Измена не худышки. Отпусти меня, босс! - Авелина Атталь

Он не стал давить. Просто кивнул и сосредоточился на дороге. Мы проехали еще несколько минут, и он остановился у моего дома.

— Приехали, — сказал он.

Я не хотела выходить. Сидела, сжимая ремень безопасности, и чувствовала, как воздух в салоне становится плотным, тяжелым, наполненным электричеством.

— Я могу сидеть здесь вечность, — неожиданно сказал он. — Просто чтобы не отпускать тебя.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на земле. В этом взгляде не было насмешки или превосходства — только интерес и какая-то странная нежность.

— Роман Сергеевич... -робко начала я, но он перебил:

— Я знаю, что ты замужем. Знаю, что это неправильно. Но я не могу перестать смотреть на тебя. Ты — такая необычная. Твои глаза светятся, когда ты говоришь с кем-то!.. Прячешься, а потом вдруг выходишь на сцену и поешь так, что у меня внутри все переворачивается. Я хочу узнать, какая ты настоящая.

— Я сама этого не знаю, — прошептала в ответ.

— Тогда давай искать вместе, — тихо сказал он.

Мы молчали. Я смотрела на его руки, лежащие на руле — сильные, красивые, с четкими линиями. Я чувствовала его запах, такой близкий, такой мужской. Сердце билось так громко, что я боялась, что он услышит.

— Мне пора, — прошептала я.

— Знаю, — он вздохнул. — Но я хочу тебя поцеловать. Можно?

Это было так неожиданно, так честно, что я растерялась. Обычно мужчины просто наклоняются или спрашивают, но так — прямо, открыто — никто не делал.

— Я… не знаю, — выдохнула я.

— Я спросил, потому что хочу, чтобы ты знала — я не буду брать силой. Ты скажешь «нет», и я отвезу тебя на такси, если хочешь. Но я хочу поцеловать тебя.

Я молчала несколько секунд. А потом кивнула.

Он медленно наклонился ко мне. Его рука коснулась моего подбородка, приподняла мое лицо. Я чувствовала его дыхание — теплое, легкое. И когда его губы коснулись моих, мир остановился.

Это был легкий поцелуй — без страсти, без давления. Мягкий и нежный, как будто он пробовал меня на вкус. Я ответила, сама не понимая, что делаю. Губы у него были теплые, мягкие, и я забыла, как дышать.

Он отстранился и посмотрел на меня.

— Теперь я точно не усну, — прошептал он.

Я покраснела. Вышла из машины, чувствуя, как трясутся руки. Обернулась, и он улыбнулся мне через стекло. Я пошла к подъезду, чувствуя, что моя жизнь никогда не станет прежней.

Ночью я не спала. Лежала в кровати, смотрела в потолок и вспоминала этот поцелуй. Его губы, его запах, его голос. Я перебирала в голове каждую секунду.

А рядом пустовала подушка. Руслан улетел в Таиланд со своей любовницей. Он даже не позвонил.

И я вдруг поняла, что мне все равно. Мне все равно, где он и с кем. Потому что я только что пережила момент, который ждала всю жизнь — меня поцеловал мужчина, который видел во мне женщину.

Я натянула одеяло до подбородка и улыбнулась в темноте.

Роман Берестовский не просто босс. Он — ветер, ворвавшийся в мою жизнь и сметающий все на своем пути. Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что хочу жить. По-настоящему.

И завтра я куплю то платье с горошком. И надену его на работу.

Пусть смотрят. Все. Даже Руслан, когда вернется и увидит меня.

Пусть смотрят.

* * *

Утро наступило слишком быстро. Я открыла глаза и первым делом почувствовала, как в груди разливается странная тяжесть. Стыд. Он накрыл меня с головой, как холодный душ. Я лежала в постели, смотрела в потолок и перебирала в голове события прошлого вечера.

Поцелуй. Его губы. Его руки. Его голос, шепчущий: «Я хочу поцеловать тебя».

Я зажмурилась и застонала, уткнувшись лицом в подушку.

— Что я делаю? — прошептала я в тишину пустой квартиры.

Я замужем. У меня есть муж. Он изменяет мне, но я все равно замужем. А я целуюсь с начальником в машине, как какая-то… я даже не знала, как это назвать. Легкомысленная? Развратная? Падшая?

Я села на кровати и обхватила голову руками. Вчерашняя эйфория прошла, оставив после себя только отчаяние и чувство вины. Я предала себя. Я предала свои принципы. Я переступила черту, которую сама же и нарисовала.

Слезы подступили к горлу, но я сдержала их. Не сейчас. Я не имею права плакать. Я сама выбрала этот путь. Я сама позволила ему поцеловать себя.

Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела женщина с опухшим лицом, красными глазами и растрепанными волосами. Я провела пальцами по губам — они все еще помнили его поцелуй.

«Ты красивая», — сказал он.

«Ты прекрасна», — повторил он.

А сейчас я видела в зеркале только уставшую, мятущуюся женщину, которая прячется от мира. Кто я? Женщина, которую бросил муж? Женщина, которая изменяет ему в ответ? Или просто дура, которая ищет любви там, где ее нет?

Я отвернулась от зеркала и начала одеваться. Надела тот же серый балахон, в котором ходила каждый день. Не потому, что хотела спрятаться. Потому что мне было все равно. Я не хотела, чтобы кто-то смотрел на меня. Я хотела быть невидимой.

На работу я ехала в метро, спрятавшись за наушниками. В ушах играла грустная музыка, я смотрела в окно и ни о чем не думала. Только чувствовала пустоту внутри.

В офисе было непривычно тихо. Я прошла в свой кабинет и столкнулась с Ирой — она стояла у кофейного аппарата с чашкой и выглядела встревоженной.

— Привет, — сказала она. — Ты как?

— Нормально, — соврала я.

— Лена, — она внимательно посмотрела на меня. — У тебя вид, будто ты ночь не спала. Или все-таки спала, но с кем-то?

Я покраснела и опустила глаза.

— Ничего не было, — быстро сказала я. — Мы просто поговорили. И он меня довез до дома. И все.

Она скептически подняла бровь, но не стала давить. Вместо этого она подошла ближе и прошептала:

— Романа сегодня нет. Совсем. Говорят, он уехал на совещание в головной офис. А еще говорят, что у нас будут большие перемены. Сокращения.

— Какие сокращения? — я насторожилась.

— Не знаю, — пожала плечами Ира. — Но все трясутся. Татьяна Анатольевна уже полчаса сидит у себя и перебирает штатное расписание. Похоже, будет чистка.

Я села за свой стол и включила компьютер. Сердце билось быстрее. Ибрагимова просто так не сдастся!.. Если будут сокращения, то