Любовь преходящая. Любовь абсолютная - Альфред Жарри

Она прознала про двадцатилетнего Люсьена и как-то увидела его в кафе: увлекаемая юной плотью, зашла внутрь и пригласила юношу разделить ее одинокие чаепития у нее дома на антресольном этаже, сообщив, что придется пройти всего двенадцать ступенек.

Идти в гости он естественно поостерегся, и тогда она всучила ему одну якобы любопытную книгу.

Чтение якобы любопытного произведения его не прельстило, а месяца через четыре, он — желая его вернуть владелице — отыскал запыленный фолиант и меж страниц напоролся на следующую эпистолу, орфографию и пунктуацию которой мы подправили исключительно ради большей внятности:

TUA RES AGITUR[14]

Я Амур или Феб? Люзиньян иль Байрон?[15]

И пылает мой лоб от губ королевских.

Я обладаю властью, самой великой, властью, что затмевает все остальные, властью неведомой и оккультной.

Хочешь ли ею ты обладать?

Я владею золотыми ключами, которые открывают врата из слоновой кости в царство сновидений. Как Персефона[16], что плетет покров из нитей жизни грядущих людей[17], я прокручу пред твоим взором все образы. Символы воплотятся, они оживут перед твоей мыслью, они оживят чудесный народ, недоступный смертным.

Хочешь ли ты ими владеть?

По моему желанию мысли будут плодиться и тесниться у тебя в голове, формы зашевелятся, и за нами двинется кортеж, какой не удавалось собрать ни одному диктатору.

Приди, и мы будем править народом, который сами создали своей неоспоримой властью.

На нас работали сильнейшие умы, частично раскрывшие тайну предпосылок и причин.

Мы станем чудесными завершителями всех этих провозвестников и их изумительных потомков.

Ради нас погибали троянцы, удерживающие Елену[18]— красоту; ради нас римляне покоряли варваров — грубую силу; ради нас индусы вековой практикой медитации открывали нирвану, а древние религии обожествляли планеты.

Ради нас Ассирия возводила свои памятники, а ее народы сходились в яростных схватках, дабы мы сохраняли воспоминание о боевых кавалькадах.

Ради нас люди мерялись силой в памятных сражениях, дабы у нас осталась о них память.

Ради сохранения будущего вера боролась против силы, а Хуан Австрийский победил при Лепанто[19].

Приди, мир стареет и уже готовится отойти ко сну; он сотворил все, что было ему посильно. Поэты исчерпали все свои сравнения, а ученые завершили все свои исследования.

Приди, наш час близок. Время всех земных повелений прошло. Покорителям уже нечего делать, ибо мы знаем, что ничто человеческое не стоит того, чтобы его покоряли.

Психоаналитики продемонстрировали, что чудеса это галлюцинации, и что все чудесное умещается в какой-то доле головного мозга.

Но философы подтвердили, что воля это волшебный рычаг, и что идея ведет к действию.

Приди же: согласно нашей высшей воле мы будем властвовать над этим миром. Как трофеи мы захватим все творения ума; мы реализуем их в нас самих. Мы будем героями, которых воспоют поэты, повелителями, которых занесут в анналы, покорителями, которых призовут воины. Мы будем юными и неувядаемыми, нас одарят всеми цветами, всеми плодами, всеми благовониями, всеми ароматными маслами.

Приди! Порывы моего естества устремляются к тебе, как пылкие скакуны, которые с трудом удерживаются дланью всадника и вскоре бешеным галопом унесут его через реку желаний.

Приди, я слышу, как приближаются звуки триумфальных маршей: мы поднимемся живыми до самой Вальхаллы[20]. Вместо медовухи я напою тебя экстазом, я одарю тебя радостью мысли.

Приди, никто не сможет сравниться со мной. Я понимаю отчаяние Орфея и его душераздирающий плач[21]. Орел прекратит терзать Прометея, а Пигмалион оставит попытки оживить бесполезную тень[22].