Натурщица - Эсми Де Лис

Я все еще чувствую его руки, как ожог.

Я хочу очиститься не от того, что произошло, а от того, кем я стала после этого.

Потому что сейчас во мне – тьма.

И я не знаю, как вернуть себя обратно.

* * *

Монотонный звук клавиш заполняет все пространство, превращаясь в белый шум, который уводит меня куда-то далеко, в странное состояние полудремы. Я сижу в полицейском участке, пропуская пары, и мысли мои разбросаны между мирами. Каждый звук накатывает и отступает, словно волна, нарушая это зыбкое состояние транса.

Иногда до меня долетают отдельные слова, обрывки фраз, и они резко возвращают в реальность.

– Мисс Деверро? – Слышу голос, от которого внутри все замирает.

Я поднимаю взгляд. Передо мной стоит детектив. Его голос спокоен, сдержан, но в нем чувствуется власть. Широкие плечи, густая борода, уверенная поза – он выглядит человеком, привыкшим видеть подобных мне. Белая рубашка с закатанными рукавами, темно-коричневые штаны, на поясе – массивный пистолет. Детектив смотрит прямо на меня, и я чувствую, как его взгляд оценивает каждое мое движение.

Глубоко вздыхаю, пытаясь прийти в себя.

Поднимаюсь со стула, вытаскивая себя из глубины своих мыслей. Спину тянет боль, мышцы налились свинцом, а поясница пульсирует от напряжения. Я слишком долго лежала вчера на том холодном пьедестале, и теперь тело отзывается ломотой, напоминая, через что прошло.

Делаю шаг к двери – и легкое головокружение накрывает меня. Пол чуть уходит из-под ног, но я удерживаюсь, стараясь не показать слабость. На секунду мелькает мысль: может, стоит поехать в больницу, провериться. Но я тут же отгоняю ее. Не сейчас. Не здесь.

Сейчас я просто должна идти дальше.

Я останавливаюсь, резко поворачиваясь к полицейскому, который внимательно наблюдает за мной. В груди все клокочет. Все перемешалось, как вихрь, и я не могу понять, что чувствую сильнее. Я надеюсь, что здесь, наконец почувствую хоть каплю безопасности. Но пока внутри – пустота. Ни уверенности, ни покоя.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь удержаться в сознании. Снаружи, возможно, я выгляжу спокойно, но внутри меня все рушится.

– Я готов вас принять, – произносит детектив ровным голосом. Он открывает дверь кабинета и жестом приглашает меня войти.

Я делаю шаг. Потом еще один. Движения даются тяжело, тело отказывается слушаться. Когда переступаю порог, чувствую запах бумаги, кофе и краски для принтера. Внутри тихо, лишь слабое гудение компьютера.

Кабинет простой: массивный стол, кресло, стопки документов в шкафах, в которых, кажется, никто не разбирался годами. Детектив проходит к столу, потертое кожаное кресло скрипит под его весом. Он начинает машинально перебирать бумаги, делая вид, что пытается навести порядок, но я чувствую: он просто тянет время.

– Присаживайтесь, – говорит он.

Я сажусь. Мягкое кресло чуть пружинит подо мной, и я ловлю себя на том, что не знаю, куда деть руки. Они дрожат, хоть я и стараюсь этого не показывать. В голове шум, мысли скачут, как испуганные птицы.

– Меня зовут Кайл Слейтер, – произносит детектив наконец. – Я рассмотрел ваше заявление по поводу… – Он замолкает, взгляд на секунду скользит в сторону. – По поводу изнасилования.

От этого слова внутри все сжимается. Кайл берет мое заявление, глаза бегло читают строчки, пальцы размеренно постукивают по столу, отсчитывая секунды. Этот звук пробивает воздух, заполняя паузу, и я чувствую, как внутри начинает подниматься паника.

Я не могу дышать. В комнате становится невыносимо душно. Мне кажется, если я сейчас не встану, не выбегу отсюда, я задохнусь. Хочется просто выйти на улицу, вдохнуть свежий воздух, почувствовать запах дождя, услышать город.

Но я этого не делаю. Потому что если уйду – все закончится. Меня не услышат. Не поверят. Скажут, что я придумала. Что я слишком драматизирую.

Поэтому я просто сижу. Смотрю на этот стол, на руки детектива, на белую бумагу перед ним, на его безэмоциональное лицо.

И пытаюсь не дать себе распасться на части.

Детектив Слейтер поднимает на меня взгляд, делая вид, что не замечает моей внутренней бури, и спрашивает прямо:

– Вы написали, что это произошло примерно в период с 19:00 до 19:30. Верно?

Я не могу ответить сразу. Губы пересыхают, словно я не говорила целую вечность. С усилием разлепляю их, пытаясь выдавить хоть слово.

– Да, – шепчу я, избегая его взгляда. Мне кажется, что, если посмотрю ему в глаза, – станет только хуже.

Я начинаю бояться не столько детектива, сколько самой ситуации. Боюсь, что мои чувства, мой ужас, мои слова будут поняты неправильно.

Он снова нарушает тишину – его голос холоден и ровен:

– После случившегося вы пошли к администратору клуба и решили сами узнать личность насильника?

Я сжимаю пальцы на подлокотнике кресла так сильно, что суставы белеют. Не сразу, но все же отвечаю:

– Да. – Мой голос сухой и безжизненный.

– И как? Узнали?

Я вздрагиваю. Вопрос режет изнутри. На секунду замираю, не в силах произнести ни звука.

– Скульптор, – шепчу я. Мой голос едва слышен, почти теряется в тишине кабинета.

– Что? Повторите. – Его голос становится чуть требовательнее.

Я не понимаю: он не расслышал или просто не верит мне. Может, насмехается?

– Его псевдоним – Скульптор. – Теперь я говорю громче. Голос звучит увереннее, хотя внутри все дрожит. Я поднимаю голову, и на мгновение наши глаза пересекаются – и в моем взгляде, я знаю, читаются боль, страх и отчаяние.

Он никак не реагирует. Ни удивления, ни сомнения, но я чувствую: он что-то понял. Только вот что именно, я не знаю.

– Идите в больницу и получите медсправку. После приходите обратно в участок, и мы подумаем над вашим заявлением, – говорит детектив, обрывая все мои попытки что-то возразить.

– Что… – Я замираю, едва слышно шепчу. Не верю, что слышу это. Слова не укладываются в голове. – Но…

Он даже не поднимает на меня взгляд и произносит тем же ровным, бесстрастным тоном:

– Нужны доказательства, мисс Деверро. Иначе это будет считаться клеветой. Если факт изнасилования подтвердится, мы откроем дело.

– Клеветой? – Я резко подаюсь вперед, голос срывается. – Вы думаете, я бы пришла сюда просто так? Думаете, мне приятно рассказывать об этом? – Слова вырываются прерывисто, но в них нарастает злость. – Я не придумываю! Он… он сделал это со мной, и вы обязаны что-то предпринять!

Детектив снова поднимает на меня глаза, но его взгляд остается холодным.

– Без доказательств я не могу ничего сделать. Таков порядок. Увы.

– Порядок? – Я горько усмехаюсь, чувствуя, как в груди все сжимается от ярости и боли. – А где ваш порядок был, когда это происходило? Где были вы, когда я кричала и пыталась выбраться? – Голос дрожит, но я уже не могу остановиться. – Почему я