Чудо для декана - Дарья Барашик

Мои руки исследовали его тело, скользили по груди, по животу, чувствуя, как под тканью водолазки перекатываются мышцы. Я ещё тогда, в новогоднюю ночь, оценила его спортивную форму. Сейчас, прикасаясь к нему, я понимала — он явно не из тех, кто проводит дни на диване. Твёрдый пресс, широкие плечи, горячая кожа.

— Милая, — начал он, ведя руку вниз, к моим трусикам. Голос его стал глубже, дыхание сбивалось. — Скажи мне «нет».

— Не могу, — выдохнула я, ловя его запястье и направляя его пальцы туда, куда мне так хотелось. Я положила свою руку поверх его и повела в самое горячее место моего тела.

Как только его пальцы коснулись «бутона», с моих губ сорвался громкий, неприличный стон. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как колени подгибаются. Дальше у нас сорвало крышу. Всё смешалось в одну горячую, липкую мглу: его дыхание на шее, мои стоны, шум крови в ушах.

Я уже не помню, как мы оказались в какой-то комнате. Кажется, это был подсобный кабинет или склад — в углу стояли коробки, на стенах висели плакаты, а в центре стоял металлический стол, холодный и гладкий. Я лежала на нём с разведёнными ногами, без трусиков, а он стоял надо мной, расстёгивая ширинку на брюках. Свет тусклой лампочки выхватывал его лицо: скулы, тёмные брови, решительный подбородок. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько желания, что у меня перехватило дыхание.

— Ты точно уверена? — спросил он в последний раз, задерживая взгляд на моём лице.

— Хватит мямлить, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Ему и нужна была эта фраза. Не прошло и секунды, как он оказался во мне. Резко, глубоко, до самого основания. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи, а он замер на мгновение, давая мне привыкнуть, а затем начал двигаться.

Его движения были резкими, жёсткими, он вбивался в меня с какой-то дикой, первобытной яростью. Руки блуждали по моему телу, сжимали грудь, останавливались на сосках, и каждый раз, когда он касался их, я выгибалась дугой, теряя контроль. Поцелуи были страстными, почти грубыми — он кусал мою нижнюю губу, проводил языком по ключицам, оставляя на коже следы, которые потом будут гореть.

Кульминации мы достигли одновременно. Моё тело содрогнулось в спазмах, я закричала, вцепившись в его волосы, а он, зарычав, выскользнул из меня в последний момент, и я почувствовала, как горячая сперма разливается по моим бёдрам, стекая вниз, к столу.

Несколько секунд мы просто дышали, тяжело, рвано, прижимаясь друг к другу. Потом он отстранился и, схватив меня за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Что ты за человек такой? — спросил он хрипло, и в его голосе звучало удивление и восхищение. Затем он резко поцеловал меня в губы — коротко, но с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— Меня потеряли подруги, — выдохнула я через минуту, пытаясь прийти в себя.

— Хорошо, — он отошёл, застёгивая брюки. — Сейчас принесу салфетки, — и вышел за дверь, оставив меня одну.

Я спрыгнула со стола на пол — он был бетонным и ледяным, — и натянула трусики, не вытираясь. Белая субстанция уже начала засыхать на коже, липнуть к белью, и я чувствовала, как она течёт вниз по ноге. Отвратительно и одновременно до безумия приятно.

Он вернулся через минуту с влажным полотенцем в руках. Подошёл ко мне и, не говоря ни слова, опустился на корточки, провёл тканью по внутренней стороне бедра, аккуратно, почти нежно, стирая следы нашего безумия.

— Спасибо, — выдавила я, поправляя платье. Низ до сих пор болел, мышцы ныли, и я чувствовала, как дрожат колени. — Я пойду?

Глава 7

На следующий день я проснулась с головной болью. Тяжёлой, пульсирующей, будто внутри черепа поселился маленький отбойный молоток и методично долбил по вискам. Ненавижу алкоголь. Как я вообще согласилась на этот коктейль? Сладкая отрава, которая казалась безобидной, а теперь мстила мне с особым садизмом. Глаза открывались с трудом — веки слиплись от тонны вчерашней косметики: тушь превратилась в чёрные круги под глазами, тональный крем забился в поры, а блёстки с платья теперь украшали подушку. Вчера у меня не было сил её смыть — я просто рухнула на диван и провалилась в сон, даже не сняв чулки. Я прикрыла глаза рукой, наслаждаясь тишиной и ощущая, как медленно просыпается город за окном.

На противоположной стороне комнаты послышался жалобный стон. Катя заворочалась под одеялом и простонала в подушку что-то нечленораздельное.

— Чёрт, как же болит голова, — простонала она, приподнимаясь на локте. Её волосы торчали в разные стороны, лицо было бледным, а глаза щурились даже от тусклого зимнего света. — Всё. С сегодняшнего дня — сухой закон!

— И до следующей пятницы? — улыбнулась я, с трудом вставая с дивана. Ноги подкашивались, внизу живота тянула приятная, ноющая боль — напоминание о вчерашней ночи. Я поплелась в ванную, стараясь не смотреть в зеркало.

— Тя-я, бери выше, — донеслось мне вслед. Катя подтянула одеяло к подбородку и добавила: — До субботы!

— Ах-ха, ну тогда да! — крикнула я из коридора, и мы обе слабо рассмеялись.

Наверное, это единственное, что я запомнила из воскресенья. Потом начались рутинные дела: мы по очереди мылись, заваривали крепкий чай, пытались привести комнату в порядок. Катя металась по кухне с мокрой тряпкой, ругалась на разбросанные вещи, а я сидела на диване, тупо глядя в одну точку. День прошёл как в тумане, и только к вечеру, когда голова перестала раскалываться, я смогла вздохнуть полной грудью.

Утро понедельника встретило меня серым зимним небом и предвкушением важной встречи. Настроение было не таким печальным, как в воскресенье, и не таким безумным, как первого января. Сегодня меня ждал новый научный руководитель. Сердце билось чуть быстрее обычного — я не знала, чего ожидать, и это пугало.

В институте во время сессии можно встретить только злых и замученных студентов. Они носятся по коридорам с заученными билетами в руках, у кого-то красные глаза от недосыпа, кто-то судорожно жуёт бутерброд на бегу. Наверное, мне повезло, что я всегда старалась показывать свои знания на парах. За это преподаватели ставили мне автоматы, и теперь я могла спокойно готовиться к оставшимся экзаменам, не дрожа от страха перед комиссией.

Новый руководитель пригласил меня в ректорат. Странно, обычно такие встречи проходят на кафедрах, но мне сказали подняться на третий этаж. Я вошла