Плененная поневоле - Алекса Аверина

Вскрикиваю глухо от неожиданности, когда чужая рука зажала мне рот и нос.

— Тихо! Куколка! — куколка, так называл меня брат Рената… Мычу, в попытке кричать, но он силой меня тащит от двери кабинета.

Брыкаюсь, слезы текут ручьем. Только не это, нет.

— Еще звук, и позову ребят. А я сам пока хочу тебя отыметь по полной программе. Брат не смог, раз стоишь на ногах, я смогу, ягодка! Я не такой сентиментальный. — тащит меня по лестнице вверх, больно рот зажимает. Ноги плетутся за мной непослушно. Вздохнуть не могу, ничего не вижу от слез. Ренат… Спаси меня, я знаю, ты не позволишь, чтобы меня тронули. Ты обещал, Ренааат.

Тащит меня совсем в другой номер, толкает внутрь так сильно, что падаю на пол, не в силах устоять на ногах. В панике оборачиваюсь. На меня идёт мужчина, такой же высокий, такой же большой, но он мне совсем не нравится. На лице читается только агрессия и ярость. От него точно не стоит ждать пощады.

— Мне можешь глазки не строить, я не Ренат. С дырками у меня разговор короткий. — хватает меня за волосы и силой тащит на кровать. Хватаюсь за его руку, которая тянет меня за волосы, чтобы не так больно было. Язык не поворачивается попросить отпустить меня.

Этот мужчина, словно сам дьявол. И слова вымолвить страшно. Только сжалась вся и терплю эту невыносимую боль. Я поняла уже, что никто не спасет… Остается смириться и принять неизбежное. Терпеть и лучше не сопротивляться, иначе хуже будет.

— Не смей дотрагиваться до меня. Не терплю прикосновений шлюх. — бросает меня на кровать, руками за голову хватаюсь, пытаясь облегчить боль, ноги к себе поджимаю. Даже плакать боюсь, страх сковывает.

— Вставай, отсосешь сначала. — слышу, как звенит пряжка ремня. Но не двигаюсь, только сжалась вся еще сильнее.

— Валид… — резко поворачиваюсь в сторону двери. Он пришел…

Маленькая искорка надежды проснулась на спасение. Но почему, почему мне так кажется, что он спасет? Ренат же выглядит сейчас более опасно, глаза у него еще хуже сверкают от ненависти и злости на меня. Но почему я чувствую, что он не такой? Откуда эта надежда на спасение взялась?

— Отошел от нее, немедленно! — кричит в ярости и подходит к брату.

— Ренат, ты совсем обезумел, кого ты защищаешь? У нас есть четкий план от отца. Ты что же, решил ослушаться?

— Я лично позабочусь о плане. Я тут решаю, как и что делать буду, понял?

— Понял. Но ты походу забыл, что наша сестра умерла из-за ее подонка отца, а мама из-за этого овощем стала.

— Я все прекрасно помню, не стоит напоминать.

Смотрю на них, пошевелиться боюсь, не дай бог внимание к себе привлеку. Слишком накаленная обстановка, исчезнуть хочется. Ренат подходит ко мне, хватает за предплечье и тянет на себя.

— Оставь это мне и не вмешивайся. — говорит Валиду, и так же с силой выводит меня из номера. Подразумеваю, что на теле много синяков останется от их жестоких рук.

Ведет меня обратно в тот самый номер, закрывает дверь и в стену меня впечатывает, бьюсь головой. И он хватает меня за горло, перекрывая кислород. Поднимает, что ноги отрываются от пола. В глаза ему смотрю. Это конец. Он убивает меня животным взглядом, душит. Сознание мутнеет, и я закрываю глаза.

Глава 5. Ренат

Я услышал тихое мычание за дверью кабинета этого ублюдка. Кожей чувствую, что она за дверью, и не сомневаюсь, что все слышала.

Ярость накатывает новой волной. Как посмела ослушаться и выйти, когда весь отель кишит пьяными мужиками, желающих отыметь ее по полной программе?

Отвешиваю еще пару угроз Фадееву и выхожу, со всей дури хлопая дверью. И где она? Иду по коридору, заглядывая во все двери. Затем поднимаюсь на второй этаж, и так же проверяю все номера. Нахожу ее.

Валид, блять... Почему же возникло дикое желание набить ему морду?

Валид — младший брат. Несмотря на то, что ему тридцать лет, он слишком импульсивен, кровь кипит, как у подростка. Из нашей семьи, он больше всех бредит отомщением за Амину. Она была совсем юная, ей было восемнадцать. И мы ждали четыре года, когда у Фадеева подрастет его же дочь, чтобы отомстить за сестру.

Все четыре года, в нашей семье живет мрак. Эта боль глубоко проникла в каждое сердце. Все вокруг стало серым, не стало места радости, любви и сочувствия. Все померкло. Отец, Валид и я, стали черствыми и безжалостными.

Темнота поглотила нашу семью еще сильнее, когда еще и у матери случился приступ. Она выжила, но тело ее парализовано. Она видит и слышит нас, но не реагирует ни на что. И всему виной — отец этой девчонки, что свернулась сейчас калачиком и вся дрожит от страха.

Знаю, я должен это сделать. Должен отдать ее толпе мужиков, и не имею права сейчас препятствовать Валиду. А затем, должен задушить, оставив ее труп в номере вместе с видеозаписью. Такой план. И я решительно был намерен сделать это.

Я убивал, не раз, и не два. И сейчас мне ничего бы не стоило это сделать. Меня отец и послал, потому что я глубоко спрятал все чувства и эмоции. Валид же, он не убьет, не сможет. Изнасиловать — да. Убить — нет. Он и поехал со мной, только ради того, чтобы увидеть Фадеева, когда тот будет подыхать от боли потери своей дочери.

Все шло по плану.

Вечером, мы заселились в отель. Затем, мы с Валидом, лично познакомились с Фадеевым. И честно признаться, мне показался он не тем, кто может кого-то убить. Глаза у него добрые. И если бы не железобетонные доказательства, никогда бы в это не поверил. Но факты, есть факты.

Мы напомнили ему о событиях четырехлетней давности. И он тут же побелел и схватился за сердце. Я ясно дал ему понять, что приехал отомстить. Велел привести ко мне в номер свою совершеннолетнюю дочь. Угрожая тем, что если не приведет одну, то я возьму силой обоих. Этот придурок и привел.

Вот только когда увидел эту девчонку, в глаза ей посмотрел, то внутри что-то кольнуло.

Я впервые увидел в человеке столько чистоты, наивности и искренности. Голос ее, глаза, вся пропитана счастьем, светилась вся, улыбалась. Коснуться захотелось этой чистоты. И