Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Она была мягкостью во плоти, сплошные изгибы и тихое приглашение.

— Вы едете туда сегодня? — спросил я.

— Куда, сэр?

Проклятье. Ей нужно было, блядь, перестать называть меня «сэр», но в то же время я хотел, чтобы она никогда не прекращала. Это слово звучало слишком сладко в её ротике. Я мог придумать и другие вещи, которые смотрелись бы в её ротике так же хорошо.

— В бар «У Рози»? — я рассмеялся, сохраняя невозмутимое лицо. — В бета-бар, где ты играешь со своей группой? Билли говорит, вы сейчас направляетесь именно туда. Ты только что сама сказала мне то же самое. Ты соврала?

Она не смотрела на меня, но я хотел видеть каждый проблеск эмоций, мелькающий на её лице, поэтому я схватил её за челюсть рукой в перчатке и задрал её подбородок. Она снова издала этот тихий всхлип, и, если такое вообще было возможно, её кожа залилась ещё более густым оттенком красного.

А потом я увидел это. Всего на секунду. Мимолетное, дерзкое выражение проскользнуло по её чертам так быстро, что я чуть было его не пропустил.

— Нет, сэр. Я не лгала. Мы едем «У Рози» прямо сейчас, — сказала она с вызовом в голосе.

Котёнку явно не нравилось, когда её трогают.

Я отпустил её челюсть, едва заметно скользнув пальцами вниз по шее. Как только я это сделал, она снова опустила голову в покорную позу, но я наблюдал, как по её телу расцветают мурашки. Была ли её нежная кожа чувствительной вдоль линии шеи?

— Тогда я перезагружу сканер и принесу его тебе сегодня вечером. Чтобы тебе не пришлось сидеть здесь и ждать, конечно же. — сказал я, наблюдая, как она продолжает жевать губу, раздумывая над ответом. — Если только ты не хочешь посидеть здесь и подождать. Я был бы более чем счастлив такой компании. Эта смена та-а-а-ак скучна. Можешь посидеть у меня на коленях, пока мы ждём перезагрузки, — предложил я, похлопав себя по бедру и широко оскалившись.

— Нет, сэр, всё в порядке! Нам нужно подготовиться к выступлению! — выпалила она; в её голосе сквозила паника.

Она явно отчаянно хотела сбежать, но я был ещё не готов её отпустить. Мне нравилось смотреть, как она ерзает, покрасневшая и суетливая, как вся эта бледная кожа алеет под моим взглядом.

— Билли говорит, ваша группа довольно хороша. Группа в «Ржавом кране» вечно лажает. К тому же, у их солиста есть член, а я предпочитаю хорошеньких женщин, — сказал я, подмигнув ей. Она снова ахнула. Мне нравилась эта игра. — Я отсканирую твоё удостоверение после того, как вы закончите сет. Даже не думай сваливать, пока я его не отсканирую! Ты поняла?

— Да, сэр. Не буду.

Она всё ещё теребила эту тупую нитку.

Но я хотел, чтобы её большие голубые глаза смотрели на меня.

Я вытащил нож из кобуры на бедре и одним плавным движением перехватил подол её рубашки, отрезав длинную растрепанную нить. Кажется, это сработало. Я завладел всем её вниманием. Широко распахнутые голубые глаза, обрамленные мягкими ресницами и острыми стрелками подводки, встретились с моими. Её губы приоткрылись в форме буквы «О», когда она издала тот самый прерывистый вздох, который я уже слишком сильно полюбил.

— Ты свободна, Роуэн, — сказал я, снова подмигнув и помахав ниткой у неё перед носом, прежде чем сунуть её в передний карман моего тактического жилета.

Она развернулась и нырнула обратно в машину так быстро, как только могла, словно я мог передумать. Я наблюдал, как она делает глубокий вдох — напряжение покидало её — и прислоняется к парню на заднем сиденье, зарываясь щекой ему в грудь.

Секундочку!

Кто это, блядь, такой?!

Это тот самый парень, о котором она говорила?

Волна ревности прошила меня насквозь, и я уже собирался открыть дверь и вытащить её из машины, но двигатель завелся, и шины медленно покатились по дороге, когда Безымянный отодвинул баррикаду в сторону.

Я достал телефон и набрал сообщение Талону.

Планы меняются. Встречаемся сегодня в баре «У Рози».

Глава 4: Талон

Мой тату-мастер держал зеркало передо мной, чтобы я мог заценить свежий прогресс на спине. Я повернулся, разглядывая своё отражение между двумя зеркалами — тем, что висело позади, и тем, что он держал в руках.

Огромная змея извивалась поперек моей поясницы, скрученная и кровоточащая, пока ястреб, раскинувший крылья на верхней части спины, сжимал её в своих когтях. Два хищника, бьющиеся за доминирование друг над другом.

Я прекрасно осознавал иронию выбранного рисунка.

Наш сегодняшний сеанс выдался долгим. Мы заливали чёрным фон сложной композиции на спине и перекрывали некоторые старые татуировки, заползавшие на линию роста волос. Моя кожа была довольно бледной, и теперь, когда мастер вбил в неё так много сплошной чёрной краски, я кайфовал от этого резкого контраста. Я потянулся, разминая конечности и спину, скручиваясь из стороны в сторону, и хрустнул костяшками пальцев. Тело затекло и ныло от долгого лежания на животе.

На моём теле было больше чернил, чем чистой кожи: татуировки покрывали горло, кисти, костяшки, торс, руки и ноги. У меня даже задница была забита. Это было чертовски больно, но кого я обманывал? Я наслаждался болью.

А ещё мне нравилось её причинять. На самом деле, любая боль — причинённая или испытанная на себе — заставляла меня возбуждаться. Я обожал процесс нанесения татуировок: безжалостный скрежет множества крошечных игл, пронзающих мою кожу под вибрацию машинки, и мелкие бусинки крови пополам с краской, проступающие на поверхности.

Обычно я был спокоен и расчетлив, но после этого долгого и особенно болезненного сеанса внутри меня всё гудело, а моя выверенная сдержанность истончилась. Маска давала трещину, и тварь внутри меня рвалась наружу. Я задавил это чувство, приказав ему:

— Скоро, потерпи.

Мастер размазал вазелин по свежезабитым участкам спины и шеи. Затем он обернул кожу слоем пищевой пленки. Я был слишком хорошо знаком с процессом заживления новых татуировок, поэтому он не стал тратить время на лекции по уходу.

Развернув и натянув через голову простую чёрную футболку, я быстро оделся, забронировал следующий сеанс, расплатился и оставил мастеру щедрые чаевые за отличную работу. Его продуктивность, профессионализм и молчаливость вызывали у меня уважение.

Этот мастер бил мне татуировки с тех самых пор, как я прибыл в Фэлкон-Сити, но он никогда не трепался попусту, не задавал вопросов — просто опускал голову и делал