье.

— Она просит включить громкую связь, — пояснил он.

— Нет, — вырвалось у меня слишком быстро.

Уголок его рта дрогнул.

— Уже да, — сказал он и нажал кнопку.

Из динамика тут же донёсся живой энергичный женский голос:

— Максим? Ты включил? Катя рядом?

Я застыла так, будто меня окатили ледяной водой. Откуда мать Громова знает мое имя? Максим же спокойно перевёл взгляд на меня.

— Рядом.

— Прекрасно. Катя, здравствуй дорогая.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Здраст… здравствуйте.

— Ты не пугайся, — бодро продолжил голос в телефоне. — Лида мне уже позвонила. Сказала, что мой сын заявился в её центр не один, а с очень милой девушкой, которая представилась его невестой. Так что, Максим, можешь даже не пытаться выкрутиться.

Я медленно повернула голову к Громову. Он встретил мой взгляд совершенно спокойно. Не сдал меня, не спешил всё опровергнуть.

— Мама, ты сейчас немного забегаешь вперёд.

— Ничего я не забегаю, — деловито продолжила она. — Раз уж знакомство состоялось при таких экзотических обстоятельствах, я жду вас обоих сегодня на обед. Как только тебя выпишут.

— Мам…

— Нет, — отрезала она так легко, будто заранее знала все его возражения. — Я уже сказала повару. И отцу сказала.

Я закрыла глаза на секунду. Господи. Просто — господи.

— Простите, но тут небольшое недоразумение…

— Катя, — перебила она неожиданно мягко, — это не обсуждается. Всё, дети мои. Жду вас к семи, либо я сейчас сама приеду в клинику знакомиться. Максим, даже не пытайся отмазаться!

Связь отключилась. в палате повисла тишина. Я медленно открыла глаза и посмотрела на Громова.

— Что ж, Екатерина, — произнёс он негромко, — похоже, тебе всё-таки придётся нести ответственность за обман.

Глава 5

Я несколько секунд смотрела на погасший экран телефона в руке Максима.

— Нет, — сказала я наконец. — Нет-нет-нет. Я не поеду.

Он чуть приподнял бровь, будто ожидал именно этого.

— Почему?

— Потому что это безумие. Потому что я уже и так наговорила лишнего. Потому что твоя мать теперь уверена, что мы помолвлены. А если я приеду к вам домой, это уже будет не просто неловкая ложь, а выездное представление с моим участием.

— Вообще-то, — заметил он спокойно, — ты сама представилась моей невестой.

Я была готова рвать на себе волосы.

— Может, всё-таки лучше всё объяснить твоей матери? Сказать, что это недоразумение, глупая ситуация… Откуда она вообще могла это узнать?!

— Владелица этого медцентра — очень близкая подруга моей матери.

Я закрыла глаза.

— Прекрасно. И ты правда хочешь, чтобы я поехала?

— Хочу, чтобы мы закрыли вопрос быстро и без лишней драмы, — ответил он. — Мама всё равно не отстанет. А так мы покажемся им один раз, она убедится, что я жив, успокоится и хотя бы на какое-то время перестанет пытаться свести меня с дочками своих подруг.

— Что? — моргнула я.

— Ты думаешь, почему она так оживилась? Для неё это почти праздник. Сын, который много работает, мало спит, не женат и упорно игнорирует все попытки устроить ему личную жизнь, внезапно обзавелся не просто девушкой, а целой невестой.

— То есть ты предлагаешь мне поработать пугалом от дочерей подруг матери?

— Временным, — уточнил Громов.

Я смотрела на него, не веря собственным ушам.

— Ты сейчас это так спокойно говоришь, будто уже раньше с кем-то заключал подобные сделки.

— Нет, — сказал он. — Но ты удачно появилась.

От этой фразы по коже почему-то пробежало тепло, совсем неуместное и оттого ещё более раздражающее. Я шумно выдохнула и провела ладонью по лицу.

— Это плохая идея.

— Возможно. Но ты всё равно едешь со мной, — ответил он. — Потому что