Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги - Ксения Никонова

На мой шутливый упрек отреагировали поднятием одной брови.

— Кто знает, мадемуазель, кто знает. Быть можетг я именно этого и добиваюсь?

* * *

Я аж поперхнулась. Что это было? Признание? Предупреждение? Если так, то о чем? Я шла рядом с Джастином и пыталась разложить все события по полочкам.

Как понимать последние его слова? Как намек на ухаживание? Как угрозу? Кто их разберет этих мужчин. Вот ведь идет рядом молчит и улыбается загадочно. Не пытается хоть что-то объяснить. Чурбан!

А у меня уже мозги закипели от попыток во всем разобраться. Вроде бы я ему небезразлична. Только тут ключевые слова: «Вроде бы». Как я могла быть хоть в чем-то уверена? Кто знает, вдруг это — такая хитрая игра, чтобы вывести меня на чистую воду. Чтобы заставить признаться. Чтобы найти печать.

Я не сдержала вздох. Получился он слишком громким и тяжким.

— Вам снова плохо, мадемуазель Алиса? — встрепенулся мой провожатый с непритворным участием.

С непритворным ли? Большой вопрос. Мда, Алиса, кажется у тебя началась паранойя.

— Ничего, — Джастин бережно подхватил меня под локоть, — сейчас вскроем дом и сможете присесть. Вам вообще желательно в ближайшей время поберечь здоровье.

— Да нормально все у меня. Я... Я, просто, волнуюсь. Немного...

За пустыми разговорами мы дошли до моей «родни». Я окинула всех беглым взглядом, попыталась понять, кто есть кто.

Красивая женщина «хорошо за сорок» с недовольным лицом — вероятно мать Макса, Элла Брюс. Рядом высокий стройный мужчина чуть постарше. Удивительный красавец. Сразу стало понятно, в кого уродился Максим.

Возле них притулилась блеклая девица «около тридцати». Настоящая серая мышка. С ней — дородная женщина, явно мать. Или старшая сестра? Сложно сказать. Только дама стояла с таким видом, что сразу было ясно — ей все должны.

Я прекрасно знала такой тип людей. И терпеть его не могла.

Взгляд мой задержался на ней на секунду и скользнул дальше. Двое мужчин. У одного в руках потертый портфель. Поверенные? Или тоже родня?

Я не стала даже гадать. Решила дождаться, пока расскажут.

— Все собрались? — Барон опустил вежливые расшаркивания, сразу взял быка за рога. — Тогда приступим.

— А печать? Максим сказал, вы ее не нашли. — Встрепенулась тетушка Элла. — Но я уверена, что она у этой девицы Озэрро. Больше никто не мог ее взять.

— Мама! — возмущенно выкрикнул Макс. — Почему ты опять обвиняешь Лисетт?

— А кого мне еще обвинять? Эта бесстыдница совсем задурила тебе голову.

— Она не... Приступайте, месье капитан, — решительно кивнул Макс. И тихо добавил, но я расслышала. — Должна же от вас хоть какая-то польза быть.

— Будет вам польза, — тем же тоном проговорил барон. Обернулся ко мне. — Хотите посмотреть, как работает магическая печать, мадемуазель Алиса?

— Так она у вас? — Я поразилась неслыханному коварству этого человека.

— У меня. Только не та, что пропала у вашей тетушки. Мне, как начальнику магического департамента, положен универсальный артефакт.

— Зачем?

— Для того чтобы суметь вскрыть любую дверь, запечатанную магией. Эдакая отмычка. Только законная.

Джастин вытащил из кармана маленькую деревянную коробочку, поманил меня к воротам, сделал на стыке створок пасс ладонью.

— Смотрите, мадемуазель.

От его движения началась самая настоящая чертовщина.

Ворота были опечатаны. Но не так, как случается в нашем мире. Не обычной бумажкой, наклеенной на косяк. Не-е-ет. Опечатаны они были магией.

Не успела я моргнуть, как увидела яркую прозрачную светящуюся ленту. Алую-алую. Вот только что ее не было. И вдруг бац! Проявилась.

Обвила собой обе створки. Надежно спеленала навесной замок. Завязалась на самом верху сложным узлом.

Я подошла поближе. Пригляделась. Кое-где на ленте зияли грязно-серые разрывы.

Джастин их углядел тоже. Ткнул многозначительно пальцем.

— Знаете, что это означает? — спросил исключительно у меня.

— Нет.

Я ничуть не врала. Может быть настоящая Алиса Озэрро и была в курсе местных заморочек. А мне-то откуда знать?

— Это значит, — барон поднял голову и обвел грозным взглядом притихшую родню. — Что питомник пытались вскрыть до оглашения завещания и без разрешения моего департамента.

Это самое «ДО!» и «БЕЗ» он выделил особо. На последних словах уставился на матушку Макса.

— Что вы себе позволяете! — моментально взорвалась та. — Как вы смеете меня подозревать!

— А больше некому, — с усмешкой ответил капитан. — Только вы живете рядом. Мадемуазель Алиса приехала вчера. Она бы просто не успела сюда попасть. Остальные — вообще сегодня. И да, самое важное, у них не было доступа к печати.

— Ну знаете, я буду жаловаться! — взвилась мадам Брюс. — Обвинять меня! Приличную даму! На основе одних беспочвенных подозрений!

Джасти хищно прищурился.

— Вам же беспочвенные подозрения не помешали обвинить мадемуазель Озэрро?

— Что вы понимаете? Это другое!

Здесь хмыкнул даже ее собственный муж.

— Почему другое, мадам? То же самое, я вас уверяю. Ни у вас, ни у меня нет ни единого доказательства. Есть только факт противоправного деяния.

Тетушка Элла открыла рот, громко булькнула, резко обернулась к мужу:

— А ты что молчишь, Клод? Так и позволишь издеваться над собственной женой?

Глава 4. Где я получаю вместо кареты тыкву

— Мама! — с отчаянием воскликнул Макс. — Помолчи уже.

— Ах так! Еще скажите, что я сама у себя же и украла эту печать! — вдруг всхлипнула Элла.

Получилось у нее это удивительно искренне. Она отвернулась и вытащила платочек, чтобы промокнуть слезы.

— Ну что ты, дорогая. Никто такого не говорил и не думал, — принялся утешать ее муж.

— Как же не говорил? Вот, только что, месье капитан.

— Не плачь, мама, ну же, перестань, — вторил отцу Макс. — Здесь посторонние. А месье капитан совсем не то имел ввиду.

— Почему же не то? Вы все правильно поняли, мадам.

Мы с бароном переглянулись поверх склоненных голов, и он усмехнулся. Проявил благородство, добивать мою тетушку не стал.

Створка ворот наконец тихо отомкнулась, волшебная лента развеялась в воздухе, и перед нами протянулась гравийная дорожка, петляющая меж разросшихся кустов.

— Господа, прошу всех проследовать внутрь, — официально пригласил присутствующих Джастин. — Вскроем завещание, возможно это снимет ряд вопросов.

И снова посмотрел на меня так, словно на что-то намекал.

Я лишь отвернулась, сама себе призналась, что взгляды эти нервировали меня несказанно. Нервировали и будоражили, рождая смятение.

Процессия потянулась внутрь. Сначала чета Брюс. Потом две незнакомые дамы. За ними поверенные.

Джастин притормозил меня, и получилось так, что мы замыкали процессию. С другой стороны тут же пристроился неожиданно задумчивый Макс.

Я с любопытством разглядывала старый неухоженный парк. Скамьи, фонари, клумбы и даже небольшой фонтан. Неужели все