Измена. Месть домохозяйки и авторитета - Злата Зорич

— Ты поставил мне лимит по карте? — накинулась я на Олега.

— Алла! Ты где вообще ходишь? — его голос звенел от раздражения. — Сына в школу не отвезла, завтрак не приготовила… Дома все вверх дном…

— Я спросила: ты что, поставил мне лимит⁈

— Ты с ума сошла? С утра тратишь, как будто лотерею выиграла. Что за истерика? Ты вообще собираешься появиться сегодня в офисе? Пришли документы с Кипра, надо срочно глянуть, что там, я же не понимаю в этом нихрена…

— Повышай лимит, — процедила я сквозь зубы.

— Сначала появись в офисе! Ты знаешь, какие документы пришли? Это не твои глупые шмотки! Это серьёзный контракт, от него зависит…

Я отключилась. Плевать на Кипр, на контракты, на его грёбаную реальность.

Он меня ограничил. Словно я — неразумный ребёнок.

Несколько секунд я злилась, потом меня вдруг осенило.

А с чего я вообще спрашиваю у него разрешения?

У меня есть доступ ко всему. Я же сама веду его счета. Я знаю, где спрятан каждый рубль.

Снова достала телефон, нашла номер персонального менеджера.

— Повышаем лимит на мою личную карту. Срочно. И переведите часть средств со второго счёта.

Девушка замялась.

— Эм… ну это личный счёт вашего супруга…

— У меня есть полная доверенность. И вы это знаете. Действуйте.

— Конечно, госпожа Полякова. Секунду. Лимит обновлён. Перевод поступит в течение пяти минут.

— Отлично. Благодарю.

Я вернулась в бутик.

— Проведите ещё раз.

Карта пропищала, терминал одобрил покупку. Я взяла ненужную мне дурацкую сумку и вышла из магазина, слыша за спиной вежливое: «Хорошего дня».

О да. День только начинает быть хорошим.

Я металась по магазинам, словно в бреду. Соглашалась на всё, что предлагали консультанты — а внутри всё горело.

Чем больше я тратила, тем злее становилась. Кому и чего я пытаюсь доказать, сливая астрономические суммы? Сделают ли мои сумасшедшие траты больно Олегу? Наверное сделают, ведь он привык экономить на своей старой жене, чтобы оставалось больше денег на походы налево, но эта боль ничто по сравнению с тем, что чувствую я.

Меня унизили. Растоптали. Уничтожили самооценку.

Бесконтрольный шопинг, который я впервые себе позволила, должен был принести мне хотя бы облегчение. Но этого не произошло. Что же мне теперь делать?

Может, если бы я позволила Тимуру прикончить мужа, мне мигом стало бы легче?

Я уже собиралась выходить из торгового центра, как вдруг взгляд зацепился за витрину. На манекене было надето бельё. Красное. Кружевное. До отвращения пошлое. И знакомое мне до малейшей детали.

Я подошла ближе. Да, это действительно такой же комплект, как у девки из отеля. Ничего особенного: кружево, тонкие лямки, глупый бант между чашками. Но ценник…

Двадцать семь тысяч за лифчик. Тринадцать за трусы. Еще столько же за развратные колготки.

У меня внутри все перевернулась.

Я, жена богатого мужчины, никогда не позволяла себе бельё дороже пары тысяч.

А она?

Она тратит деньги, пока мне ставит лимиты.

Она щеголяет в этом белье, пока я покупаю себе трусы в супермаркете.

И какого хрена я, самодостаточная, уверенная в себе, взрослая женщина, вообще все время мысленно сравниваю себя с какой-то молоденькой потаскухой?

Я стояла перед этой витриной, как перед символом своей слепоты. Вот оно, уважение мужа ко мне. Вот его плата за то, что много лет я была ему опорой.

Я зашла в примерочную с этим комплектом белья. Натянула лифчик, глянула в зеркало.

— Ну и пошлятина… — пробормотала, прищурившись. — Это же костюм для жрицы с улицы Красных фонарей. Профессиональная униформа.

Кружево немного врезалось в кожу, лифчик держал грудь почти на уровне подбородка. Выглядело вызывающе. Даже вульгарно. Но я не выглядела смешной.

Я посмотрела на себя внимательнее. Словно на чужую женщину

— Кто ты такая вообще, — тихо спросила я у отражения.

Я смотрела на себя и больше не видела скучную домохозяйку, добропорядочную мать, верную жену и семейного бухгалтера на полставки.

Женщина в зеркале была другой. С прямой спиной. С блеском в глазах. С чёткой линией скул и какой-то хищной грацией.

— А ведь я могла бы быть такой всегда, если бы… Олег хоть что-то делал, чтобы я не была «бревном», — тихо пробормотала я. — Или гораздо проще сбегать к молоденькой развратнице?

Муж завалил меня делами, задачами, бытом. Счета, уборка, дети, кухня, работа на его фирму. Я безропотно тащила на себе всё. И в какой-то момент забыла, что я — женщина, а не просто функция.

Я все еще крутилась перед зеркалом, когда вдруг зазвонил телефон.

— Алла, — протянул в трубку Тимур, и я меня сразу же обдало жаром от его голоса. — Как там поживает Порш?

Я хмыкнула.

— А ты что, следишь за его состоянием? Какая трогательная забота.

— Естественно. Видео с камер у меня, и я никому его не отдам. А вот владелец закусочной напротив отеля оказался куда менее щепетилен и сразу же слил видео твоему муженьку. С ним я разберусь отдельно. Но у меня, между прочим, картинка лучше.

Я закатила глаза и усмехнулась.

— Надеюсь, ракурс удачный?

— Очень. Фигура — огонь. Если бы не лопата в руках, я бы подумал, что это тизер к какому-нибудь фэшн-шоу…

— А если с лопатой? Всё ещё «фэшн»?

— С лопатой — вообще отлично. Опасная, горячая женщина. Признавайся, это было импульсивно или спланировано?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что теперь мне ещё интереснее тебя узнавать.

Я усмехнулась и приложила палец к губам, хотя он этого, конечно, не видел.

— Кстати, — продолжил Тимур, когда я уже подумала, что он повесит трубку. — Скажи честно. Стало легче после Порша?

Я на секунду замерла. Рука, которой я водила по шёлковой резинке на бедре, остановилась.

— Нет.

Сама удивилась — зачем призналась? Но врать Тимуру почему-то не хотелось.

— Так я и думал. Если тебе интересно, у них сегодня свидание… В «Турандот».

Я сразу вспомнила этот ресторан — самый пафосный в городе. Кроваво-розовое освещение, золотые тарелки, дегустации из восьми блюд. Мы с Олегом были там только один раз, на нашу годовщину.

— «Турандот», значит, — протянула я.

— И знаешь, чисто по счастливой случайности я тоже там буду… Если хочешь, подъезжай. Поболтаем. Есть пара тем, которые нам стоит обсудить.

Я поймала его интонацию. Еще не откровенный флирт, но уже приглашение в игру.

— Ладно, Тимур. Я подумаю.

— Не думай слишком долго. У них столик на восемь. У нас — на восемь пятнадцать.

Он отключился, а я осталась стоять в этом нелепом кружеве посреди примерочной, глядя себе в глаза.

Может, встреча с Тимуром