Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Так что да, это охватило практически всех. Пятеро братьев, одна сестра, одна жена и Клэй, девушка моей сестры — теперь уже невеста, — которая будет хоронить мертвецов. Еще одна незаменимая должность в общине. Она изучала похоронное дело.

Я-то был уверен, что стану копом или тем, кто держит под контролем алкоголь, но бесконечные поиски Арми святой матери для его пятилетнего сына заставили Мейкона решить, что ему лучше не крутиться среди преимущественно женского преподавательского состава Сент-Кармена. Трейс с Лив не собирались отказываться от своих мечтаний, а у меня их отроду не было, так что...

Хотя в двадцать пять лет и правда приятно иметь нормальную карьеру. Возраст моих братьев и сестер варьируется от тридцати пяти до двадцати двух, и каждый из нас живет в доме, который наши предки построили там, в Бэе. Здорово иметь это личное пространство и чувствовать себя королем в этом конкретном замке.

И черт возьми, я им и являюсь. Проработав учителем ровно год, я с радостью ухватился за предложение преподавать еще и в летней школе. Мне здесь нравится.

— Привет.

Я поднимаю голову и замечаю в дверном проеме мужчину.

Кровь приливает к голове, шумит в ушах, и я больше не слышу гула кондиционеров, глядя в самые темно-синие глаза, какие мне только доводилось видеть. В те самые, которых я не видел четыре долгих года.

Конечно, с такого расстояния их цвет не разглядишь, но в темноте они выглядят точно так же, как прежде.

Прислонившись плечом к косяку и засунув руку в карман, он смотрит на меня из-под золотисто-русых бровей, чуть более темных, чем его волосы.

Я впиваюсь костяшками пальцев в стол.

Стоило догадаться, что он был одним из тех парней в костюмах внизу. Я знал, что рано или поздно он объявится. Прошло четыре года. К этому моменту он уже должен был закончить колледж.

Приподнявшись и выпрямив спину, я пока не могу понять, остался ли я по-прежнему выше ростом.

Каллум Эймс криво улыбается.

— Честно говоря, я думал, ты вцепишься мне в горло, — говорит он, добавляя себе под нос: — Снова.

Я перелистываю страницу ежедневника на новую неделю.

— Но мы же не можем вечно избегать друг друга...

Его подбородок чуть опускается, взгляд все так же прикован ко мне.

— Нет.

А ведь я и правда не смогу избегать его. Он выпускник академии Мэримаунт, где я теперь работаю.

И то сборище в духе псевдо «Черепа и костей», которое я прервал внизу, несомненно, было собранием Министерства. Теперь, когда Каллум закончил учебу, он, надо полагать, займет свое место среди прочих спонсоров — и, возможно, попечительского совета, — которые на самом деле решают, кто будет учить их детей и чему именно их научат.

И кто вообще учится в этой школе.

Членов совета множество — все бывшие выпускники из разных поколений, но большинство к началу лета уже уезжает из города, а остальные ограничиваются лишь пожертвованиями да редкими голосами на голосованиях. Куда активнее себя ведут молодые парни, опьяненные новообретенной властью.

И это исключительно мужчины, ни одной женщины, хотя школа смешанная. Так повелось больше ста лет назад, а в Сент-Кармене чтут традиции.

Они собираются, когда возникают какие-то вопросы для обсуждения или нужно принять решения относительно школьного уклада. Преподаватели, приемная комиссия, строительство, ремонт, пиар, учебная программа...

Но это место никогда не было чисто учебным заведением. Это королевство, которое удерживает молодежь в привычных для их родителей кругах общения, создавая паутину связей, к которым студенты смогут обратиться в будущем ради своей карьеры — в финансах или политике.

Его появление здесь не стало сюрпризом. Мы ждали чего-то подобного, когда строили свои планы.

И все же мне приходится силой замедлять дыхание, чтобы он его не услышал. Он изменился.

Я скольжу взглядом по его фигуре, замечая ставшую шире грудь, чертовски безупречный крой темно-синей рубашки и черного костюма-тройки.

Он тоже изучает меня, и мне кажется, я даже улавливаю блеск в его глазах, когда он замечает машинное масло на моих белых рукавах и несколько темных пятен на предплечьях. От меня никогда не отмыть этот проклятый Бэй.

Наконец он отворачивается, резко втягивая носом воздух и оглядывая мой класс.

— Сводная сестра говорит, что просто обожает этот кабинет. — Он отталкивается от косяка, жестом показывая на дверь. — Можно войти?

Пошел ты на хуй.

Впрочем, вслух я этого не произношу. Пока что. По сути, он мой босс. Да и весь этот город — тоже.

Пройдя в дальнюю часть класса, он изучает тихий угол в уголке, который Крисджен обставила потертым кожаным диваном и подушками, слегка скрытыми от моего взгляда за книжными полками. На полу лежит ковер, на стенах — картины, и зеленый цветок. Я бы предпочел повесить мишень для дартса или поставить игровой автомат, чтобы ученики могли выпустить пар, но им почему-то нравится, что этот кабинет похож на библиотеку в стиле «темной академии», и я сам не знаю, почему мне нравится, что им это нравится.

Его сводная сестра окончила школу пару лет назад — училась заочно, онлайн, — но до сих пор проводит здесь дни, «помогая» мне.

По правде говоря, она просто прячется. Я смеряю его взглядом с ног до головы, гадая, прячется ли она от него так же, как от собственного отца.

Он поворачивает ко мне голову.

— Что она здесь делает целыми днями?

— Спроси у нее.

— Я спрашиваю у тебя.

А уж с кем-кем, а с ним я в последнюю очередь собираюсь её обсуждать.

— Я не могу объяснить что-то за нее.

Я делаю глоток двухдневного бурбона, замаскированного под кофе в кружке, которую я оставил на столе в пятницу после ухода учеников.

— Анна-Кэтрин...

Глаза Каллума темнеют оттого, что я использую ее новое имя.

— ...живет в мире, которого никто больше не видит, — договариваю я.

Может, он думает, что я ее трахаю, но я не сплю с теми, кто мне нравится.

Он качает головой, проходя мимо ее любимого места.

— Нет, — говорит он.