Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

Но само это тело — чужое, незнакомое. Словно она сидела рядом и мыла кого-то другого, а вовсе не себя. Чудовищное, пугающее чувство — не помнить своих рук и ног, своих пальцев, груди и живота. Она зажмурила глаза, стараясь все делать наощупь и не задеть колени. И только потом, когда выключила воду, вновь открыла их. Промокнула полотенцем волосы, вытерлась до пояса и натянула широкую майку. Кое-как вытерла ноги и с трудом опять надела на себя мужские трусы, и только тогда позвала Максима, который тут же вошел в ванную.

Он принес ее в комнату, усадил на кровать, на которой уже лежала аптечка, и, опустившись возле постели на колени, принялся обрабатывать ее раны. Бережно и нежно, промокая их раствором, дуя на них.

— Не больно? — спросил он, поднимая на нее глаза, и она отрицательно замотала головой. — Это хорошо.

Но ей было больно, конечно. Все щипало и горело, но она уговаривала себя терпеть, кусая губы, потому что сам Максим был терпелив и предупредителен. Он долго возился, но потом забинтовал ее раны, отставил аптечку в сторону и проговорил:

— Все, я закончил. Давай я осторожно разомну тебе ноги. Колени трогать не буду.

Девушка молчала. Она была совсем не против, когда он обрабатывал ее раны, была даже благодарна ему за это. Но массаж был чем-то совершенно иным. Она, не помнящая даже собственного имени, дома у незнакомого мужчины, который, хоть и врач и желает просто помочь, собирается сделать ей массаж ног. И ей стало до того неловко, что она почувствовала, как горят ее щеки.

— Ты… уверен, что это необходимо? — спросила она наконец.

— Нет, в этом нет никакой необходимости, — просто ответил Максим, вставая на ноги. — Это так, если хочешь. Думаю, массаж поможет мышцам быстрее прийти в норму.

Она раздумывала, глядя по сторонам, а потом, когда он уже взял в руки аптечку, собираясь выйти из комнаты, неуверенно кивнула и смущенно улыбнулась:

— Ладно. Ты же все-таки врач.

Максим помог ей лечь, а сам сел напротив нее на постель, положив одну ее ногу себе на колено. Его руки были теплыми, уверенными. Легкими движениями они сначала гладили ее стопу и голень, осторожно поднимаясь все выше и выше, разминая икроножные мышцы, но не касаясь ее раненого колена.

Потом внезапно руки его замерли, он посмотрел на нее и спросил:

— Если ты не против, я осторожно разомну мышцы бедра?

Она кивнула, как зачарованная, и его теплые ладони опустились на переднюю часть ее бедра, принялись гладить его, слегка нажимая время от времени. А потом внезапно одна его рука скользнула вниз и принялась массировать заднюю поверхность.

Девушка поймала себя на том, что лежит с закрытыми глазами. Приказала себе немедленно открыть их и увидела, что Максим сидит с сосредоточенным выражением лица, полностью увлеченный массажем. Она напряглась, когда его пальцы приблизились к мужским трусам на ней, остановились на секунду, но не позволили себе поднять ткань и пробраться внутрь, а двинулись назад. И она спросила себя, что бы она сделала, если бы он позволил себе лишнего. Но тут же ответила себе, что весь его вид и все его поведение — не только сейчас, но и до этого — говорят о том, что он не собирается причинять ей вреда. И она снова позволила себе закрыть глаза и расслабиться.

А Максим уже опустил ее ногу на кровать и принялся за другую. И девушка уже ловила себя на том, насколько ей приятны его прикосновения. Сама же мысленно ругала себя за это, но наслаждалась. Чуть закусила губу, когда его ладони поднялись слишком высоко, но он снова не позволил себе ничего лишнего, и она успокоилась окончательно. И даже немного огорчилась, когда все закончилось. Она действительно почувствовала, что ногам стало немного легче, но продолжала пока лежать, не рискуя встать и проверять.

— Полежи немного, отдохни, — сказал Максим, вставая с постели. — Я сейчас на кухне приберу и вернусь.

Он вышел за дверь, а она лежала, глядя в потолок и размышляла. В первую очередь, конечно же, о том, кто она такая, собственно. Откуда и куда она шла, как умудрилась споткнуться и упасть, да еще головой удариться так, чтобы напрочь отшибло память. Почему в ее сумке лежат только косметика, салфетки и ключи. Она все-таки была уверена, что люди могут оставить дома документы, но носят с собой хотя бы кошелек и телефон.

Перед глазами снова всплыли те неясные образы, что она наблюдала вчера, прежде чем прийти в сознание. Что все это значит? Она не видела женщину, которая бежала и зажимала ладонями рот, но была почему-то абсолютно уверена в том, что эта женщина и есть она сама. А те двое? Кто они? Она не помнила их лиц. Только смутные очертания одной фигуры, склонившейся над другой. А этот яркий свет, что бил в глаза? Что именно это было?

А потом она внезапно вспомнила про предмет, который выпал из ее кармана вчера вечером. И тут уже ей было не до того, чтобы продолжать лежать, задаваясь вопросами, на которые у нее пока не было ответа. Нужно было обязательно найти этот предмет, потому что он мог рассказать о ней гораздо больше нее самой в этот момент.

Она спустила ноги с кровати. Хоть она и чувствовала теперь приятное напряжение в мышцах, слабость все равно оставалась, и она не была уверена, что сможет устоять на ногах. Поэтому она медленно сползла на пол и принялась осматривать его. На старых половицах не было ничего. Пол был идеально чистым даже под кроватью, куда она успела заглянуть. Видимо, Максим был не из тех, кто разводит дома бардак. И при этой мысли она обернулась, потому что вспомнила, что вчера, только очнувшись, видела на комодах груды какого-то хлама. Но теперь оказалось, что это были просто чистые, аккуратно сложенные вещи. Видимо, вчера она действительно была не в себе.

Она почти легла на пол, всматриваясь в каждый миллиметр пола рядом с собой. Под столиком у кровати тоже было пусто. Девушка подумала тогда, что, может быть, вещь, которая упала, была прозрачной? Или до того маленькой, что ее невозможно разглядеть? Но почему тогда она с таким громким стуком упала на пол и куда-то покатилась? И тут ее осенило: действительно, она же слышала, как эта вещь куда-то покатилась.

И она поползла ближе к двери. На боку, чтобы не травмировать колени. Медленно-медленно,