Доктор. Я (не) зависима - Лиза Гамаус

Возможно, их сближало и ещё одно обстоятельство — оба были холосты.

Петухов разочаровался в своей избраннице за неделю до свадьбы, по какой причине, Артём не докапывался, а Решетов был три года как в разводе. Марине нравились крупные бизнесмены или известные политики с высоким рейтингом, врачи — это проза жизни, не так волнует, как, например, лететь в бизнес-классе в Дубай и сразу потом на шопинг, чтобы на следующий день болели мышцы на ногах, как от марафона.

Но крупные бизнесмены непостоянны в своих пристрастиях, их мало волнуют дальнейшие жизненные истории тех дам, с которыми им довелось пересечься, они спешат делать бизнес, они заняты. Да и давно обзавелись семьями, а то и несколькими, дети, заботы и прочая. Марине сначала повезло, но в итоге не очень. Возвращаться к Решетову она всё равно не стала, слишком много всего друг другу наговорили, да и никто не любит измены.

— Можно в субботу махнуть к ребятам, — предложил Решетов.

— Я машину раздолбал, въехал в сугроб, а там камень огромный. Глупейшая ситуация, — ответил Петухов.

— Поехали на моей.

— До субботы ещё полно времени, может, починю. У меня есть пациентка одна с кошмарами, спать никому не даёт, зайдём тогда после Сивцева. Похоже, твой случай. Посмотришь.

Отказать другу Решетов не смог, а когда он доберётся до Лебедевой, вопрос остался открытым. Ну, так же нельзя в конце концов! Всему виной, наверное, всё-таки статья. На черта я ввязался в эти СМИ. Только отвлекают от работы. Они, может, и отвлекали, но пациентов точно прибавилось, как стал раз в неделю выкладывать посты.

— Здравствуйте, Артём Викентьевич! Вы же по понедельникам выходной! — это была Венера Карловна Щац из венерологии, тридцатилетняя, даже моложе Артёма, спортивная, миниатюрная и, как часто бывает с маленькими женщинами, ехидная и циничная. Также любительница порассуждать на психологические темы, что заставляло Артёма интуитивно лишний раз не попадаться ей на глаза.

— Я решил работать без выходных. Здравствуйте! — ответил Артём.

— Ах, да! Вы же сегодня вместо Ильи Григорьевича. Следи за телефоном, Женя, ой, позвонит! — обратилась она к Петухову, — на лыжах ногу сломать легче, чем лыжи.

— Да, я тоже так думаю, — подхватил Петухов, — буду ждать звонка.

Наталья Евгеньевна хмыкнула и пошла дальше по коллегам. Она знала всех, и её знали все.

— А Сивцев-то, говорят, привёз целый контейнер бионических протезов из Японии, — услышал Артём где-то сзади.

«Только бы поскорее прошла эта тягомотина. Ещё потом к Петухову в отделение, а потом уже доберусь до Лебедевой.» Он как-то разволновался. Всё шло не совсем правильно. Пациентка госпитализирована со вчерашнего вечера, а он её ещё не видел.

Собрание началось. Где-то минут через двадцать Артём услышал, что завибрировала смс-ка.

«Пропала Вишневская. Срочно приходите.»

Глава 7. Моэко

Я сажаю Диану на стул, а сама пристраиваюсь на кровати. Немного суховато лицо и совсем без косметики, а если немного подкрасить в правильных местах, то превратится в очень интересную женщину. Она наверняка таковой и является. То есть являлась, скорее. Сейчас она не совсем в форме. Почему Диана здесь, и что с ней, я не знаю, а то, что она расскажет, не имеет значения.

— Вы… — женщина замешкалась, — вы давно его пациентка?

— Я никогда его не видела, если вы про Артёма Викентьевича. Меня только вчера привезли. Ночью.

— А я давно. Второй год. Мы вернулись с мужем из Китая, и я опять попросилась к нему.

— А что в нём такого, что вы к нему возвращаетесь? — я думаю, это последний вопрос про доктора, а то она расплачется. У неё ещё и муж есть. Не факт, конечно. Как и Китай.

— Он особенный, прозрачный, он как ветер с моря, тёплый южный ветер, — она замолкает, думая о своём, потом резко приходит в себя, — вы читаете модные журналы? — в глазах неподдельное удивление.

Смотрит внимательно на кровать, где лежит журнал, открытый на странице об отеле «Раффлз».

— Я знаю этот отель в Сингапуре. Но я была там уже после реконструкции, а фильм снимали до. Я тоже актриса.

Она имеет в виду героиню романа и фильма Мураками. Как понять, что в её словах правда, а что вымысел. Удобно, кстати. Надо бы к ней присмотреться повнимательнее.

— Лиля! Давайте сделаем так, чтобы Маргарита никогда к нам не приходила, — предлагает Диана, — Артём тоже хочет от неё избавиться, я не сомневаюсь.

— Хорошо, я с ней поговорю, — а что я могу ей предложить? Согласиться, что надо избавиться от сотрудника больницы? И каким же образом?

Диана хохочет.

— Как вы с ней собираетесь говорить? Она же тупая, как пробка.

И тут я слышу звук катящейся тележки, на которой развозят еду, у неё одно колесо подскрипывает.

— Быстро идите в ванную комнату и сидите тихо, кто-то идёт, — я веду Диану за руку, открываю дверь ванной и плотно прикрываю. Почему я хочу её спрятать, я и сама не знаю. Мне её жалко, наверное. По хорошему, её надо вернуть туда, откуда она пришла. И никто её не хватился? До сих пор? Как она умудрилась всех обмануть и прокрасться ко мне?

Прислушиваюсь. Неужели доктор везёт за собой тележку? В этот момент опускается ручка у входной двери, и в палату входит Маргарита.

— Добрый день! — улыбаются веснушки.

— Мы с вами уже много раз здоровались, — на самом деле я удивлена, что это опять она, а не Артём Викентьевич наконец.

— Я предлагаю вам обед, Лиля, пока Артём Викентьевич не подошёл.

Я смотрю на неё с лёгким подозрением. Куда я попала?

— Скажите, а он вообще существует?

В его пользу говорит только то, что у меня под матрацем лежат стихи его пациентки. Если там стихи, конечно.

— Сегодня суп из брокколи, рыба на пару, гуакамоле. Два кусочка бездрожжевого хлеба. И немного папайи. Её оставили ваши родственники. У нас есть в коридоре холодильник, я позднее покажу.

Про родственников я спрашивать не буду. Вот уж точно, кого я не хочу видеть, так это моих ближайших родственников. Как и они меня, по всей вероятности.

— Хорошо, оставляйте тележку. Я поем и буду ждать доктора. Передайте ему привет.

Она смотрит на меня и молча выходит. Маргарита подчёркнуто избегает лишних разговоров.

Я жду, пока не услышу, что шаги совсем отдалились.

Диана выходит из укрытия. Осматривается, видит тележку.

— Я вспомнила про отель, — говорит и поправляет шляпу на голове. Она часто её поправляет. Наверное, эта шляпа