Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

что-то сделала с моим членом. Может, мой звездный игрок уже немного стоял от фантазий о ночной бете, но что-то в фотографии этой женщины заставило меня вытянуться по стойке смирно — в прямом и переносном смысле — пока я шёл к машине.

Билли указал на заднюю пассажирскую дверь, направляя меня к ней, и я постучал костяшками пальцев по стеклу, указывая пальцем вниз. Сквозь запотевшее стекло я видел, как шевелятся её пухлые вишневые губы.

— Оно сломано, — сказала она, отчетливо артикулируя слова, чтобы я мог прочитать по губам, и указывая на ручку стеклоподъемника. — Оно. Не. Опускается.

— Мэм, пожалуйста, выйдите из машины немедленно, — сказал я своим самым суровым голосом в стиле Кейда. Он всегда был серьёзным и довольно властным.

Да похуй. Я хотел посмотреть, как выглядит её тело. Даже если бы окно работало, я бы всё равно заставил её вылезти из машины.

Билли велел остальным пассажирам оставаться в машине, а я наблюдал, как миниатюрная женщина на заднем сиденье явно паникует, не зная, что делать. Не то чтобы у неё был выбор. Я бы с радостью вытащил её с сиденья волоком, откажись она подчиниться.

На самом деле, я бы получил от этого кайф.

Может, она попыталась бы сбежать, не имея пути к отступлению, подгоняемая чистым адреналином и страхом. Я бы дал ей небольшую фору просто ради веселья, прежде чем загнать её. От этой картинки мой член почему-то стал ещё твёрже.

Придя к тому же выводу, что у неё нет иного выбора, кроме как выйти, она потянула за ручку двери и осторожно толкнула её.

Её ноги скользнули наружу, и она встала передо мной: разочарование, нервы и злость отпечатались на её лице. Я склонил голову набок, встретившись с ней взглядом, и ухмыльнулся этому бешеному маленькому котенку, который открыто пялился на меня со злобой. Затем, внезапно, она опустила взгляд на свои руки и принялась теребить истрепанную нитку на рубашке. Её непокорность испарилась, сменившись полным подчинением.

Может, этот свирепый взгляд мне просто померещился.

Её кожа была такой бледной и гладкой, усеянной редкими веснушками на плечах и щеках. Она была настолько светлой, что я видел, как её грудь покрылась красными пятнами от нервов. Я не был уверен, что мне нравится больше — её покорность или неповиновение, но что-то из этого было спектаклем, и я не знал, что именно.

Она разожгла мой интерес.

Я наклонился, чтобы вдохнуть её аромат, и меня тут же ударило удушливым цветочным запахом, от которого я отшатнулся назад. Это было совсем не то, как, по моим представлениям, она должна была пахнуть.

Блядь, какая мерзость.

Когда я отшатнулся, то увидел, как красный оттенок пополз от её груди, вверх по шее, к лицу. Она была смущена, и вся та непокорность, которую она демонстрировала ранее, исчезла без следа.

— Извините, сэр. Я знаю, что альфы чувствительны к запахам, но моему парню просто очень нравится этот лосьон, — извинилась она.

У неё правда был парень? Он был в машине?

У неё не было причин лгать, ведь даже если он и был, мне было похуй. У большинства бета-крольчих, которых я трахал, были парни. И всё же осколок ревности кольнул меня при мысли о том, что её касается другой мужчина. Для меня это было определенно в новинку.

Она стояла там, нервничая, переминаясь с ноги на ногу, не в силах стоять спокойно.

— Проблема с моим удостоверением? Или дело в сканере, как сказал Билли? — спросила она, оглядываясь на Билли, словно он мог спасти её от меня.

Мне нравилось, как она называла меня «сэр». Это обращение звучало так серьёзно. Люди называли «сэром» Кейда. Я бы хотел услышать, как она назовёт меня так снова, умоляя о моём хуе. Её пухлые губы идеально смотрелись бы, скользя вверх-вниз по моему стволу.

Господи, мой член стоял сейчас так жестко. До боли эрегированный, он давил на пределы ширинки, умоляя вырваться наружу и скользнуть в её тепло.

Я поправил его через натянувшуюся ткань штанов, и это движение привлекло её внимание. Она на миг подняла глаза, замечая бугор у меня в паху. Из её рта вырвался тихий судорожный вздох, и её руки начали бешено теребить истрепанную нитку на рубашке.

— С моим удостоверением всё в порядке? — снова спросила она, нетерпеливо, опустив взгляд.

Когда я не ответил, её язычок метнулся наружу и прошелся по нижней губе, прежде чем зубы втянули эту пухлую губу в рот, чтобы прикусить. Она так нервничала.

Наконец, я издал низкий смешок.

— Расслабься, котёнок. Роуэн. Изабель. Майлз. — сказал я, делая акцент на каждой части её имени и протягивая ID, чтобы она забрала его обратно.

Она быстро схватилась за карточку, но я не отпускал, улыбаясь ей и удерживая пластик на месте. Мы стояли так мгновение, пока она не потянула, и я ослабил хватку. Она снова накинула шнурок на шею.

— Сканер наебнулся. Ему нужна перезагрузка, но это займет какое-то время. Билли говорит, ты играешь в группе, которая выступает в баре в городе, и он сканировал это удостоверение кучу раз без всяких проблем. Это правда?

— Да, сэр, всё верно.

Мне понравилось, как она назвала меня «сэр» ещё больше во второй раз.

Какой бы привлекательной она ни была, я бы хотел, чтобы она пахла так же хорошо, как выглядела. Запах имел значение для альф — так было всегда. Её же был удушающим, резким, чересчур цветочным и почти химическим. Он отталкивал меня, какой бы соблазнительной ни была её внешность.

Я попытался уловить след её естественного запаха под этим ужасным лосьоном, но, как ни странно, вообще ничего не почувствовал. Конечно, на её коже были и другие запахи, но я просеивал их, выискивая источник — тот самый аромат, который был бы уникальным для неё. Ни малейшего намека. Даже беты имели свой запах. В основном неуловимый, но всё же присутствующий. Некоторые из них даже пахли на удивление приятно. Но с ней была просто… пустота. И это меня напрягло.

Почему у неё не было естественного запаха?

Тело Роуэн напоминало мне тело омеги. Она была маленькой и хрупкой, но при этом бесспорно манящей. В ней едва ли набиралось пять футов роста, даже на цыпочках, но её фигура была сочной во всех нужных местах. В ней была мягкая округлость, мягкий животик, никаких острых углов или жестких линий. Она напоминала мне женщин с картин эпохи Возрождения. Клубнично-светлые волосы обрамляли