Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

Мысленно выматерившись и подавив желание вскочить, Алекс снизу вверх посмотрел на провидца.

— Вы знаете ответ, учитель. Что взамен?

Глава 3

Часом ранее. Домовладение Степана

Наташа старалась поймать сеть. Она ходила по двору, крутясь из стороны в сторону, высоко поднимала руку с мобильным… Судя по недовольно поджатым губам — без толку.

Опершись о деревянные резные перила, я стояла на крыльце и отрешенно наблюдала за девушкой. На сердце было все так же неспокойно. Более того — тревога усиливалась.

Почему перестали работать телефоны? Какой-то масштабный технический сбой? Или тут что-то иное?

Хлопнула входная дверь, послышались шаги. Повернув голову, я увидела Ефросинью. Избавившись от платка и сменив свой обычный бабушкин наряд на приталенное легкое светлое платье, названая мама заметно похорошела и помолодела.

Я тепло улыбнулась женщине.

— Ты у меня такая красивая!

— Спасибо, доченька. — Она смущенно порозовела, а после озадаченно посмотрела на Наташу. — Что это с ней?

— Мобильные в доме совсем перестали работать. Пытается отсюда Степану дозвониться.

— Степану? Неужто так и не объявился?

— Угу, — я кивнула.

— Странно. Он же грозился приехать к половине девятого, а уже десятый час. Парень-то ответственный, всегда обещания выполняет.

Промолчав, я неопределенно пожала плечами. Мало ли что человека задержало? Всякое бывает. А вот исчезновение мобильной связи — ненормально.

Вновь посмотрела на Наташу. Подруга сунула телефон в задний карман джинсов, подошла к нам.

— И тут не ловит, — признала она мрачно. — Отсюда до центра минут тридцать топать. Если не хотим опоздать на встречу или нестись как угорелые, предлагаю выдвигаться. Не вижу смысла Степку ждать. Зря на него понадеялись.

— Может, у Степана дела срочные появились? — мягко предположила Ефросинья.

— Ну да, ну да. Мужики все одинаковы: горазды языками трепать, а потом у них «дела»! — Наташа скептически фыркнула. — Жаль, сама за рулем ездить не умею. Автомобиль-то вон, на заднем дворе под навесом стоит, и даже ключи на сиденье лежат. А нам грязюку ногами месить придется. После вчерашнего ливня дорога наверняка еще не просохла, и наш гостеприимный хозяин прекрасно об этом осведомлен. Но он же весь в делах да заботах!

Как-то она слишком взъелась на Степана. Нет, я согласна, идти по грязи — сомнительное удовольствие, но реакция подруги какая-то чересчур бурная.

Стоп! У нас есть машина⁈

— Ты о каком автомобиле говоришь? О том, на котором нас Алекс в хутор привез?

— Об этом, конечно. У Степки, кроме мотоцикла, техники нет. Ладно, хватит о нем. Много чести. Идем, что ли?

— Мы не пойдем, а поедем, — объявила я и, заметив недоумение на лицах Ефросиньи и Наташи, усмехнулась. — Показывайте, где машина стоит.

Подруга глянула на меня изумленно. Но, похлопав ресницами, видимо, пришла к какому-то выводу, пожала плечами и жестом предложила следовать за ней. Мы все дружно направилась на задний двор.

Роскошный седан князя Меньшикова действительно стоял под навесом. Я взяла с сиденья ключи, села за руль. Быстро осмотрела водительское место, радуясь схожести местного автопрома с привычным мне, и без каких-либо затруднений завела двигатель. Тот сыто заурчал.

— Мань, ты уверена? Может, пешочком пройдемся? — с опаской предложила Наташа, при этом все же устраиваясь на пассажирском сиденье.

Подмигнув настороженной девушке, я глянула в зеркало заднего вида на захлопнувшую дверь машины Ефросинью. Лицо названой мамы было таким сосредоточенно-задумчивым, что в моей голове появились сомнения. Стоит ли демонстрировать навыки, которыми Машка-дурочка в принципе обладать не может?

Хотя, собственно, чего я заморачиваюсь? Минувшей ночью меня вообще научили боевым техникам, а тут всего-то вождение! Если мама спросит, скажу, что и оно оттуда же.

Уверенно выехав из-под навеса задним ходом, я лихо развернулась и поехала по колее к виднеющейся впереди дороге. Та и вправду оставляла желать лучшего, но мне ездить по грязным проселочным дорогам не впервой. Мы аккуратно переползли громадные лужи, объехали ямы и выбрались на гравийку. Я увеличила скорость.

— Ты умеешь водить… Я в шоке! — осипшим голосом сообщила Наташа. — Когда успела научиться? Такое чувство, будто лет десять за рулем!

Почти угадала. Семнадцать. Но, само собой, говорить об этом я не стала, ограничившись загадочной полуулыбкой.

За окном проплывали поля. Без единой травинки.

Выходит, на моей земле вообще ничего не растет, даже сорняки. И что с ней делать? В душе не чаю. А если посоветоваться с ректором? Не за красивые же глазки его назначили руководителем школы магии. Глядишь, чего дельного подскажет.

— Маш, — позвала подруга, отвлекая от размышлений.

— Что?

— Да про медпункт вспомнила. Затея хорошая, но не выйдет у нас пока с ним.

— Почему так думаешь? — подала с заднего сиденья голос Ефросинья.

— Под него же здание требуется, — пояснила Наташа, повернувшись к ней. — Причем не халупа бесхозяйная, а нормальное. На стройку нужны деньги, а у Маши их нет. Ну и где нам взять дом? Разве что Машка поездит по хутору, повыбирает да приглянувшийся изымет. Но это такой себе вариант.

Ошарашенная услышанным, я повернула голову к подруге.

— В смысле — заберу⁈

— На дорогу смотри! — прикрикнула та и уточнила: — Ты реально не знаешь, что у тебя, как у хозяйки земли, есть такое право?

— Впервые слышу.

— О как, — растерянно пробормотала Наташа.

— Машенька, простые люди, будь то купцы, мещане или крестьяне, не могут владеть землей или недвижимым имуществом, — взялась объяснять Ефросинья. — На имперских землях жить попроще и посвободнее: государевы люди обычно крепко держатся за свои места и откровенным самодурством не занимаются. Главное — плати за землю вовремя, и проблем не будет. А вот у аристократов расклад другой. Хозяину-дворянину ничего не мешает из прихоти снести целиком деревню, и на жителей ему плевать. Или продать деревеньку другому дворянину. А тот, в свою очередь, берет и заселяет ее пришлыми, местных же — выгоняет. И никто таким хозяевам слова против не скажет. Они в своем праве.

Возмущенная драконовскими законами, я стиснула руль. Охренеть!

Вспомнился разговор с нотариусом. Только теперь до меня дошло, что он имел в виду, говоря: «Хутор Большой Лог принадлежит вам». Я-то решила, что речь о земле! И, получается, хуторяне жили целых восемнадцать лет в святой уверенности, что земли имперские. А тут наследница нарисовалась, еще и объявила: староста им врал, он