Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

нём были сделаны накануне. Я въезжала в крутой поворот, но не вписалась, я была слишком отвлечена девушкой, которая пыталась обогнать меня с внутренней стороны, — она закрывает глаза, возможно, заново переживая тот момент. — Я потеряла контроль над мотоциклом и сильно ударилась о ограждение.

Она открывает глаза и смотрит на меня, в них безошибочно угадывается боль. То, что произошло, всё ещё причиняет ей боль гораздо большую, чем физические травмы, которые она получила.

— Меня сбросило с мотоцикла, и при неудачном стечении обстоятельств я ударилась боком об острый камень. Я сломала несколько ребер и проткнула легкое. Честно говоря, это был действительно ужасный удар.

У меня перехватывает горло, голос хриплый, когда я снова заговариваю.

— Так вот почему ты прекратила соревноваться?

Она слегка кивает, возвращая руку к моему соску, который напротив её, всего в дюйме друг от друга.

— Физические травмы положили конец моему сезону, но я могла бы вернуться. Я просто не хотела. Я бросила спорт, который стоил моим родителям так много времени и денег, а затем почти моей жизни. В итоге я возненавидела его по многим причинам, которые не назвала в тот вечер в Ботаническом саду. Я думаю, моя страсть к мотоциклам не умерла, но моя любовь к спорту, соблюдение графика тренировок и постоянное соревнование за звание лучшего просто выводили меня из себя. Поэтому я ушла.

Я смотрю на нее, всё ещё проводя большим пальцем по её боку.

— Не жалеешь?

Она тут же качает головой.

— Я стараюсь избегать сожалений. Это ничему не помогает, поскольку ты ничего не можешь вернуть. Возможно, я немного сумасбродна, но я всегда всё тщательно обдумываю, прежде чем принять решение.

Желание поцеловать Коллинз заставляет меня положить руку ей на затылок, и я притягиваю её к своим губам.

— Я знаю, и именно поэтому я никогда не буду принимать тебя или нас как должное. Я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть я, и я знаю, что Эзра будет чертовски счастлив, что мы наконец — то вместе. Я ещё столько всего хочу сказать...

— Скажи это, — вмешивается она. — Скажи, что у тебя на уме.

Наши губы практически соприкасаются.

— Не знаю, готов ли я сказать всё это вслух. То, что между нами, такое сильное, но всё ещё такое чертовски новое. Я чувствую к тебе так много всего, Коллинз. Когда я смотрю на тебя, у меня в голове возникает тысяча слов, которые я хочу выкрикнуть всему миру, — я беру её руку и кладу себе на грудь. — Но настоящую правду говорит биение моего сердца — то, как оно колотится у меня под ребрами каждый раз, когда я вижу тебя, какое это чертовски приятное чувство, когда ты вот так сидишь у меня на коленях. Каждый раз, когда ты зажигаешь моего мальчика, во мне просыпаются такие чувства, которые я унесу с собой в могилу — это заставляет меня чувствовать, что у меня есть второй шанс на любовь.

Глаза блестят от непролитых слёз, она прижимается своими губами к моим, нежно проникая языком в мой рот.

Раньше секс был быстрым и грязным — я знаю, что Коллинз это нравится. Но на этот раз я хочу медленно насладиться ею. Я слегка приподнимаю бедра, и она отстраняется, позволяя мне стянуть шорты ниже задницы и высвободить член.

Коллинз приподнимается на коленях и сдвигает свои промокшие стринги в сторону, осторожно устраиваясь на мне.

— Ты такой чертовски огромный, ты знаешь?

Из моего горла вырывается сдавленный стон, немного похожий на то, как её киска сжимает мой член.

— Но ты так хорошо меня принимаешь, малышка.

Она качается на мне и морщится.

— Тебе больно? — спрашиваю я, обеспокоенный тем, что зашел слишком далеко ранее.

— Самым лучшим образом, — стонет она, снова двигая бедрами.

Я раздвигаю её бедра шире, желая, чтобы мой член полностью вошел в неё.

— Ты знаешь, как глубоко я могу войти в тебя вот так? — на моих губах игривая улыбка, мысли о том, чтобы сделать Коллинз беременной, слишком сексуальны, чтобы оттолкнуть их. Я знаю, что она принимает противозачаточные, но фантазия всё ещё здесь, делая меня тверже.

Она мгновенно становится ещё влажнее; я слышу и чувствую, как её киска принимает меня внутрь.

Я погружаю кончики пальцев в её мягкую попку.

— Тебя это заводит?

Она краснеет, румянец окрашивает её щеки, когда она тихо усмехается.

— Нет.

О, это точно её возбуждает.

— Значит, мысль о том, что я могу претендовать на твое тело разными способами, не заставляет тебя хотеть мой член по первому требованию?

Её шея тоже краснеет, и она всхлипывает, голова падает вперед, а тело содрогается.

— Я кончаю, Сойер, — шепчет она, прежде чем поднять голову и посмотреть на меня. — Я кончаю так чертовски сильно.

Довольный, что раскрыл ещё одну ее слабость, я толкаюсь в неё и беру под контроль её томное тело.

— Дай мне еще, Коллинз. Позволь мне сейчас трахнуть тебя так, а после сзади.

Она смеется, как будто это самая безумная идея на свете.

А после я жестко вхожу неё, прижимая её набухший клитор к своей лобковой кости.

— Я чувствую это, то, как твое влагалище сжимает мой член. Ты ведь тоже, не так ли?

Коллинз обвивает руками мою шею и движется вместе со мной, пока мы оба достигаем вершины и в конечном итоге всё глубже погружаемся друг в друга. Слова, которые я сдерживал секунду назад, отчаянно рвутся наружу. Потому что это так и есть. Я знаю, что влюблен в свою девушку, и я могу сказать, что она тоже. Я не знаю, как долго я смогу сдерживать эти слова, хотя знаю, что не так уж и долго. Я не могу сдержать безумных чувств, которые испытываю к ней.

— Господи Иисусе, да, — выдыхает она. — Я кончаю, чёрт возьми!

Смех вырывается из меня, как только мой оргазм ударяет прямо в основание позвоночника, давление отдается в мои яйца, и я извергаюсь в неё, тепло окружает нас обоих.

— Блядь, — выдавливаю я, не готовый к тому, что этот оргазм ещё сильнее предыдущего. — Это было абсо... — я замолкаю, как только слышу, как снаружи подъезжает машина.

Мы смотрим друг на друга широко раскрытыми глазами, и моя кровь бурлит совсем по другой причине.

Эзра.

ГЛАВА 34

КОЛЛИНЗ

Что такого в том, что нас поймали с поличным? Или, в данном случае, почти.

О, да, ведь мы занимаемся сексом в неподходящее время и в основном в неподходящих