Мультивселенная под снос - Леон Монтан

информации, поиск эпицентра «Матрицы Стабильности», а затем... ее перепроектирование. Я создам новый чертеж для мультивселенной. Чертеж, который гарантирует, что хаос и порядок всегда будут танцевать вальс, а не драться до потери пульса.

Асмодей подошел к ней, обхватил ее лицо ладонями. В его золотых глазах горело пламя, но не ярости, а глубокой, обжигающей решимости.

— Куда бы ты ни пошла, Марго, я пойду с тобой. И никто, никакая «системная усталость» и никакая «Матрица Стабильности», не смеет даже подумать об «упрощении» того, что мое.

Он поцеловал ее. Это был поцелуй обещания, клятвы, вызов всему мирозданию. Поцелуй, который подтверждал, что их любовь была такой же уникальной и неидеальной, как и сам ад, который они вместе отстроили.

Глава 5. Экстренный совет

Владыка ада Асмодей был своеобразного порядка. Пусть его порядок был замешан на хаосе, боли и бюрократии, но это был его порядок. И когда этот порядок начинал давать сбои в масштабах мультивселенной, он действовал быстро и решительно. Никаких «подумать еще раз», никаких «давай подождем». Если Шрёдингер говорил, что мультивселенная схлопывается, значит, надо созывать совет. И созывать его немедленно.

Тронный зал Асмодея, обычно место для зрелищных судов над грешниками и демонстрации его абсолютной власти, сегодня был подготовлен для несколько иной аудитории. Вместо огненных фонтанов и криков осужденных душ, горели приглушенные, но внушительные свечи из обсидиана, а воздух был наполнен ароматом ладана и... свежеиспеченных круассанов (это была уступка Шрёдингеру, который отказывался участвовать в любом совете без выпечки).

Асмодей, в своем полном церемониальном облачении из темного бархата и сверкающего обсидиана, восседал на троне, сделанном из застывшей лавы и душ самых упрямых грешников. Рядом с ним, на отдельном, специально сконструированном для нее кресле (с анатомической спинкой и подставкой для скетчпада), сидела Марго. Ее взгляд был сосредоточен, на губах играла задумчивая гримаса, а стилус в руке нетерпеливо постукивал по голографическому экрану. Шрёдингер, как обычно, был невидимым, но его бубенчик на хвосте издавал легкое позвякивание где-то под троном Асмодея.

Первой появилась Лилит. Она не вошла – она "вплыла" в зал, окутанная облаком фиолетового дыма и ароматом редких ночных цветов. Ее черные, как смоль, волосы были уложены в сложную прическу, инкрустированную паутиной из чистого серебра, а ее тело было обтянуто платьем из живого сумрака, который извивался вокруг ее идеальной фигуры. Глаза, глубокие и древние, мгновенно нашли Асмодея.

— Мой владыка, — промурлыкала она, ее голос был медом, смешанным с ядом. — Как любезно с твоей стороны пригласить меня. Я уж думала, ты забыл о существовании тех, кто действительно понимает природу космических кризисов. В отличие от... некоторых.

Ее взгляд скользнул по Марго, и в нем промелькнуло еле заметное высокомерие.

Марго не изменила позы, но ее стилус остановился.

— Рада, что ты смогла прервать свой курс по «мастерству стервозности для начинающих демонесс», Лилит, — спокойно ответила Марго, даже не поднимая головы. — Твой опыт в создании кризисных ситуаций будет для нас бесценен.

Лилит дернула бровью, но промолчала, грациозно усаживаясь на одно из почетных мест, предназначенных для архидемонов. Ее истинная мотивация была проста: угроза «Большого Скукоживания» означала угрозу ее собственной, древней власти, ее территории и ее бесчисленным интригам. В мире без индивидуальности не будет места и для перводемонессы.

Следующим, едва не споткнувшись о собственный пергамент, вбежал Мальфас. Его обычно безупречный костюм был помят, один из его рогов был покрыт пятном от чернил, а в руках он сжимал стопку свитков, которые, казалось, вот-вот загорятся от его нервозности.

— Владыка! Главный архитектор! — воскликнул он, задыхаясь. — Кошмар! Катастрофа! Вселенский дефолт! Мои расчеты показывают, что если тенденция «скукоживания» сохранится, уже через две декады ад столкнется с нехваткой душ, а наши активы в виде проклятий обесценятся! Налоговые поступления с верхних миров сократятся! Это... это финансовый Армагеддон!

Мальфас упал на колени, пытаясь расстелить один из своих свитков, на котором мелькали невообразимые графики падения ценности бытия.

— Я уже предложил заморозить все счета в Секторе Жадности и перевести их в фонд «Анти-Скукоживание», но это лишь полумера! Нам нужен план! Срочно!

Асмодей кивнул.

— Именно поэтому мы здесь, Мальфас.

И тут, из портала, который почему-то материализовался прямо посередине стола с круассанами, вывалилась баба Нина. Она была в своем боевом ситцевом халате, голова повязана цветастым платком, а в одной руке она держала плетеную корзину, из которой торчали какие-то подозрительные грибы, а в другой – замасленный термос.

— Привет, черти! — бодро воскликнула баба Нина, отряхиваясь. — Что, собрались, голуби мои сизые? Соскучились по бабушке? А я вам, значит, грибочков лесных принесла! И самогоночки, от всех хворей! От космического похмелья, говорят, самое то!

Она плюхнулась на свободное кресло, которое мгновенно скрипнуло под ней, и начала выкладывать из корзины причудливые, светящиеся грибы.

— Эти, значит, для мозговой деятельности, — она ткнула в синие, пульсирующие грибы. — А эти, зеленые, от дурного глаза! А вот красненькие... эти, значит, для любви! От скуки и для радости!

Лилит посмотрела на грибы, затем на бабу Нину, затем на Асмодея с выражением абсолютного ужаса.

— Владыка, ты что, позволяешь этой... земной твари... разгуливать по твоему тронному залу с этими сомнительными предметами?! Это не гильдия ведьм, это Совет Высших Демонов!

— Она моя бабка, — спокойно ответила Марго, не поднимая головы. — И ее грибы, как ты увидишь, еще пригодятся. Особенно тебе. На случай, если ты захочешь наладить связь со своим внутренним парадоксом.

Баба Нина удовлетворенно хмыкнула и открутила термос. По залу поплыл резкий, но чем-то притягательный запах самогона.

Асмодей откашлялся, привлекая внимание.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать правила этикета или качество грибов бабы Нины. Хотя, признаю, они будут весьма кстати... Шрёдингер!

Кот, наконец, вылез из-под трона, прыгнул на стол и, облизнув лапу, начал.

— Как я уже объяснял этим двуногим, мультивселенная страдает от "системной усталости". Или, как я это называю, "Большого Скукоживания". Реальности схлопываются. Уникальность исчезает. Мой любимый, абсолютно парадоксальный клубок ниток... исчез. — Последние слова кот произнес с такой трагичностью, что даже Лилит на мгновение забыла о своих интригах.

Марго взяла слово, подняв голову и оглядывая присутствующих. Ее голос был тверд и уверен.

— Это не просто локальные аномалии. Это системная угроза всему, что существует. Если мы ничего не предпримем, наш ад, Лилит, со всеми его древними родами и традициями, превратится в какой-нибудь скучный мир, где демоны заполняют отчеты по стандарту ISO. А наши финансы, Мальфас, — она посмотрела на бухгалтера, — станут равны нулю, потому что не будет никаких активов для пересчета. Все будет унифицировано, усреднено и лишено любой индивидуальности. Включая нас.

Лилит нахмурилась. Перспектива стать