Малинка и Медведь - Катарина Гросс

Мне же, казалось бы, жаловаться было не на что. Только плотские связи с женщинами не приносили теплоты. Ни одна не тронула по-настоящему. Ни одна не задела глубоко, не откликнулась внутри. Всё было поверхностным. Временным. Пустым.

Мы устроены иначе. Только наша пара становится центром всего. Только ей принадлежит наша душа и сердце. С ней приходит смысл жизни ясный, крепкий, как корень, уходящий глубоко в землю. Зверь рядом с ней не рвётся наружу, он становится спокойным, сосредоточенным, сильным. О ней мы хотим заботиться, ее хотим оберегать и баловать. Любить до последнего вдоха. Все остальные просто исчезают.

Я часто думал о ней. Пытался представить. Наверное, хорошо бы, если бы она была крепкой, чтобы не бояться случайно навредить. Мы, медведи, не всегда чувствуем собственную силу. Но это было лишь разумное желание. На самом деле внешность не имеет значения.

Когда находишь свою, то она становится единственной возможной и никакая другая уже не существует.

Тот вечер должен был быть обычным. Поздний спарринг с другом, привычная усталость в мышцах, спокойствие после выброса адреналина. Я зашёл в кардио-зону, встал на дорожку, чтобы добить тренировку лёгким бегом и тогда это случилось.

Запах. Он ударил внезапно, такой густой, сладкий, живой. Спелая малина.

Меня будто с размаха приложили по голове. Воздух застрял в груди, мир на мгновение сузился до одной точки.

До неё.

Зверь проснулся мгновенно. Рванулся вперёд, яростно, жадно, не спрашивая разрешения. Волна собственнического инстинкта накрыла с головой.

Схватить, удержать, присвоить.

Сделать своей.

Сейчас.

Тело отозвалось раньше, чем разум успел вмешаться. Кожа пошла мурашками, под ней словно зашевелилась шерсть. Пальцы свело, ногти начали вытягиваться, грубеть, превращаясь в когти. Бурый поднимал голову и ему было всё равно, что перед ним хрупкая человеческая девушка. Что она не поймёт. Не примет. Не согласится. Он уже выбрал.

Я стоял позади неё, как вкопанный, тяжело дыша, и изо всех сил сдерживал оборот. Каждое движение давалось с усилием, каждая секунда, как борьба на грани.

Она ничего не замечала. Бежала, уткнувшись в телефон, иногда тихо хихикала. Такая живая, беззаботная, не подозревающая, какой шторм поднимается у неё за спиной.

А я, реально разваливался изнутри. Лёгкие работали, как меха, жадно втягивая этот запах, её запах. Руки свело судорогой, в горле застревало хриплое рычание, которое я с трудом давил.

Слишком близко.

Слишком сильно.

Слишком моя.

Когда стало ясно, что ещё немного и я не удержу зверя, то я сорвался. Резко развернулся и почти выбежал из зала, с трудом контролируя шаг, чтобы не перейти в звериную скорость прямо там, среди людей. Но уже в коридоре сдерживаться стало невозможно, поэтому понёсся к выходу.

Ночь встретила меня светом фонарей, резкими бликами фар, запахом гари и мусора — привычной городской вонью, которая теперь казалась спасением. Потому что медведь рвался назад. К ней. К её сладкому, дурманящему запаху спелой малины.

Я бежал, не разбирая дороги. Слышал гудки машин, чьи-то крики, чувствовал, как задеваю редких прохожих, сбиваю их с ног, но не останавливался. Если бы я остался, я бы вернулся. И тогда уже не смог бы удержаться и сохранить контроль.

В таком состоянии мне мог помочь только один человек — Иван Степанович.

Я думал, что спарринг выжал из меня все силы, но как же я ошибался. Город со своими бетонными домами давно остался позади, асфальт сменился жёсткой землёй с хрустом щебня под ногами, по сторонам уже мелькали редкие домики частного сектора, а мой медведь и не думал сдаваться.

Он рвался назад. К ней. К своей маленькой женщине.

Я ворвался в дом деда, насквозь мокрый от пота, задыхаясь, с горящими глазами. Вцепился в косяк двери, из последних сил удерживая оборот. Тело уже начинало ломать, кожа зудела, под ней шевелилась шерсть.

Иван Степанович всё понял сразу. Без лишних слов он схватил с полки таблетку, резко сунул мне в рот и гаркнул:

— Глотай!

С несвойственной его возрасту силой повалил меня на пол и придавил всем своим весом.

Я подчинился. Горечь разлилась по языку и сразу же почувствовал, как голова начала туманиться, а глаза мои закрываться.

Пришёл в себя там же, лежа на полу в маленькой комнатке у Ивана Степаныча и первое, что сделал — вдохнул.

Глубоко. Жадно. Пытаясь поймать её. Малину.

Во рту даже проступила слюна, будто я и правда чувствовал её вкус.

— Что почувствовал? — раздался сверху голос деда.

-Малину… — хрипло ответил я, не открывая глаз.

-Нашёл, значит.

-Нашёл.

Теперь я точно знал. Это была она, та самая девчонка маленькая и дерзкая, которая недавно отважно бросилась защищать проход в клуб от безбилетного вторжения. Тогда я лишь усмехнулся и едва не задохнулся от её резких духов искусственных и приторных. Этот запах потом ещё долго стоял у меня в носу.

А под ним оказывается, пряталась она, настоящая.

-Теперь начнётся самое сложное, — голос деда стал серьёзным. — Не напугать её и удержать Бурого, чтобы раньше времени дел не натворил.

Я кивнул, всё ещё глядя в потолок.

-Помнишь, что нужно, чтобы зверь не буйствовал?

-Чтобы она была рядом, — тихо ответил я.

-Верно. Иначе он будет рваться к ней постоянно. И ты его не удержишь. Постарайся как можно быстрее закрепить связь.

Я помолчал.

-С этим могут быть проблемы.

-Что, бойкая попалась? — хмыкнул дед.

-Маленькая она…

-Это возрастом или ростом? — прищурился он.

-И тем, и другим.

Дед усмехнулся.

-Раз медведь признал — значит, созрела. А рост в нашем деле не главное. Главное, чтобы приняла. — Он наклонился ближе. — И запомни: рядом с ней тебе будет легче. И тебе, и зверю. А она привыкнет.

Я медленно сел, проводя ладонью по лицу, будто стирая давнишнюю усталость.

— Понял, дед. Спасибо.

-И не дай тебе Бог выпустить Бурого, — уже жёстко добавил он. — Он побежит к ней. И там может случиться беда. Понимаешь я о чем? — серьезно глядя мне в глаза, спросил дед.

-Понимаю, не маленький.

-А раз не маленький, то держись и удачи тебе, — я кивнул и наконец, поднялся с пола.

-Такси вызовешь?

-Вызову, что ж не вызвать.

Домой я добрался уже на остатках контроля. Позвонил Олегу, попросил привезти вещи и телефон, оставленные в клубе. Потом душ, холодная вода, чистая одежда и сразу обратно. К ней.

Но меня ждало разочарование. Её не было. Ее смена начиналась только с обеда. Зверь внутри