Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

— Я не знала, что ты носишь очки, — я первая нарушаю молчание, подхожу и снимаю с него серебряную оправу, примеряя её.

Сойер чешет грудь, наблюдая за мной.

— Ты действительно думаешь, что я собирался признаться в том, что мне нужны очки для чтения? Ты и так считаешь меня старым. Контактные линзы были моими лучшими друзьями, но теперь, когда я поймал тебя в ловушку, я собираюсь раскрыть все свои секреты.

Я прикусываю нижнюю губу, зрение затуманивается, поскольку мне не нужны очки.

— Сохранение этого секрета — твоя потеря. Ты в них чертовски горячий.

Он тихо усмехается и делает шаг вперед, возвышаясь надо мной.

— А ты выглядишь в них чертовски мило, — Сойер приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него, и это быстро становится одним из моих любимых его занятий. — Где, чёрт возьми, ты была все эти годы, Коллинз? Ты была так нужна нам обоим, и теперь, когда ты здесь, я никогда не хочу тебя отпускать.

Он наклоняется, обхватывая руками мою задницу, и я издаю пронзительный визг, обвивая руками его шею.

Быть самой собой так освобождает, я словно прятала легкую девушку где — нибудь в шкафу, боясь выпустить её и рискнуть стать уязвимой.

Быть уязвимой рядом с Сойером совсем не рискованно — я чувствую это глубоко в своей душе.

Я наклоняюсь, его огромные очки сползают мне на кончик носа.

— А теперь ты выглядишь как непослушный учитель, который собирается отчитать меня за то, что я плохой мальчик, — шутит Сойер, хотя я на девяносто девять процентов уверена, что позже он заставит меня надеть их в постель.

— В любом случае, зачем ты их надел?

Он разворачивает нас, прижимая меня спиной к лестнице, и я обвиваю ногами его талию.

— Я же сказал тебе, что готовлю ужин, и мне нужно было проверить рецепт. В этих книгах всегда пишут таким мелким шрифтом.

Я притягиваю его губы к себе.

— Продолжай убеждать себя в этом, старина.

Сойер проводит губами по моим губам, и я уже думаю о пользе отказа от ужина.

— Знаешь, через несколько лет, когда твоим глазам понадобится небольшая помощь, я не буду дразнить тебя так, как ты меня.

Его руки крепче сжимают мою талию. Его намек на наше будущее подобен слону в комнате.

Я снова притягиваю его губы к своим, стремясь показать ему, что я в порядке и не схожу с ума, и мы сливаемся в долгом поцелуе, прежде чем прерваться, прижавшись головами друг к другу, мои пальцы теребят волосы у него на затылке.

— Знаешь, я здесь не для того, чтобы заменить Эзре маму, — говорю я, не в силах удержаться от мысли, которая крутится у меня в голове с тех пор, как мы сказали Эзре, что встречаемся.

— Я знаю, — отвечает Сойер на долгом вздохе, поднимая голову, чтобы изучить моё лицо.

Он снимает очки и просовывает их через перила, ставя на ступеньки у меня за головой.

— Ни я, ни Эзра не видим в тебе ничего, кроме того, кто ты есть. Я хочу, чтобы ты была для него именно тем, кем ты сейчас являешься — одним из его лучших друзей и кем — то намного круче его отца, — он замолкает на долю секунды. — И я хочу, чтобы ты была женщиной, которой я был одержим больше года. То, что ты со мной, не требует никаких ожиданий, малышка. Всё, чего я хочу, — это твоё время, любовь и знать, что ты полностью и на сто процентов моя.

Он целует меня, проникая языком в мой рот в знак искренности, такой же чистой и честной, как слова, которые он только что произнес. По правде говоря, на самом деле нет ничего сложного в том, чтобы быть с Сойером Брайсом.

И всё же, услышав, как он подтверждает это вслух, я избавляюсь от последних капель беспокойства, и с каждым прикосновением его языка к моему я всё глубже погружаюсь в его мир, довольная тем, что буду рядом с ним как можно дольше.

— Я так и знал! — раздается тихий голос сверху, и мы отрываемся друг от друга, оба смотрим вверх по лестнице.

Эзра стоит, уперев руки в бедра, на его лице самодовольная улыбка.

— Я знал, что вы целовались. Но просто для протокола, я больше никогда не хочу это видеть, — он исчезает из поля зрения, дверь спальни захлопывается за ним, сопровождаемый криком “Фу — у–у!”

Я поворачиваюсь к Сойеру и вижу, как его губы дрожат от смеха.

— Добро пожаловать в мир подростков с участием моего восхитительного сына Эзры Сойера Брайса.

ГЛАВА 35

СОЙЕР

Я в ударе.

Я просто в ударе в матче с Питтсбургом. Сегодня мы доминируем в игре. Как нашему вратарю, Арчеру практически нечего было делать на протяжении всей игры, а мы с Эмметом убирали за командой. Джек тоже в ударе. Его игра была безумной в начале этого сезона, но сейчас? Что ж, по сравнению с этим парнем карьера его отчима выглядит как простая разминка перед настоящей эпохой Моргана. Джек руководит шоу; мы все просто участвуем в нём. И что самое интересное? Парень скромный, занимается своими делом так, как будто это обычный рабочий день в офисе.

И когда он отдал невероятный пас Мэтту, обеспечив ему самый простой финиш в истории, я не могу отрицать, что гордость переполняет мою грудь. Конечно, я считаю Джека одним из своих лучших друзей, но нас разделяет более десяти лет, и в какой — то степени я ощущаю себя его старшим братом. Когда он присоединился к “Blades” в прошлом сезоне, было так много сомневающихся, и сегодня вечером он показывает всем им средний палец.

Он стукается кулаками с ребятами на скамейке запасных, и я проталкиваюсь вперед, пробиваясь к нему на центр льда.

— Э — э, что, чёрт возьми, это было? — я имею в виду передачу, которую он только что выполнил, и, судя по дерзкому выражению его лица, он знает, что это было что — то особенное.

Беру свои слова обратно. Скромный. Если бы.

— На прошлой тренировке я поспорил с Арчером, что смогу забросить шайбу и отдать голевую передачу, — говорит он, вытаскивая каппу.

Я наклоняю голову через плечо, ухмыляясь Арчеру и поднимая большой палец.

Он разводит руки в стороны, прежде чем упереться ладонями в бедра, запрокидывает голову к потолку и медленно качает